Глава 11. Часть 2

История стара как мир: мужчина не удержал кое-что в своих штанах, а по итогу страдали все кругом.

Граф Либбер во время одной из своих деловых поездок встретил будущую мать Резефа. Хоть та и была простолюдинкой, но отнюдь не бедной и несчастной: ее отец дал ей прекрасное образование и оставил приличное наследство. По меркам обычных людей она была богата, образована, умна, красива и влиятельна. По меркам аристократов — разве что умна и красива.

И этого вполне хватило графу Либберу, который в тот момент уже был помолвлен со своей будущей женой. Мама Резефа, Солетта, действительно была не глупа: на комплименты графа не велась. Но так как она была включена в управление маленьким городком, то ей часто приходилось общаться с графом. И спустя год ухаживания графа возымели действие: Солетта влюбилась.

— Мы ее дневник читали, — буркнул Элриан, когда я спросила, откуда они столько всего знают. — Она все-все записывала. Детская привычка, которая всегда позволяла ей держать голову холодной. Ну, так она говорила.

Я кивнула. Всегда да не всегда. Холодный ум таки дал сбой на графе Либбере. И, получив предложение руки и сердца, а также кольцо, мама Резефа в полной уверенности, что ее избранник любит ее, бросилась в его объятия.

Итог — появление Резефа. Вот только к тому моменту граф, которому всего-то нужна была любовница на время командировки, закончил все дела в ее городе. И спокойно объяснил, кем Солетта для него являлась на самом деле. О ее беременности он так и не узнал. Солетта была достаточно умна, чтобы понимать — она даст ребенку больше любви и спокойствия, чем равнодушный влиятельный отец, для которого она была не больше, чем игрушкой.

— Мама Резефа... она потрясающая, — тихо сказал Элриан. — Она не стала цепляться за графа, решила сама воспитать Резефа.

И, возможно, ей бы это удалось, если бы не одно «но»: нынешняя жена графа, которая прознала об измене мужа. Проблемы посыпались на Солетту как из рога изобилия. В итоге все закончилось разорением, болезнью. И смертью.

Резеф остался сиротой.

Неизвестно, как много усилий приложила ко всему жена графа. По моим впечатлениям — немало. Ведь если бы она так не усердствовала, делала все тайно, то граф Либбер навряд ли бы узнал, что у него есть незаконнорожденный сын. По крайней мере, не настолько быстро: граф Либбер приехал за сыном буквально через два дня после смерти Солетты.

— Я не знаю, как с ним обращались в особняке, но в Асианской академии, как он сам сказал, ему было лучше, чем там, — чуть грустно улыбнулся Элриан. — Но он... как бы сказать... слишком тихий для Асианской академии. У него не было ни влияния, ни магии, ни меча...

— Но был ты, — я бросила фразу наугад.

И попала. Элриан смутился:

— Не только. Резеф... смог бы справиться сам. Не так хорошо, как с моей помощью, но он умел прятаться так, что его никто не мог найти — ни я, ни другие ученики, ни учителя. При таком таланте его дни в академии не стали бы кошмарными.

— Но не такими хорошими, как с тобой, правильно?

— Наверное. Но и мне с Резефом было легче. Ну, я могу справиться с тремя-четырьмя ребятами, но если вдруг кто-то постарше решил бы... указать мне на мое место, то я мог бы не отделаться одними синяками. Обычно Резеф меня хватал за шкирку и помогал сбежать, а потом спрятаться, — Элриан улыбнулся.

— Но ты так и не сказал, как вы подружились? — спросила я. — Вы по характеру довольно разные.