ГЛАВА 12 (часть 4, черновик)

На обратном пути в академию студенты еще раз проверили работу навигационного механизма, который опять включился не с первого раза. Эрик объяснял это тем, что их энергии — воздуха и огня — еще непривычны друг к другу, поэтому артефакт работает нестабильно. Но, возможно, они перестарались, и передали кристаллу слишком мощные импульсы. Марвел порадовалась, что с ними не было Манкина: механик опять бы ворчал по поводу способностей лиры Уэлч и обвинил бы ее в неполадках прибора.

Перед сном Марвел вспоминала события дня, разговор с ректором, посещение ателье. Некоторые моменты показались ей странными. Надо бы завести дневник и начать записывать обо всех подозрительных вещах. О той же лире Люси из салона одежды или секретной комнате Агнуса, о которой все шепчутся, но толком рассказать не могут. Вспомнив о дневнике, она поднялась с постели и подошла к подоконнику, согнав с него недовольного Ара. Кот опять пришел в гости, и хронометр запечатлил зверя. Правда, не в движении, а единой картинкой. Но это уже удача. Значит, прибор работает, нужно лишь его усовершенствовать.

Потянув на себя тяжелый подоконник, Марвел сдвинула его и просунула руку в узкую щель, нащупав тетрадь. Достав ее, она принялась перелистывать пустые листы. Неожиданно из тетради выпала записка. Девушка подняла лист и прочитала: «Жду тебя в полночь в третьей пещере алхимиков. Никому не говори, иначе пойдут слухи, а тебе они ни к чему. Герман Пирс». Внутри все оборвалось. Получается, Алегрию Вудсток в пещеру заманил Пирс?

Студентка спрятала записку в тайник, решив, что там ее никто не найдет. И задумалась над тем, что же теперь делать. Можно показать послание полиции, но Марвел была уверена, что Пирс выкрутится. Та же Онория и Арманьяк будут выгораживать родственника, утверждая, что записку подделали и Пирса хотели подставить. Вздохнув, адептка Уэлч вновь принялась листать пустые страницы. Бросив взгляд на светильник под потолком, она вытянула руку, поднося тетрадь как можно ближе к свету. И с удовлетворением заметила, как на странице проявляются расплывчатые буквы. Ее догадка оказалась верна: Алегрия использовала специальные чернила, проявляющиеся при искусственном освещении или при нагревании. Но радость была недолгой, и через какое-то время девушка разочарованно вздохнула: проявившиеся буквы были тусклыми и расплывчатыми, не прочитать ни строчки. Вспомнив, что в шкафу на нижней полке стояла горелка, Марвел решила ею воспользоваться. Она еще в первый день убрала с тумбочки лампу с пряно-пахнущим составом вместо керосина. Очевидно, Алегрии нравился подобный аромат, а вот Марвел такая экзотика была ни к чему. В резервуаре оставалась горючая жидкость, и адептка направила на нее искры, что сорвались с кончиков пальцев. Фитилек загорелся, а Марвел повернула колесико стрелкой вниз, регулируя яркость. Она поднесла тетрадь к лампе, раскрывая страницы. И вдруг стали ярче и четче. Конечно же! Аля была не только артефактором, но и талантливым алхимиком. Об этом ей говорила Марина. Наверняка Алегрия смогла разработать уникальные чернила, которые проявлялись при нагревании специальной смеси. Лишний раз Марвел убедилась в том, что адептка Вудсток в ту роковую ночь никак не могла допустить ошибки в алхимических опытах.

Проделав тот же трюк с другими страницами, Марвел теперь могла прочитать дневник. Погасив лампу, адептка удобно устроилась на кровати, а кот разлегся рядом и с выжиданием поглядывал то на тетрадь, то на Марвел. Девушка неспешно пролистывала страницы дневника, отмечая, что Аля постоянно обращается к какому-то Тину. Студентка-артефактор советовалась с ним, делилась сокровенным, рассказывала об учебе и даже приводила примеры алхимических формул. Написано было немного: дневник вели лишь с сентября. Некоторые опыты Алегрия описывала слишком подробно, из чего Марвел сделала выводы, что Тин прекрасно разбирался в артефакторике и алхимии. Кот подполз ближе, принюхался к тетради,  а затем зарычал.

— Тише ты! А то тебя обнаружат соседки, а я пока не знаю — хорошо это или плохо. — Ар бросил на Марвел виноватый взгляд, а она погладила зверя за ушком. — Ты ведь знал Алегрию, так? Это же к ней ты приходил лакомиться?

Кот фыркнул, словно подтверждая ее догадку.

У Марвел слипались глаза, и она уже с трудом вчитывалась в строчки. А ведь утром важное мероприятие — гонки, и надо бы выспаться. Но любопытство взяло свое, и она решила прочитать еще одну страничку, самую последнюю. Все остальное она изучит завтра вечером: внимательно, не пропуская ни слова.

Последняя запись была сделана размашистым почерком. Очевидно, Алегрия торопилась. Не на ту ли самую встречу с Пирсом? Аля писала: «Тин, сегодня не смогу подробно описать свой день в академии, я вынуждена бежать, знакомый студент прислал записку с просьбой о встрече. Как же я ошибалась на его счет. Думала, он пустой и напыщенный любитель развлечений. Представляешь, сейчас нас с ним связывает тайна. Завтра обязательно напишу все подробности. Кажется, у меня получилось оживить  кристалл. Это именно то, о чем мы с тобой мечтали: заменить больные органы искусственными. На зимние каникулы я приеду домой, и мы сравним результаты. Кстати, наша магистр алхимии выходит замуж, и место будет вакантным. Может, попробуешь подать документы? Тогда мы сможем быть рядом. Люблю тебя. Аля».

Марвел несколько раз перечитала эти строки, но так ничего и не поняла, кроме того, что в тот злополучный вечер адептка Вудсток отправилась на встречу с Пирсом, и что Германа и Алегрию объединяла общая тайна. Странно, она признается этому Тину в любви и в то же время так свободно пишет о встрече с другим. Либо это очень высокие отношения, либо Марвел что-то не так поняла. Сейчас она устала и вряд ли разгадает ребус. Но чуть позже обязательно докопается до истины и узнает причину смерти Алегрии Вудсток, чего бы ей это ни стоило.