Глава 8. Часть 3

— Да. Он совсем скоро поймет, что ты не Призыватель Душ. Пока моя сила его сбила с толку, но это дракон. Об особых договорах с разными существами он знает, пожалуй, больше нашего.

— Что ж, — сказала я. — Поймет, значит, поймет. Нет смысла переживать о неизбежном.

— И ты не боишься, Ферия?

— Чего бояться? Точнее, не так. Кого? Ирвина? Он и без того сильнее меня, Кастиэлла. Захотел бы причинить вред — и даже мой брат не смог бы ничего сделать.

— Смог бы, если бы успел. Но навряд ли, — возразила Кастиэлла.

— Это не понадобится, — сказала я. — У Ирвина нет необходимости мне вредить. Наоборот, я думаю, что у него есть причины завоевать мою благосклонность. Не в таком смысле!

И почему у сов такие удивительно выразительные глаза, а? Что сразу можно понять, на что она намекает.

— А в каком? В выгодном? Поджигая твое платье? — фыркнула Кастиэлла. — Больше похоже на флирт мальчишки.

Я не могла ее винить из-за подобных заблуждений: некоторые джентльмены и впрямь были чрезвычайно изобретательны, пытаясь ухаживать за мной.

— Именно, Кастиэлла. Мальчишки. А Ирвин мужчина. Уверена, что у него есть другие способы завоевать девушку в любовном плане. А насчет подола платья. Сомневаюсь, что он это планировал.

— Если ты такая уверенная, может, сразу сообщишь ему обо всем?

— И так и не узнаю, что он задумал? — Я легла на кровать, уставившись в потолок.

— Кстати, он собирается отдать тебе ту вещицу? Ради которой ты в эту академию и прибыла.

Не только ради нее, будем честны.

— Только если я соглашусь преподавать на постоянной основе.

— А ты не согласишься, пока не узнаешь все причины, да?

— Точно.

— Не боишься, что ты условия будешь выполнять впустую? — хихикнула Кастиэлла. — Закончишь преподавать, выпустишь некромантов из академии, а тайны все будут длиться и длиться?

Я рассмеялась:

— С учетом заключенного контракта и максимального количества участников, у Ирвина не более ста дней, чтобы все мне рассказать. Причем артефакт будет требовать рассказывать хотя бы один пункт в месяц. Кастиэлла, ты проверяешь мою способность считать?

— Если только совсем чуть-чуть. Боюсь, что-то слишком тебе комфортно рядом с этим Ирвином.

— Мне?

Какие интересные у Кастиэллы мысли. Нельзя сказать, что она совсем не права: несмотря на то, что загадки меня раздражают, но я не чувствую ни угрозы, ни отвращения. Лишь некоторое раздражение от его поведения, но не от него самого.

— Тебе, тебе. Что я, не знаю, как ты себя ведешь, когда тебя что-то раздражает?

— Сдерживаюсь.

— Для вида. А внутри планируешь много интересного и увлекательного. Того, что не опорочит твою репутацию, но заставит раздражающего человека испытывать определенные неудобства. Хотя... Если вспомнить, что ты делала в юности, то неудобством это не назвать.

— Кастиэлла, это давно было. Я была слишком юна и не осведомлена.

— Нет, просто после тех загадочных случаев мало кто решался доставлять тебе неприятности. А сейчас, несмотря на все, ты даже не думаешь, как могла бы насолить Ирвину.

— Может, не тот противник?

— Или не тот мужчина? — хихикнула Кастиэлла. — Ладно-ладно, шучу. Не так уж чаще я встречаю того, который смог бы сыграть раунд... вничью.

— Ты хотела сказать — победить? Или волнуешься о моей гордости?

— Самую малость, — честно ответила Кастиэлла. — Что ж, рада, что ты честна сама с собой.

— С тобой, — поправила я.

— Одно и то же. Я — часть тебя, не забывай.

— Кстати... — я нахмурилась.

— Что такое?

— Каких еще мужчин, кроме моего брата, ты встречала, кто мог бы сравниться со мной?

— М-м-м... Магическая проекция твоего брата? — предложила Кастиэлла.

— Какая высокая оценка! Ты сама, случайно, не относишься к моему брату по-особенному?

— К вам двоим, потому что вы — самые великолепные существа, которых я встречала за всю свою жизнь, — уверенно ответила Кастиэлла. — На тебя можно бесконечно смотреть, восхищаясь как внешностью, так и поступками. А с твоим братом можно бесконечно долго говорить, не теряя интереса к разговору. Разумеется, если поменять действия местами, то практически ничего не изменится.

Ни капли сомнений. Если бы у меня когда-нибудь были проблемы с оцениванием самой себя, то Кастиэлла мигом дала бы мне недостающую уверенность. Впрочем, таких проблем после обретения силы я не испытывала.

— Раз уж ты так жаждешь поговорить с моим братом, то отправь ему сообщение. Пусть узнает, кому так понадобились мои ученики, что он готов проигнорировать силу Ирвина, — попросила я, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.

Сегодня был долгий и насыщенный день, а также длинная и бессонная ночь. И завтра все рискует повториться, ведь днем мне придется работать, а ночью... Подозреваю, что Кастиэлла, которая дорвется до оценивания моих детишек, будет долго болтать, не давая мне отдохнуть положенное.