Глава 10 · Потерянный принц

В кабинет профессора Гардена мы не вошли, а ввалились. Причем сам он и бровью не повел, будто это было для него обычным делом.

– А, ректор Аль, – задумчиво проговорил Гарден, глядя на эр Дагеора. – И почему мне кажется, что твой визит не к добру?

– Вот! – Аланел подтолкнул меня вперед.

– Абитуриент, – подсказал Гарден.

– Абитуриент, – согласился ректор, а я вообще перестал что-либо понимать. – Его зовут Альберт.

– Дагеор, я знаю, как зовут этого мальчишку, – фыркнул менталист, – и очень не хочу влезать к тебе в голову, так что изъясняйся понятнее. И желательно быстрее, я хочу проехаться в город.

– Нет, Кир. Дело не в имени. Точнее, и в имени тоже. Мне надо, чтобы ты проник в память этого мальчика.

– Аль, он аномальный менталист. – Гарден покосился на меня. – Я, конечно, уверен в своих талантах, но если он расплавит мой мозг, виноват будешь ты.

– Постараюсь этого не делать, – пообещал я профессору. – Понимаете, мне нужно выяснить хоть что-нибудь о моей семье, и ректор Дагеор считает, что вы сумеете помочь.

– А с чего ты взял, что это в моей власти? – спросил Гарден.

– Да потому, что он может оказаться тем самым Альбертом! – выпалил ректор, а в глазах Гардена мелькнул интерес.

– Тем самым? Признаюсь, тоже об этом подумал, – сказал он.

Гарден, видимо, все-таки прочитал мысли ректора, а я вот побоялся.

– Да! Попробуй пробудить его память о раннем детстве. У меня почти нет сомнений, но мы должны исключить вероятность ошибки.

– Хм… Хорошо, – согласился менталист. – Присаживайтесь в кресло, молодой человек, и постарайтесь не мешать. А еще желательно не убить.

Я послушно присел, а Гарден замер передо мной. Его разноцветные глаза пугали, хоть я был и не робкого десятка. Наверное, так змей гипнотизирует свою жертву. Захотелось спать, и лишь усилием воли удавалось сохранять сознание.

– А теперь, мой мальчик, вспоминай, – скомандовал Киримус. – Постепенно, сразу не надо. Двигайся от настоящего времени к прошлому, к своему детству.

Сначала на ум пришел последний разговор с бабулей, наши ссоры, мое решение покинуть дом и идти в Ладем. Затем почему-то вспомнился мой пятнадцатый день рождения. Бабушка купила настоящий торт и подарила мне тонкий кинжал. Она говорила, что меч надежнее, но кинжал опаснее и иногда помогает там, где не пробиться мечу. Впрочем, оружие осталось дома – я не умел им пользоваться, а с кем тренироваться, если есть только я и бабуля?

Затем память нырнула еще глубже, и я увидел себя маленьким ребенком в забавной одежонке, который внимательно наблюдал, как бабушка вышивает, сидя в большом кресле. Бабушка, бабушка. А где же родители?

И вдруг картинка сменилась. Передо мной была огромная комната. Может, детская? Наверное, потому, что я был там со служанкой, а темноволосый мужчина говорил мне что-то улыбаясь. Мой… отец? Вдруг раздался шум, и в комнату вбежали какие-то люди. Я не видел их лиц за масками, но так сильно захотелось спать. Кричала какая-то женщина, а папа вдруг упал.

Глубже, глубже… Ректор Дагеор? Он-то что делает в моих воспоминаниях? И тоска по кому-то, кто должен быть рядом, но его нет.

– Нехорошо играть с людьми, малыш, – улыбаясь, говорит ректор.

– Вот именно, нехорошо. – Гарден тряс меня за плечи. – Пусти! Пусти, кому говорят!

Я осоловело заморгал, пытаясь понять, что произошло.

– Что там? – встревоженно спросил Аланел.

– Ты прав, о надоедливый ректор, – ответил Гарден. – Это определенно наш мальчик. Он помнит ночь убийства отца и вашу первую встречу.

Убийства? Папу убили в тот момент? А мама? Что происходит? У меня внутри все переворачивалось, и казалось, что голова сейчас взорвется.

– Эй! Ты в порядке? – склонился надо мной Аль, но вокруг все плыло, и он легонько похлопал меня по щекам. – Альберт? Мне звать целителей?

– Нет, – все-таки сумел пробормотать в ответ. – Вы хоть что-то мне объясните, ректор Дагеор?

– Конечно, мой мальчик, – улыбнулся тот. – Кир, попроси принести нам чай. Разговор будет долгим.

Гарден пробормотал что-то об обнаглевших ректорах, но просьбу выполнил, позвал нугов, и минуту спустя перед нами был поднос с тремя чашками и сахарницей.

– Надо выпить, – сказал Аль. – И делай послаще, станет легче.

И правда, после пары глотков сладкого чая шум в ушах стал тише и я снова обрел возможность хотя бы думать.

– Рассказывайте! – потребовал у обоих.

– Прошу, – Гарден уступил Алю роль рассказчика.

– Мы с тобой познакомились пятнадцать лет назад, – наконец-то заговорил Аланел, – когда твой отец, король Райнер, привез тебя из Луазии ко двору Дара.

– Что? Король? – Мне снова поплохело.

– Именно. Твоя мать – принцесса Зимия, младшая сестра Дарентела. Она была супругой Райнера, но боялась, что он причин тебе вред, и мечтала увезти тебя от отца. Но сначала решила сбежать сама и приехать в Арантию. Райнер направился за ней, конечно же, взяв тебя с собой, и был убит в ночь рождения Астара.

– Бунт чудовищ, – понял я.

– Да. Не просто бунт, а завершение многолетних планов покойного Верховного жреца Мартиса и твоей бабушки, королевы Арды.

– Королевы?

– Аланел, ты сейчас доведешь мальчишку, – вмешался Гарден. – Альберт, пей цитрусовый чай. Он полезен для здоровья.

Я сделал большой глоток и отставил чашку. Бабушка – королева? Мать его величества Дарентела? Но она же говорила, что он… Что я… О боги…

Чужое ментальное вмешательство заставило магию взметнуться, и оба – ректор и профессор – схватились за головы.

– Прекрати немедленно! – рявкнул Гарден. – Я всего лишь хотел помочь. Ты сейчас всю академию в больничное крыло уложишь.

– Простите. – Я постарался утихомирить разбушевавшуюся силу, но удалось с трудом. – Что было дальше, ректор Дагеор?

– Ты точно готов слушать? – с сомнением спросил Аланел.

– Да!

– Ладно. Арда и Мартис хотели похитить вас с Астаром, но дело в том, что Кэрри была на четвертом месяце беременности, кажется… Только они понимали, что Райнер уедет, и задача станет во много раз сложнее. Поэтому Арда похитила Кэрри и ускорила развитие ее беременности магическим путем, чуть не убив кронну. А еще она забрала из дворца тебя.

– А папа? Кто убил папу? – спросил я с замиранием сердца.

– Доподлинно неизвестно, – ответил Гарден. – Кто-то из подручных Арды и Мартиса. А может, и они сами. Суть была не в этом, Альберт. Твоя мать бросилась на поиски, но не обнаружила и следа.

– Мама… Она была там? Во дворце?

– Да, – ответил Аланел. – Опоздала на несколько минут, но успела спасти Кэрри. А после произошедшего уехала искать тебя. В последний раз мы слышали о ней лет пять назад. Она была где-то на севере страны. Но если бы с Мией что-то случилось, мы бы знали, так что не стоит волноваться на ее счет.

Волноваться? Я совсем не знал ее – женщину, о которой они говорили. И если лицо отца Гарден воскресил в моей памяти, то маму не узнаю, даже если увижу. Аланел похлопал меня по плечу, а Гарден только покачал головой.

– Но зачем? – спросил я. – Зачем бабуля решила нас похитить? И почему взяла только меня? Аст же рос с родителями. О боги! Аст что, мой…

– Кузен, – кивнул ректор. – Ближайший родственник, так сказать. Ваша встреча – то, что мы привыкли называть волей богини. Да, Кир?

– Главное, чтобы она не потянула за собой другие события того же порядка, – поморщился Гарден. – Мальчик спросил тебя, зачем бабушка решила лишить его общества семьи.

– Видишь ли… – Дагеор тщательно подбирал слова, а я чувствовал исходящее от него волнение. «Все очень плохо», – уловил ментальный отголосок.

– Почему плохо? – спросил вслух.

– Невежливо читать чужие мысли, Берт. Но ты должен знать правду. Мартис перед смертью говорил о каком-то пророчестве. Что вам с Астаром суждено стать самыми могущественными магами своего времени. Но когда один из вас займет престол отца, он зальет страну кровью, и второй призван это остановить.

Пророчество! Призрак Мартиса… Значит, это правда? Не шутка? Не наш с Астом бред?

– И что мне делать? – спросил тихо, надеясь хоть на какой-то ответ.

– Оставайся здесь, конечно, – ответил Аланел. – Тем более этого очень хотел твой отец. Можно сказать, такова была его последняя просьба при нашей единственной встрече. Он просил, чтобы, когда ты вырастешь, я принял тебя на обучение в академию. Вот только не знаю, стоит ли говорить Дарентелу о твоем появлении.

– Нет! – Мы с Гарденом ответили одновременно.

– Сам понимаешь, Дагеор! – зашипел на ректора Гарден. – Дар у нас скор на расправу. Кому же хочется верить, что это его сын – великое зло?

«А Мия утверждала, что Берт», – уловил я мысль ректора и, видимо, побледнел, потому что оба бросились ко мне.

– Все-таки довел мальчишку! – возмутился Гарден. – Берт, не бери в голову. Пророчества – штука мутная и ненадежная. Да и вы с Астаром, уж извини, не дотягиваете до уровня сильнейших магов.

– На Астара не действует моя магия, – тихо ответил я. – Может, в этом суть? Что я никогда не смогу защититься от него ментально. И если мы когда-нибудь сойдемся в бою, я проиграю. Но зачем мне трон Луазии? Нет, ни за что!

Я вскочил на ноги, но Аланел заставил меня снова сесть.

– Не беспокойся так, – сказал он. – Все будет в порядке, вот увидишь. И ты, и Астар – всего лишь дети, и хорошие дети, готов поклясться. Так что учись спокойно. А насчет Дарентела… Пожалуй, я действительно промолчу. Тем более рано или поздно и так придется объяснять ему, что Астар делал в академии.

– А вот на это я бы посмотрел! – усмехнулся Гарден, даже не удивившись. Видимо, он давно узнал Асти. – Слушай, может, попробуем отыскать Мию? Она должна знать, что ее сын жив и здоров.

– Давай попытаемся, – ответил Дагеор. – Берт, как ты на это смотришь?

Я молчал. Мне нечего было сказать. Внутри царило опустошение. Бабушка убила отца, а говорила, что это сделал крон. Она украла меня у мамы и сказала, что мама умерла. Мой мир рухнул, и я не знал, за что хвататься, чтобы его восстановить. А Астар? Мой двоюродный брат, подумать только! И мы должны сражаться друг с другом? Не бывать этому!

– Можно мне идти? – тихо спросил у преподавателей.

– Конечно, – ответили те в один голос и продолжили обсуждение способа, как отыскать мою мать.

Я, почти шатаясь, вышел в коридор и побрел прочь. Хотелось сбежать. Вернуться к бабушке и выкрикнуть ей в лицо все, что сейчас снедало изнутри. Но у нее на все найдется ответ. Она снова солжет, обвинит в чем-нибудь моего отца или маму. Свою дочь! В убийстве которой она обвиняла своего сына. Какой ужас…

– Берт, куда ты пропал? – услышал окрик Астара и обернулся. Аст спешил ко мне со стопкой книг в руках. – Берт? Ты не заболел? Ты такой бледный!

– Идем в комнату, хорошо? – ответил я и не узнал собственного голоса.

– Идем…

Мы прошли в общежитие, поднялись на третий этаж, и только когда за спиной закрылась дверь комнаты, я смог себе признаться, как же меня вымотали ответы на вопросы, которые я задавал себе всю жизнь. Лег на кровать и закрыл глаза.

– Берт, что случилось? – Аст тут же придвинул стул и сел рядом. – Ты меня не обманешь!

– Ты мой кузен, – ответил я.

– Что? – Астар коснулся моего лба. – Жара нет. Странно.

– Аст, я в своем уме. И говорю, что мы с ректором Дагеором выяснили, что ты мой кузен. А принцесса Зимия – моя мать.

– Ты серьезно? – Аст глядел на меня округлившимися от удивления глазами. Такими же стальными, как у его отца. И как у меня…

– Да.

– Так это же здорово!

И чему он радуется, глупый? Хотя Аст действительно отличный парень, и я рад, что именно он – мой братишка.

– Согласен. Здорово. Слушай, Астар, я случайно услышал разговор ректора с твоим отцом…

– Мой отец был в академии? – Аст мигом побледнел. Думаю, вот теперь мы были особенно похожи.

– Был, – ответил я. – Уже уехал. Ректор ничего ему не сказал, но твой папа очень беспокоится. Уже сбился с ног в поисках. Может, ты бы с ним поговорил?

– Я написал ему письмо, – сурово ответил Астар.

– Да, он упоминал. Но ты же понимаешь, что твои родители сейчас с ума сходят. И они тебя любят, что бы ты ни придумал и какой бы конфликт между вами ни случился.

– Знаю, но не вернусь.

Я всю жизнь стремился к своей семье, а Астар от нее бежит. И ведь это одни и те же люди. О том, что пророчество – не выдумка призрака, я решил промолчать. Аст очень впечатлительный, хватит ему переживаний. Еще вобьет себе в голову какую-нибудь глупость.

– И ты теперь встретишься с мамой? – спросил он, стараясь сменить тему.

– Надеюсь, если ректор Дагеор ее найдет. Она уехала, и никто не знает куда.

– Да, так и есть, – задумчиво ответил братишка. – Я тетю Зимию никогда не видел. И папа говорил, что новостей от нее давно нет. Вот дядя Эленций в столице, он тебе понравится, сам увидишь. Только он все время занят. Глава магического совета – это не шутки. Кстати, дядя учился здесь. У него тоже аномалия, но в чем она проявляется, мне никто не говорит, а я ни разу не видел, чтобы она как-то проявлялась.

– Интересно.

– Да. У нас вообще очень любопытная семейка. Тебе понравится.

– Шутишь?

Аст рассмеялся. Да, он с легкостью принял новость о нашем родстве. И мне тоже стало легче – моя ментальная сила отреагировала на его радость. Нет, мы ни за что не станем сражаться друг с другом. Но я очень, очень хотел его защитить.