Глава 13
После ухода Александра оставшееся до ужина время я провела в размышлениях.
Его рассказ многое прояснил и об особенностях Доменов, и о ходе войны. А еще в полной мере продемонстрировал расчетливость и ум Домена Тлена.
Сначала они уничтожили самых неудобных противников, потом вместе с Пеплом справились с сильнейшим из атакующих на тот момент Доменов — Бурей. Ну а Стужу просто взяли на измор, последними, ибо защита Стужи, судя по словам Александра, была нереально крута. Не зря он так жаждал ее заполучить. Ведь если к мощной атаке Бури прибавить сильнейшую защиту, да еще дополнить искаритами со способностью к мгновенному созданию заклинаний… Александр станет почти неуязвимым.
Вот только отдавать ли мне ему родовые заклинания?
С одной стороны, в одиночку не выстоять. Это уже показала война, когда все наши Домены были уничтожены.
С другой — расчетливая Ариэтта все же предпочла умереть, но не поделиться защитными заклинаниями с Бурей. Почему?
Между Доменами были не слишком доверительные отношения? Кстати, вполне могу в это поверить, зная характер Александра и памятуя о том, как решительно его предки действовали для сохранения своего домена, жертвуя своими жизнями и жизнями своих жен. Все они вспыльчивы и скоры на принятие решений.
А с теми, кто обладает взрывным характером, общаться сложно. Да, именно благодаря такой радикальной стратегии Домен Бури выжил, а мы — нет. Но хорошо ли это? Вопрос спорный.
Вот как, например, себя вел предок Александра с женщинами, которых нашел? Ведь тем на тот момент было уже за тридцать и, судя по собственному опыту «мимикрии», жили они как обычные люди, без магии, спокойной жизнью. Может, даже замужем. Вряд ли бы он потратил время на длительные уговоры.
Очень хотелось верить в то, что женщины были одиноки и сразу ответили предку Александра взаимностью. Но если тот просто выдернул их из привычной жизни, запер у себя в замке и имел, заставляя рожать детей? А если те пытались противиться…
Удар Александра по лицу я запомнила на всю жизнь. Поэтому, несмотря на всю возможную опасность, решила не отдавать несдержанному «дяде» ценные заклинания вот так, сразу.
Все-таки я еще многого не знаю. Надеюсь, когда найду бумаги своего Домена, там будет хоть какое-то объяснение и подсказка, как поступить.
Из задумчивости меня вывел только требовательный стук в дверь и недовольный голос Алана:
— Ева! На ужин!
Похоже, посещение библиотеки его разочаровало.
Мысленно хмыкнув, я вышла в коридор, но вместо ожидаемого рассказа о вымершем «храме знаний» неожиданно услышала крайне возмущенное:
— Какого дашша ты разгуливаешь по всей академии в компании Домена Жизни?!
Вот еще добрый вечер! Только вроде нормально общаться стали, и опять претензии?
— В компании тех, кому я обязана жизнью, — холодно поправила я. — Подруги и ее брата.
— И еще двух парней в довесок, которые, дай догадаюсь, во время твоего спасения над вами с Дирионом световые шары держали, — не проникся моим тоном Алан.
— Да в чем проблема-то?!
— Проблема в том, что они — не мы! Предпочитая общение чужих, ты просто плюешь в лицо всем пепельникам!
— Ни в кого я не…
— Плюешь! — перебив, припечатал Алан. — Ведь ты — Лиард! На тебя все смотрят. Не позорь фамилию, ей нужно соответствовать!
Я скривилась.
— И как ты себе это «соответствие» представляешь? Плевать свысока на остальных, как ты? Игнорировать всех вокруг?
— По крайней мере, держаться своего круга общения! — отрезал он. — Нравится тебе Иланка, дашш с вами и вашими девчоночьими дружбами. Но гулять в компании Домена Жизни не фиг! У нас так не принято!
И если во время чтения нотации я хотела послать Алана куда подальше, то с последней фразой опомнилась и прикусила себе язык.
Ведь он, по сути, прав. У них, в их обществе, так действительно не принято. Дирион с ребятами тоже, помнится, отметили, что мне стоит держаться своих. В обычной ситуации я бы, конечно, плевала на эти условности, но сейчас мне нельзя выделяться и привлекать лишнее внимание. Его у меня и так в избытке.
Нельзя допускать лишних странностей. Я и так другая. А мне, чтобы выжить, напротив, надо походить на свою.
Поэтому, задавив возмущение и гнев, как могла, изобразила раскаяние и пробормотала:
— Они просто устроили мне небольшую экскурсию по академии. Я же ничего тут не знаю.
— Меня бы попросила. Все бы показал сам, — выдохнул тот.
— Так вы в библиотеку с ребятами пошли, — напомнила я и тут же постаралась перевести тему: — Кстати, попали туда?
— Угу. Попали. — Алан с досадой поморщился. — Но зря только время потратили. Ничего там особо не изменилось. Те же полки. Только тумана нет и книжки пустые все.
— И по лестнице, наверное, спускаться жутковато, — предположила я. — Защиты-то нет.
— Почему же, есть, — не согласился Алан. — Уж это-то наши маги в состоянии обеспечить. Щиты безопасности поставили сразу же. Но книги, конечно, жалко. Мы до самого дна сферы спустились, я там такие корешки видел! Даже собрание разрушительных заклинаний первого порядка! От которых осталась одна обложка. Эх-х…
За разговором мы дошли до столовой, где к нам присоединились остальные пепельники из компании Алана. Так что ужин прошел мирно, в обсуждении потерянных заклинаний и мечтаний о том, что можно было бы с их помощью сотворить.
А уже перед сном, открыв Анонимус, я увидела, что Ланс и Отар сдержали обещание. В первом же посте с броским названием «Утрата доверия!» вовсю негодовал ЛордСплетен.
Судя по всему, первый сплетник всея академии и сам был рад полученной от ребят новости. Ведь это позволило ему буквально катком проехаться по конкуренту.
«Вы спросите: кому больше нельзя доверять? — писал он. — А я вам скажу! Его ано-имя: МегаМаг! Тот самый выскочка, готовый пойти на что угодно, лишь бы получить премию „Острое Перо“!
Вы скажете: ЛордСплетен, ты наговариваешь! А я отвечу: ничуть! Или вы считаете нормальным ради славы и рейтингов без оснований очернить репутацию пусть и не самого идеального, но все же уважаемого звездного студента академии?
Да-да, правда открылась, и Темнейший не прикасался к ЛиловойДевочке! И я, как и многие другие, чувству себя дураком, что не сразу проверил информацию лжеца, а пошел у нее на поводу.
Но за грубые слова извиниться можно, а вот за их последствия — нет. А ведь именно МегаМаг своим идиотским желанием покрасоваться довел и без того натянутые отношения между Темнейшим и Лучезарным до поединка, который может закончиться для кого-то из них очень плохо. И, к тому же, поставил в отвратительную ситуацию ЛиловуюДевочку, которая оказалась вынуждена извиняться перед собственным спасителем.
Короче, МегаМаг! Ты — редкостное говно! Непроверенными слухами и лживыми новостями премии не заслужить! И тебе лучше сменить ано-имя, ибо теперь к твоим словам утрачено доверие. У всех!»
А дальше шли бесконечные комментарии. МегаМагу досталось сильно. Буквально каждый первый аноним посчитал своим долгом плюнуть в его сторону. Особенно бушевала женская половина, перемежая возмущения с торжествующими возгласами: «А мы говорили! Темнейший не виноват!».
Короче, все сложилось как нельзя лучше. Засыпая, я даже понадеялась, что поединка все-таки не будет.
Однако ни на следующий день, ни в последний день перед выходными сообщения об отмене боя так и не появилось. Мы с Иланной нервничали все сильнее, но ничего сделать не могли.
И вот, вечером, прочитав в Анонимусе очередной пост-напоминание о том, что завтра поединок, с призывом всем желающим посетить его лично, а остальным обязательно наблюдать за трансляцией в прямом эфире, я не выдержала. Отложила один из выданных сегодня новых учебников, который листала перед сном, и решительно поднялась.
Надо попытаться еще раз поговорить с Айландиром!
Да, я понимала, что, скорее всего, это бесполезно. Но попробовать отговорить его от боя все равно была обязана! Хотя бы ради Иланны!
Через несколько минут я уже стучала в дверь Айла. Сердце колотилось как бешеное, но отступать я не собиралась… ровно до того момента, пока знакомо не уткнулась носом в грудь появившегося на пороге Айландира.
А едва подняла голову, встречая его взгляд, все заготовленные фразы отчего-то как ветром сдуло.
Я не общалась с черноволосым тленником считаные дни, но вдруг поняла, что соскучилась. По его чуть прищуренным болотно-угольным глазам, по чеканным аристократическим чертам лица. Даже по горьковатому парфюму, едва уловив который, я невольно вдохнула глубже.
В душе шевельнулась радость от того, что нашелся повод прийти, увидеть его и ощутить знакомое тепло…
— Только не говори, что у тебя опять что-то случилось. Я очень рассчитывал сегодня выспаться.
Недовольный голос вернул меня в реальность. Я вздрогнула, сбрасывая странное оцепенение, и отрицательно качнула головой:
— Нет. Все в порядке.
— Тогда чего? — на тонких губах Айландира появилась легкая усмешка. — Неужели пришла пожелать мне удачи?
— Нет, — снова качнула головой я, но тут же поправилась: — Точнее, не в том смысле, что не желаю тебе удачи. Я пришла попробовать отговорить тебя от поединка.
Усмешка пропала. Тленник снова нахмурился.
— Так за Дириона переживаешь?
— Я беспокоюсь за вас обоих, — поправила я. — И…
— За меня не надо, — раздраженно оборвал он. — А с рассказом о беспокойстве за Дириона ты пришла не по адресу.
Я прикусила язык, сообразив, что ляпнула глупость. И что со мной такое, спрашивается? Ведь совсем не так наш разговор планировала!
Соберись, Ева!
Сделав глубокий вдох, я постаралась не обращать внимания на собственный нос, в очередной раз просигнализировавший, что ему нравится запах парфюма Айландира, и мягко произнесла:
— Все знают, что ты сильнее, Айл. Ни у кого в этом нет сомнений. Так зачем тебе кому-то что-то доказывать и идти у них на поводу? Или служить развлечением и поводом для ставок на самого себя? Тем более даже формального повода для боя уже нет. Пожалуйста, Айл, я тебя очень прошу, давай отменим это все, а?
Однако раздражения во взгляде Айландира меньше не стало. Напротив, только злости добавилось.
— На поводу я никогда ни у кого не шел, — отчеканил он. — И давай-ка проясним одну вещь. В какой-то момент, уж не знаю в какой, ты почему-то решила, что я стал учитывать твое мнение и просьбы. Так вот, это не так. Мне на них плевать. Наше общение ограничено исключительно условиями договора. Остальная твоя жизнь меня никак не касается. Как и моя жизнь не касается тебя. Поняла? Можешь пойти к Дириону, раз вы так замечательно общаетесь, и ты за него беспокоишься. Если он пришлет официальные извинения и откажется от вызова, я, так и быть, этот отказ приму. Но не более того.
И так от него холодом повеяло, что я невольно поежилась. В отличие от физического, эмоциональный холод ощущался мной неожиданно сильно и остро. Холод причинял дискомфорт, почти боль. От него подсознательно хотелось избавиться и вернуть того, кто его излучал, обратно к теплу.
Я ведь видела Айландира другим! Знала, каким он мог быть! Помнила это настолько ярко, что даже сейчас будто наяву чувствовала его объятия. Поцелуи…
— Не смотри на меня так, — рыкнул тленик с какой-то странной хрипотцой. — Не пытайся давить на эмоции, я не Камерано.
— Айл…
— И молчи!
Приказ хлестнул плетью, заставив осечься и нервно облизнуть пересохшие губы… тем самым буквально приковав к ним взгляд Айландира.
— Да какого ж дашша! — почти простонал он.
А спустя миг жестко впился в мои губы своими.
Ледяная стена пала резко, разом. Теперь вокруг бушевала лава. Тягучая, яростная, она захлестнула меня и жидким огнем разлилась по венам, заставляя кровь вскипеть, а сердце забиться как сумасшедшее. И заставляя отвечать, прижиматься к Айландиру как в прошлый раз, стремясь получить больше его ласки, больше его желания, страсти… получить больше его самого…
«Ты снова его пьешь!»
Осознание происходящего немного отрезвило. Вот только остановиться сама я не могла. Мое тело буквально взбунтовалось, не желая отказываться от этого мужчины! Все, на что меня хватило — лишь прошептать бешено целующим меня губам:
— Прекрати… пожалуйста… прекрати!
Хотя если бы он продолжил, я противиться бы не стала.
Но Айландир замер. На мгновение сжал меня сильнее, словно сражаясь с собой, а затем оттолкнул, сам отшатнувшись назад, обратно в комнату.
Жар, исходивший от тленника, исчез. Тело, в попытке вернуть его, невольно качнулось вперед, так что пришлось с силой сжать пальцы рук. Правда, в следующий миг я заметила, как пошатнулся Айландир и оперся рукой о стену, и вздрогнула уже от испуга.
— Айл?
— Убир-райся, — тяжело дыша, выдохнул он, окатив меня взглядом абсолютно черных глаз, в которых смешались жгучее желание и такая же жгучая ненависть. — Убирайся, пока я тебе это позволяю.
Дверь передо мной с грохотом захлопнулась.
Несколько мгновений я бездумно смотрела на деревянный прямоугольник, а затем обхватила себя руками. Меня пробрала дрожь. Однако теперь она была вызвана не только неудовлетворенным желанием и холодом. Я боялась! Боялась за Айландира!
Память вновь и вновь проигрывала перед глазами воспоминание о том, как тленник, пошатнувшись, опирается на стену.
Что я наделала?! Насколько его ослабила? Зачем вообще к нему пошла?!
Хотя я и подумать не могла, что так все выйдет! Я хотела только поговорить!
А в результате… если он теперь из-за меня поединок проиграет?! И ладно бы просто проиграет! Вдруг на поединке с ним что-то случится?
Развернувшись, я с отчаянием застучала в противоположную дверь.
— Вот сейчас я по башке кому-то так же постучу! — рявкнули в ответ, а потом дверь рывком распахнулась, выпуская сердитого Триона. Правда, едва заметив меня, тот уже недоуменно выдохнул: — Ева? Тебе чего? Комната Айла напротив.
— Я знаю, — кивнула я и выпалила: — Помоги отговорить Айландира от поединка!
Глаза парня округлились.
— Зачем? Дир Айла уже несколько лет выбешивает придирками. Так что пусть Айл уже втащит этой Лучезарной фее и успокоится.
— Но он не сможет втащить! С ним что-то не так, он плохо себя чувствует!
— Айл? Брось, — отмахнулся Трион. — Он в отличной форме.
— Был! А сейчас нет!
Трион окинул меня быстрым оценивающим взором и, остановив взгляд на декольте, фыркнул:
— Ты ему не дала, что ли?
— Нет! — Я нервно оправила блузку, только теперь обнаружив, что та наполовину расстегнута. — В смысле, не в этом дело! Трион, я серьезно! Ты же его друг! Неужели ты допустишь, чтобы Айл проиграл?
— Нет. — Парень нахмурился. — Я просто знаю, что Айл выиграет. Именно потому, что я его друг. А ты слишком занудная, даже для влюбленной бабы. Или, может, тебя компания Дириона подослала? Говорят, ты с ними активно общаешься.
— Никто меня не подсылал! — возмутилась я. — Я просто беспокоюсь о чело… о том, кто спас мне жизнь. И да, я общалась и с Дирионом. Потому что он спасал мне жизнь тоже. Я всем вам обязана, и переживаю за всех. Хочу, чтобы ничего этого не было.
— Ну извини, детка, поворачивать время вспять магия не умеет.
— И плевать на магию! Просто поговори с Айландиром и…
— И что? — перебил Трион. — Думаешь, если я скажу: «Айл, а давай ты завтра не выйдешь на бой», он меня возьмет и послушает? Ты дура или серьезно в это веришь?
Я нервно куснула губу. Как ни неприятно было это осознавать, Трион был прав. Простым разговором не обойтись.
— Но что-то нужно сделать!
— Провести бой. И все.
— Но…
Новый взмах мужской руки прервал меня на полуслове.
— Слушай, просто прими как данность: ничего изменить нельзя, — произнес Трион. — Так что иди спать. И я пойду, мне вставать в несусветную рань из-за этого поединка.
— Но…
— Пока, Ева.
И эта дверь тоже захлопнулась.
Айландир прижался затылком к стене и прикрыл глаза, пытаясь унять тяжелое дыхание и взять под контроль собственное тело, которое по непонятной причине полностью пошло вразнос. Кровь пульсировала в висках, застилая глаза, а брюки стали тесными от дикого желания.
Да какого ж дашша?! Почему близость этой девчонки так на него действует?!
Еще эта идиотская слабость вернулась… бесит! Хотя, если бы не она, смог бы Айландир отпустить Еву так просто?
Вряд ли.
Он зло ругнулся. И на себя, и на девчонку Лиард. И надо было ей додуматься до такого! Прийти и просить отменить поединок из-за беспокойства о Дирионе! Это ж насколько они сблизиться успели?! И куда там Камерано смотрит, когда его девчонка с Жизнетворцем время проводит?
Хотя куда мелкому пепельнику до Дириона? Лучезарный ведь у нас «обстоятельный и ответственный». Так, помнится, говорила Милисса в их последнюю встречу.
«Ты не понимаешь, Айл. Проводить с тобой время хорошо, но Дирион — он ответственный. Обстоятельный. Сильный. Всегда заступится. С ним чувствуешь себя защищенной…»
«А со мной, значит, нет? Я, по-твоему, слабее Дириона?!»
«Ну-у, я, конечно, так не думаю, но брошенный им вчера вызов ты до сих пор не принял…»
«Дирион был не в себе от ревности, когда его бросил. Между нашими Доменами перемирие. Не могу я с ним драться. Да и не хочу. Он — начинающий целитель, а я — боевой маг. Покалечу ведь. Отец потом взбесится».
«Ах да, твой отец. — Милисса сморщила носик. — Совсем забыла, тебе ведь теперь надо выглядеть в его глазах безупречным, таким, каким был Артес…»
Айландир скрипнул зубами.
Именно тогда он окончательно понял, что не хочет становиться копией погибшего брата. Идеального, безупречного, думающего только о долге и процветании своего Домена. Айландир принял вызов, и уже через два дня наблюдал, как окровавленного противника без сознания уносят в медкорпус…
А потом с упрямым вызовом смотрел в колкие, наполненные холодным бешенством глаза отца.
— Дурак, — только и сказал тогда тот.
И в тот раз, к сожалению, оказался прав.
Читая в Анонимусе гневный пост Милиссы с собственными словами о перемирии между Доменами, недопустимости поединков и неравными условиями боя между целителем и боевым магом, Айландир действительно чувствовал себя полным дураком. Милисса просто сыграла на его эмоциях, а затем обрисовала окружающим как беспринципного, думающего только о себе циника. Она писала и еще что-то его о грубости, шантаже… в общем, расчетливо делала все, чтобы обелить себя и попытаться вернуть выгодную партию для замужества.
Но дальше Айландир уже не читал. Зачем, если ничего в ответ нельзя было сделать? Был бы лжецом парень — набил бы ему рожу и вытряс извинения. Но девушка…
Единственное, что он мог бы сделать — это написать в ответ, что она лжет. Но кто бы ему поверил? Да и не в характере Айландира было опускаться до подобного. Поэтому тленник просто запомнил этот урок и больше никогда и никому не позволял влиять на собственные решения. Тем более девушкам.
К тому же, образ одиночки и циника в итоге оказался весьма неплох. Айландира боялись. Ему не перечили. Ему сразу давали все, что он пожелает. При этом Айландиру не нужно было выглядеть идеальным, он мог позволить себе делать то, что хочется.
Например, снова принять вызов Дириона. И на этот раз сделать это исключительно по собственному желанию. Ибо за несколько лет «начинающий целитель» превратился в наполненную желчью занозу, обличающую каждую, даже самую мелкую ошибку Айландира. И это тоже бесило.
Сейчас тленника бесило все!
Кое-как отлепившись от стены, Айландир шагнул к ванной, в надежде снять хотя бы часть напряжения под ледяным душем, но ровно в этот момент в дверь снова постучали.
Опять Ева?
Осознав, что если сейчас снова ее увидит, то плюнет на все и отымеет прямо на пороге, жестко и наплевав вообще на все, Айландир хрипло рявкнул:
— Я же сказал, убирайся!
Однако вопреки приказу дверь распахнулась, и в комнату завалился широко улыбающийся Трион.
— Я тоже рад тебя видеть в боевом настрое! — сообщил он. Правда, едва окинул взглядом друга, от улыбки не осталось и следа. — Хм. А ты и вправду выглядишь не очень. Что с тобой?
— Со мной все нор-рмально, — выдохнул Айландир отрывисто.
— А на ногах едва стоишь.
— Это обычная физическая усталость. Лечится сном.
— Уверен? В таком виде завтра на бой идти…
— Я уверен! — не выдержав, рявкнул тленник. — Вы достали уже все с этим боем! Мой магический резерв полон по самую крышечку, не видишь, что ли?! И даже более того, ибо я взбешен из-за этой мелкой лиловой обломщицы и не удовлетворен из-за нее же! Так что утром я выйду, начищу эфирную морду Диру и вдобавок любому, кто попытается мне помешать. А потом еще на завтрак успею. Просто дайте мне выспаться!
— Понял. Не вопрос. Исчезаю, — быстро произнес Трион и скрылся за дверью.
Резко выдохнув, Айландир сорвал с себя проклятущие штаны и пошел в душ.
— Ну и как он? — Дианэ встретила слишком быстро вернувшегося Триона озабоченным взглядом.
Именно Дианэ, услышав из комнаты его разговор с Евой, настояла, чтобы Трион все-таки заглянул к Айлу. Так, на всякий случай. И теперь уже по одному посерьезневшему лицу своего парня поняла, что была права.
— Бесится. С жутким стояком. Давно не видел, чтобы Айла настолько цепляла хоть какая-то девчонка, — ответил Трион. — Но в главном Ева не соврала. С ним действительно что-то не так. Не в магическом плане. В физическом. Айл какой-то… уставший, что ли? Словно марафон суточный пробежал. Стоит неуверенно, концентрация ни к дашшу.
— Хм. Плохая концентрация — это плохо, — нахмурилась Дианэ. — На бой выходить опасно.
— Угу. Я пытался ему об этом сказать, но Айл даже слушать не захотел. Да и вообще, нельзя отменить бой. Ты ведь не хуже меня это понимаешь. Никак нельзя.
— Понимаю. Но что-то ведь нужно сделать!
— А что? К целителям его отправить? — Трион криво улыбнулся. — Так Айл скажет, что завтра как раз с одним встретится.
— А потом этот целитель набьет ему рожу, — мрачно заключила Дианэ. — Дирион ведь все это время о проигрыше помнил. Готовился. Завтра придет явно не с пустыми руками, а с парой сюрпризов в рукаве… хорошо если Айл выспится и возьмет себя в руки. А если нет?
В комнате возникло недолгое молчание. Дианэ нервно постучала ноготками по столешнице. Трион раздраженно потер запястье, где разрывался десятками сообщений о ставках на завтрашний поединок кейлор.
И ведь абсолютное большинство ставило на победу Айландира! И если тот проиграет, тем единицам, которые ставили на Дириона, крупно повезет…
Стоп!
Вспомнив одну из ставок, Трион щелкнул пальцами.
— Что? — Дианэ тотчас оживилась.
— Бой состоится, детка, — широко улыбнувшись, сообщил он. — И Айл в нем не проиграет. В любом случае. Это я тебе обещаю.