ГЛАВА 12 (часть 2, черновик)

Взлохмаченный и сердитый Магнус Стерлинг копошился в бумагах. Он поднял взгляд на адептку и пригласил присесть в кресло.

— Поведайте-ка мне об истории изобретения дирижаблей: кто был прародителем, какие идеи изначально были заложены? — без предисловий начал Магнус Стерлинг.

Вот тебе и история Белавии, а Марвел ведь готовилась. Но это даже лучше: про механику и артефакторику говорить предпочтительнее, тем более про дирижаблестроение.

Взяв себя в руки после разговора с супругой ректора, адептка начала излагать материал:

— Первый дирижабль появился в Белавии четырнадцать лет назад, его изобрел Эмиль Жиро. Баллон заполняли водородом, в движение конструкцию приводил паровой двигатель и вращающийся винт. Через год подобный механизм произвели в Ингвольде…

— Достаточно. Кто сконструировал первый пассажирский дирижабль? — прервал адептку ректор, задав новый вопрос.

— Его создали двенадцать лет назад под руководством лера Тайлера — владельца мануфактуры. Он же организовал первый опытный полет, собрав на борту более семидесяти пассажиров. Это были представители аристократических семей, а полет над Белавией обещал войти в историю, как самый долгий.

— Тот полет отбросил дирижаблестроение на несколько лет назад и вошел в историю  как самый трагичный! — Резко заметил ректор Стерлинг и оторвал взгляд от бумаг. — Это была самая громкая неудача в истории дирижаблестроения, а имя Фергюса Тайлера стало проклятием!

— Но ведь крушение дирижабля — несчастный случай, создатель не мог предвидеть, что все так сложится, — возразила Марвел.

— Мог и должен был! — Ректор ударил кулаком по столу. — Дирижабль не был готов к полету, проект был еще сырым. Нельзя было подвергать опасности такое количество пассажиров. Мало того что у Тайлера остались дети, так он оставил сиротами другие семьи!

Ректор Стерлинг внезапно замолчал, взял себя в руки и вновь погрузился в изучение бумаг. А Марвел поняла, что эта тема отчего-то является болезненной для него.

— Поведайте историю создания паровых машин, — попросил ректор Стерлинг.

Марвел продолжила рассказ, а ректор кивнул. Он изредка перебивал студентку и задавал новые вопросы:

— Кто первым решил использовать артефакты, как энергетические накопители для работы сложных механизмов? Каковы причины войны Белавии с Ингвольдом?

Наконец-то они подошли к главной теме. Марвел вспомнила соответствующий раздел в учебнике, назвала политические и экономические предпосылки, а среди основных причин — захват новых территорий.

— А знаете, я понимаю Ингвольд. — Магнус Стерлинг вновь отвлекся от бумаг, удивив адептку замечанием. — Их территории не так обширны, как земли Белавии, магов практически нет, и правящим канцлерам приходится нелегко с такими соседями, как мы или Дардания. Это у нас живут маги, чей дар мы беззастенчиво используем. А ведь магия изначально не является нашей заслугой. Вот жители Ингвольда рассчитывают только на себя, на ум и логику. Хорошо, что в Белавии к власти пришел император Алитар, он выбрал уникальный путь сочетания технического, научного прогресса и магической силы.

Марвел решила уточнить, что же все-таки произошло на самом деле с приходом к власти императора Алитара:

— Лер Стерлинг, можно вопрос?

— Разумеется, — ректор с интересом воззрился на студентку.

— В учебнике написано, что Алитар — представитель младшей династической ветви. А представитель старшей — принц Агнус — погиб. Но ведь остались его дети. Почему они не заняли престол? — Адептка Уэлч тут же добавила: — Возможно, я не должна спрашивать о подобном, и в Белавии не принято открыто обсуждать императорскую семью. Так что заранее приношу извинения.

— Ну почему же не принято? — удивился ректор. — Тут просто нечего обсуждать! Двадцать один год тому назад на войне с Ингвольдом погиб император Анастас, что привело к формальному окончанию войны и торгу за территории. В течение месяца на престол в Белавии должен был взойти наследник — один из принцев, как вы правильно заметили. Но Агнус и его супруга скоропостижно скончались по причине болезни. Здесь, на этом самом острове, в этом здании.

Марвел почувствовала, как по спине пробежал холодок. Из уст ректора это прозвучало жутковато. Мужчина тем временем продолжил:

— Ходят разные слухи о кончине принца, но мы же с вами не будем верить сплетням, лира Уэлч?

— Разумеется, нет, — тут же согласилась Марвел.

Ей было достаточно того, что насплетничал, точнее, поведал библиотекарь Вольпе.

— Действительно, у принца Агнуса остались наследники — дочь и сын, — подтвердил ректор ранее сказанное студенткой. — Сейчас им исполнилось бы… эмм… двадцать семь и двадцать два года. Да-да, все верно, принцесса Августа ровесница нашего принца Алексиса. На время расследования смерти Агнуса и его супруги детей разместили в родовом замке на материке…

— А я слышала, что это был монастырь, — робко перебила студентка.

— Скажите еще темница, — усмехнулся мужчина. — Помните? Никаких слухов, лира Уэлч, только факты. А они говорят о том, что принц Алитар — представитель второй наследной династии — готовился стать регентом и опекуном принцессы до тех пор, пока ей не исполнился бы двадцать один год.

— Вы хотите сказать, что принцесса правила бы Белавией, сложись все иначе? — удивилась Марвел.

— Это вряд ли, — покачал головой Магнус. Он вышел из-за стола и направился к окну. Марвел тоже обратила свой взор на хмурый осенний пейзаж: серое низкое небо и такие же невзрачные воды океана. Резкий, мрачный контраст с родной солнечной Атрией одновременно навевал тоску и завораживал. Ректор продолжил: — Думаю, император Алитар какое-то время правил бы страной в качестве регента, но позже получил бы статус правителя. Его поддержали министры, а для Белавии это одна из основных составляющих успеха. Можно родиться в императорской семье, но если тебя не поддержит правящая верхушка, то останутся лишь титул и земли, но не власть.

— Так что же стало с принцессой? — нетерпеливо поинтересовалась Марвел.

— Никто не знает. То ли ее похитили, тот же Ингвольд мог устроить диверсию, чтобы посеять смуту и раздор в Белавии, то ли няня сбежала с девочкой в другую страну, испугавшись, что Алитар может устранить родственницу. Но оговорюсь сразу, последняя версия не имеет под собой оснований. — Ректор обернулся и сурово посмотрел на Марвел.

Его позиция была предельно ясна: Магнус Стерлинг был на стороне правящего императора.

— И что же, принцессу не искали?

— Ну почему же? — выгнул бровь Магнус Стерлинг. — Насколько я знаю, искали, но безуспешно. Ждать было нельзя — страна не могла долгое время находиться без правителя. Поэтому через месяц после исчезновения принцессы министры приняли решение поддержать Алитара.

— Но был еще принц! Вы сами говорили, что ему сейчас исполнилось бы двадцать два года. Возможно, слухи о его гибели преувеличены? — полюбопытствовала адептка Уэлч.

Пока ректор готов отвечать на вопросы, она будет их задавать. Ей предстояло жить в Белавии, закончить академию и еще пять лет отработать по договору в бюро или на мануфактуре, поэтому хотелось бы лучше понимать местную историю и политическое устройство.

— В дороге мальчик умер от лихорадки, ненадолго пережив родителей, — произнес Магнус Стерлинг. — Лекари подтвердили, что это не было убийство. Так что нечего додумывать, лира Уэлч, если вы следуете официальной версии, а не рассматриваете слухи.

— Почему слухи? — рискнула поспорить с ректором Марвел. — В истории, как и в науке, есть гипотезы, которые необходимо учитывать. В нашем уравнении имеются неизвестные, они могут нарушить уже сложившуюся теорию, дав неожиданный результат.

— Например? — ректор хитро прищурился, в уголках глаз появились морщинки: адептка его явно заинтриговала последней фразой.

— Например, принц не умер, а малыша подменили. Или принцесса жива и здорова. И вот в один прекрасный или ужасный для Белавии день они придут во дворец, чтобы восстановить справедливость и занять по праву престол. Что тогда? — Марвел понимала, что бросает вызов ректору Стерлингу, но ведь история, как и наука, любопытная вещь.

— Вы невнимательно меня слушали. — Судя по ухмылке, ректора забавляла беседа  с любопытной адепткой. — Я ранее упоминал, что важной составляющей прихода к власти императора является поддержка правящей верхушки. А они новоявленных принцессу и принца не поддержат, министров устраивает на троне Алитар. Так что законные наследники получат лишь причитающееся им добро — титул, дома, деньги, фамильные драгоценности. Но не власть.

— А еще здание этой академии, — пробормотала студентка, вспомнив, что учебное заведение находится в бывшем замке принца Агнуса.

— Нет, здание академии и остров наследники не получат. — Ректор улыбнулся, а Марвел залюбовалась его дикой красотой. Она понимала, почему лиру Онорию не смутил возраст будущего мужа. Интересный, умный, уверенный в себе мужчина — за такого можно и побороться. Тем временем лер Стерлинг добавил: — Мы с Эштоном и Морганом выкупили и полностью отремонтировали замок. Боюсь, юные потомки Агнуса будут не в состоянии возместить нам вложенные средства.

— Вложенные средства? А разве не император подарил вам это здание? — удивилась адептка.

— Отнюдь, — покачал головой ректор.  — Алитар лишь поддержал идею создания академии, возведя ее в статус имперской. Он разрешил нам с Фредериком и Райнером выкупить замок вместе с островом. Так что вашей принцессе здесь ничего не достанется. Только особняк в столице, который, к слову, до сих пор пустует. Что ж, лира Уэлч, мы увлеклись, но мне было любопытно с вами побеседовать. За то, что вы упустили важную деталь в современной системе правления Белавии, сбросив со счетов министров, ставлю вам не отлично, а хорошо.

Марвел согласилась с решением Магнуса Стерлинга и поднялась с кресла. В этот момент в комнате раздался громкий звук клаксона. Ректор потянулся к железной трубе, что торчала из стены и так заинтересовала студентку Уэлч в ее первый визит. Лер Стерлинг быстрым движением отодвинул клапан и крикнул:

— Слушаю!

Из трубы послышался глухой голос:

— Это Эштон! Я их нашел! Нашел! Чертежи завалились под диван!

— Ты меня доведешь по лечебницы, — рявкнул в трубу ректор, а затем обернулся к Марвел. — Вы свободны, лира Уэлч.

Девушка словно зачарованная не могла отвести взгляда от странного механизма и прислушивалась к звукам.

— Это эхофон для внутренней связи, — пояснил ректор.  — Неужели видите впервые?

Марвел кивнула, а из трубы раздался голос декана Эштона:

— Что ты говоришь? Да не впервые уже! Весной была похожая ситуация, я думал, что потерял чертеж батискафера, а потом нашел в дальнем ящике стола.

Ректор покосился на Марвел, и она поняла, что ее время истекло.

Властный голос лиры Онории застиг студентку у дверей:

— Вас ждет адепт Фрайберг в холле. Он уже несколько раз заходил, интересовался, когда вы освободитесь. У вас по плану учебный полет.

Марвел поблагодарила секретаря и со всех ног бросилась к учебному корпусу.

Они с Эриком планировали проверить действие нового устройства для навигации. А еще она хотела воспользоваться поездкой на материк и отправить письмо поверенному. Из академии письма забирали и доставляли раз в месяц, а Марвел планировала управиться с делом как можно быстрее. Она приняла решение продать дом: в Атрию она больше не вернется.