Глава 7. Часть 4

— Это... что? — спросила Кастиэлла, повернув голову набок.

— Кто, — заметила я. — Подросток, судя по форме — ученик. Карабкается в общежитие некромантов.

— Понятно! Зачем он это делает?

— Планирует поиздеваться над моими учениками? — предположила я, бросив взгляд на молчащего Ирвина.

— Хм, он самоубийца или идиот? Мало того, что есть все шансы отравиться некроэнергией, так еще и риск вспышки некросилы, которая может сжечь само его существование, — пробормотала Кастиэлла. — Господин ректор, вы так и будете молчать? Кто перед нами?

Или какой-то влюбленный идиот, который решил влезть к девочкам. Если это предположение окажется правдой, то я его...

Я предвкушающе улыбнулась. Вспомню былое. То самое, которое убедило многих чрезвычайно невежливых ухажеров стать чрезвычайно вежливыми и предупредительными.

— Он лезет в мужскую комнату, — сказал Ирвин, словно читал мои мысли. — И это не самоубийца и не идиот.

— Тогда?..

— Подосланный маг, — ответил Ирвин. — Идемте.

Нас накрыл барьер, скрывающий присутствие. Драконы! Только они, не приложив ни капли усилий, могут спрятать не только себя, но и кого-то уровня Кастиэллы.

— В вашу академию можно подослать мага? — я не удержалась от вопроса, следуя за ректором по небольшой тропинке, ведущей к общежитию.

— Если он подходящего возраста и уровень способностей невысок, то вполне возможно. Мы не проверяем биографию наших учеников. А если бы проверяли, то помогло не слишком сильно: тридцать девятый указ короля.

Точно, один из самых провальных указов в истории нашей страны: ни одна академия не может отказать ученику в зачислении, если он соответствует критериям поступления и есть свободные места. Это было сделано ради того, чтобы королевство не упускало свои таланты, не позволяло утечек в другие страны.

Но некоторые академии, которые гордились тем, что у них учились исключительно люди благородного происхождения, не желали мириться с подобным. И вводили разные условия поступления, которые фильтровали поступающих. Ирвин же себе такой роскоши позволить не мог — он принимал и бедняков, и простолюдинов. К тому же, его академия не пользовалась успехом среди аристократов и очень зажиточных семей, поэтому о переполнении речи не шло.

— Понятно. И зачем? Вербовать некромантов? — спросила я.

— Нет, сначала они пытались им угрожать. Я объяснил, что так нельзя. Теперь пользуются более цивилизованными способами.

— Подсылают ночью в детское общежитие своих людей?

— Верно. Иногда вылавливают потенциальных буквально с улицы, обещают денег, заставляют подписать магический договор, что те сделают все, чтобы передать послание некромантам. Поэтому, когда мы снимем этого... стенолаза, пожалуйста, будьте снисходительны.

— Он выживет, — пообещала я. — Это и есть причина, по которой я понадобилась вам в академии?

Мы уже почти дошли до стены, поэтому я поторопилась задать вопрос Ирвину.

— Несколько минут, — пообещал Ирвин, запуская вверх магический столб.

Тот подцепил «гостя» моих учеников за шиворот и резко оторвал от стены, заставив неприлично взвизгнуть. Секунда — и перед нами на траву свалился подросток лет семнадцати.