ГЛАВА 14 (часть 2, черновик)

— Неужели ты так и не поняла, что он из себя представляет?! — Наступала на нее Лора Кирана.

— Марвел, одумайся, ведь он стольким девчонкам испортил жизнь! — Яника тоже попыталась образумить соседку.

— Я не верю, что Пирс виновен в смерти Алегрии, — резко ответила им Марвел и открыла дверь в коридор. — Полиция говорит, что это был несчастный случай, значит, так и есть! Герман мне нравится, а я — ему. Что случится, если мы попробуем узнать друг друга получше?

— А ты знаешь, скольких адепток он уже узнал получше? — Лора выбежала за девушкой в коридор и схватила за руку. — Между прочим, он мне тоже на днях предлагал встречаться! Видимо, когда я отказала, побежал к тебе. Такому, как Пирс, все равно с кем проводить время.

— Я не верю! — упиралась Марвел, скинув с плеча руку соседки.

— Вот заманит тебя на свидание, лишит невинности, а ты потом будешь слезы лить. Не только Алегрия пострадала, была еще одна девочка. Она в прошлом году ушла из академии после того, как Пирс ее опозорил! — с жаром убеждала соседку раскрасневшаяся Лора.

— Ты говоришь про Элен Кедвик? Пирс опозорил ее? Он и с Алей так поступил? Что ты про них знаешь? — Марвел задержалась на выходе и забросала собеседницу вопросами.

— Да ничего я не знаю! — Лора вдруг пошла на попятную. — Так, были всякие слухи. Мое дело тебя предупредить.

Соседка поспешно удалилась в свою комнату, а Марвел, секунду помедлив, покинула помещение женского общежития. Она больше не будет довольствоваться сплетнями. Если Пирс виновен, она выведет его на чистую воду или найдет того, кто совершил убийство. Преступник должен быть наказан. Как раз и полиция прибыла в академию. Нужно лишь подстроить все таким образом, чтобы убийца попался в расставленные силки.

Герман уже ждал Марвел в холле. Он взял ее за руку и повел к выходу.

— Погуляем в парке? — предложил он.

— Да, — кивнула студентка, готовясь к худшему.

Наверняка, он сейчас найдет какой-нибудь укромный уголок, увлечет туда Марвел и начнет приставать с поцелуями. Но студентка ошиблась. В течение часа Герман Пирс выгуливал адептку Уэлч по дорожкам парка. К приставаниям Пирса Марвел была готова, а вот к тому, что он будет с нежностью во взгляде смотреть на нее, делиться впечатлениями об учебе, обсуждать сегодняшний полет на дирижаблях — этого Марвел Уэлч не ожидала. Пришло действовать согласно обстоятельствам и поддерживать беседу.

— Тебя воспитывала сестра? — поинтересовалась она, когда Герман вскользь поведал о семье.

О родителях юноша рассказывать не спешил, а вот о сестре говорил с теплотой в голосе. Марвел узнала, что опеку над осиротевшими Германом и Онорией взял их дальний родственник — Бруно Арманьяк.

— Ведь Онория ненамного тебя старше?

— На пять лет. Сестра всегда верховодила, а когда у меня в пятнадцать проявился стихийный дар, она убедила дядю Бруно нанять преподавателей.

— Так вы с ней и попали в эту академию? — полюбопытствовала адептка, раз уж молодой человек пошел на откровенность.

— Лер Арманьяк работал в столичном университете, Онория там училась, а я планировал поступать. Но семь лет назад дядю пригласили работать в Академию магических наук. Онория перевелась к нему на курс, а позже по совету сестры пришел и  я, только на факультет магической механики.

Марвел стало очевидным, что Герман боготворил сестру и, возможно, обо всем ей рассказывал. Вот и причина недавней беседы лиры Стерлинг с адепткой Уэлч. Ну как же, брат выбрал себе очередную игрушку, а та, негодница, сопротивляется.

— Почему же твоя сестра, в смысле, Онория Стерлинг после окончания академии не стала магистром? — удивилась студентка.

Ей казалось, что девушка могла рассчитывать на нечто большее, нежели карьера секретаря.

— Она и проработала какое-то время магистром на факультете алхимии, — кивнул Герман. — Но Онория больше думала о замужестве, чем о преподавательской карьере. Сестра даже собиралась покинуть академию: ведь здесь осталось не так много женихов подходящего возраста и положения.

Порыв ветра растрепал белоснежные волосы Пирса, да и Марвел почувствовала, как из ее прически выбились несколько прядей. Герман заботливо накинул на голову собеседницы капюшон и спросил с нежностью в голосе:

— Замерзла?

Она отрицательно покачала головой: так не хотелось прерывать столь познавательную беседу. Казалось, что в этом рассказе таится нечто важное, и если она узнает чуть больше о жизни Онории Стерлинг и Германа Пирса, то приблизится к разгадке некой тайны.

— Но лира Стерлинг не покинула академию, а обратила свой взор на ректора Стерлинга? — предположила студентка.

— Несмотря на возраст, Магнус наиболее подходящий кандидат в мужья, — улыбнулся Герман, а Марвел лишний раз поразилась его откровенности.

У девушки сложилось впечатление, что она болтает с лучшей подругой, а не с самоуверенным красавчиком. Словно тот снял маску, а под ней оказался совершенно другой человек.

— Что ж, твоей сестре повезло. Ей удалось сделать выгодную партию, — задумчиво заметила Марвел.

— Поначалу это была выгодная партия, но Онория влюбилась в Магнуса, а он любит сестру. Раньше я бы посмеялся над этим, но сейчас готов поверить в подобное чувство. — Пирс с нежностью посмотрел на собеседницу и дотронулся до ее щеки.

Разговор принимал опасный поворот, учитывая, что они с Германом забрели в удаленный уголок парка. Марвел отступила на шаг и поспешно спросила первое, что пришло на ум:

— Чем займешься, когда закончишь академию?

— Я мечтаю работать в конструкторском бюро Шпица и создать самый большой пассажирский дирижабль, установив на нем уникальные артефакты. Хочу, чтобы мое имя вошло в историю дирижаблестроения, а люди произносили его с благоговением, — откровенно ответил Герман. Он понизил голос и обнял Марвел за талию, притягивая к себе: — Но прямо сейчас я мечтаю о твоем поцелуе.

И холодные губы студента коснулись девичьей щеки, медленно скользя ниже, к губам. Отчего-то Марвел сравнила осторожные прикосновения Пирса с жарким, страстным поцелуем более опытного мужчины. Она хотела отстраниться и положила руки Герману на плечи, но тот притянул ее ближе. Девушка неловко обняла его за шею, но на поцелуй так и не ответила, хотя со стороны могло показаться иначе.

Кажется, кому-то так и показалось, потому что раздался окрик:

— Адепт Пирс, не забывайтесь! Вы на территории серьезного учебного заведения.

Герман вздрогнул и обернулся. А адептка обречено вздохнула: конечно же, кому, как ни декану Моргану пришло в голову прогуляться именно в этой части парка да еще в компании Фредерика Эштона?

Последний пробормотал:

— Адепты — тоже люди. Ты забыл, Рай, что значит быть молодым и безрассудным.

— Пирс, уберите руки от адептки Уэлч! Перестаньте ее обнимать! — приказал декан Морган, не обращая внимания на слова друга.

— Это не ваше дело! — огрызнулся Герман, сжал кулаки и сделал шаг по направлению к преподавателю.

Но тот рявкнул:

— Возвращайтесь в общежитие, Пирс! Вы обещали подготовить макет усовершенствованной модели графографа. Займитесь этим, если хотите получить мои рекомендации и после академии попасть в бюро Шпица, а не на мануфактуру по производству устаревших паробасов.

Пирс обратился к Марвел:

— Пойдем?

— А вот адептку Уэлч я попрошу остаться. Нам с ней надо кое-что обсудить.

Декан Морган бросил на студента уничижительный взгляд, а затем подошел к Марвел и властно взял за руку. Он словно коршун напал на жертву: захочешь — не вырвешься.

— Марвел, ты останешься или пойдешь со мной? — обратился к девушке Герман, не решаясь уйти и оставить ее в лапах хищника.

— Со мной все в порядке. Я поговорю с деканом Морганом.

Герман порывисто кивнул, соглашаясь с ее решением, и направился к зданию общежития.

— Ты тоже не жди меня, Фред, — попросил коллегу Рай Морган.

Декан Эштон, бросив насмешливый взгляд на друга, проследовал дальше в сторону беседок. У Марвел же в душе все бурлило. Каких демонов она должна терпеть подобное обращение от декана? Он практически сорвал ей свидание! Какая-то глупая ситуация, где она чувствует себя героиней дешевого романа. Марвел нервно хихикнула, а декан с силой сжал ее плечи и насупился:

— Значит, вам смешно, лира Уэлч? Не расскажете, что именно вас развеселило? Я бы тоже посмеялся! А то пока не до смеха — чувствую себя обманутым рогоносцем.

Теперь пришел ее черед возмущаться:

— Лер Морган, я не давала вам повода так себя чувствовать. Да я вообще не давала повода.

Наверное, зря она это сказала, потому что взгляд декана потемнел.

— Не давали? — прищурился он. — А что же было там, в подвале? Это же вы меня поцеловали, или я ошибаюсь?

— То была вынужденная мера, — торопливо вставила Марвел. — За мной гнались алхимики, вы хотели выйти из укрытия и выдать меня. Возможно, идея была плохая, но это единственное, что пришло в голову в тот момент.

— Идея была очень плохая, — подозрительно сиплым голосом произнес декан, не отрывая взгляда от девичьих губ. — Но я взрослый мужчина и привык нести ответственность за свои поступки. Не буду юлить: вы мне нравитесь. Хотя, мне не нравится испытывать это чувство. Все эти дни я размышлял над сложившейся ситуацией и в итоге принял решение начать за вами ухаживать. И что же я вижу: вы уже в объятиях другого!

— Все не так! — возмутилась Марвел и тут же осеклась.

Райнер Морган был прав: со стороны выглядело все именно так.

— Разберитесь со своим ветреным сердцем. Как определитесь, дайте мне знать, — вздохнул декан Морган.

Марвел показалось, что мужчина сейчас ее поцелует: так близко находилось его лицо, так сильно он сжимал адептку в объятиях, а энергии огня и воздуха буквально рвались наружу, желая то ли схлестнуться, то ли соединиться.

Но Райнер Морган отстранился и пошел вперед:

— Следуйте за мной, лира Уэлч. Доведу вас до корпуса общежития, а то по дороге найдете себе очередного поклонника.

Марвел хотела было возразить, что она не какая-то там легкомысленная девица. Но декан Морган уже ушел вперед, и адептке ничего не оставалось, как поторопиться за ним.

На пороге женского общежития старушка Кэт, окинув равнодушным взглядом вошедших, углубилась в чтение. Лер Морган, не прощаясь с адепткой, покинул здание, а Марвел поплелась в свою комнату, порадовавшись, что соседки притаились в комнатах. Ей не хотелось, чтобы девушки заметил выражение ее лица: она была ошарашена встречей с деканом Морганом, особенно его признанием. Похоже, представления Райнера об ухаживаниях были старомодными, а женщине отводилась роль покорного наблюдателя. Безусловно, Марвел влекло к этому мужчине, а его страстный поцелуй лишил ее сна, но роман с преподавателем не входил в планы студентки. И как теперь выйти из сложившейся ситуации? Как признаться в том, что прогулка с Пирсом всего лишь вынужденная мера? Ведь если декан узнает о ее подозрениях, Герману несдобровать. А она может ошибаться и тогда навлечет гнев на невиновного, упустив настоящего убийцу Алегрии Вудсток. Поразмыслив, Марвел решила действовать согласно первоначальному плану. Да и ждать, скорее всего, придется недолго: ловушки расставлены, еще чуть-чуть, и преступник попадется на крючок.

Чтобы отвлечься от мыслей о декане, Марвел решила убраться. И вновь заметила, что в ее вещах кто-то рылся. Нужно бы проверить хронометр: есть шанс, что на зеркальной поверхности отразилось лицо воришки. Марвел залезла на подоконник, распахнула раму и извлекла прибор. Так и есть, спусковой механизм был запущен. Открывая крышку хронометра, Марвел молила, чтобы изображение зафиксировалось на зеркальной поверхности. Но когда она посмотрела на отражение, то не поверила собственным глазам. Ее незваным гостем оказался адепт факультета артефакторики Натан Рэм. Интересно, что же он искал в ее комнате? Неужели дневник Алегрии Вудсток? Скорее всего, судя по тому, что вещи самой лиры Уэлч не пропали. Марвел задумалась, вспоминая свои разговоры со студентом, его поведение, конкурс, который они проходили вместе. И ее посетила удивительная догадка: Натан Рэм никакой не студент, а сыщик, которого наняла семья Алегрии Вудсток! Тут же вспомнился его разговор с библиотекарем Вольпе: похоже, молодой человек приступил к расследованию гибели адептки буквально на следующий день своего пребывания в академии. Его знания предметов были на высоте. Очевидно, что юноша где-то ранее учился, а возможно, и закончил  учебное заведение. Да и внешность у него странная: Марвел еще в первую встречу обратила внимание на иссиня-черные волосы, подчеркивающие неестественную белизну кожи. Наверняка цвет ненатуральный, будучи шпионом, мистер Рэм мог использовать красители и грим.

Сразу же после отбоя Марвел легла спать, но так и не сомкнула глаз, промучившись до полуночи и размышляя о происшедшем. Да еще рысекот куда-то пропал. Не выдержав, девушка поднялась с постели, отодвинула подоконник и вновь извлекла дневник Алегрии. Поднеся пустые страницы ближе к огню, Марвел смогла различить строчки. Она вчитывалась, изучала, думала. Девушка еще раз прочитала записку за подписью Германа и размышляла о том, что же на самом деле связывало красавчика-студента и скромную адептку. Вряд ли правильная Алегрия закрутила роман в академии, одновременно переписываясь с Тином, который, по всей видимости, был ее женихом. В который раз изучив записку, Марвел решила взять лист с собой на занятия и сверить с почерками сокурсников. А затем она вырвала страничку из дневника и положила на верхнюю полку шкафа, чтобы воришка сразу же его там обнаружил. Сам дневник вновь поместила в тайник. Теперь оставалось ждать: заглотит ли наживку Натан Рэм и заберет найденную страницу, или же он ищет нечто другое. Если да, то у Марвел, возможно, появится союзник.