ГЛАВА 22 (часть 2, черновик)

Морган обреченно вздохнул, и она тут же пожалела о сказанном. Но Марвел не могла перебороть любопытство, желая узнать о сопернице как можно больше. И для нее было важно получить ответ на один вопрос: почему декан так и не женился. Неужели столько лет он хранил верность той женщине, и сможет ли он вновь полюбить?

— Я и сам собирался поведать тебе о прошлом, чтобы между нами не оставалось никаких недомолвок и тайн, — помедлив, начал рассказ Райнер. — Когда Изабель появилась на пороге нашего дома, ей исполнилось четырнадцать, мне — двенадцать. В обществе разразился скандал. Впрочем, обо всем по порядку. В тот год я только стал выходить в свет с родителями, и доброжелатели быстро заметили мое сходство с императором Алитаром и принцем Алексисом, который младше меня на три года. Разумеется, об этом доложили правителю. И спустя время он призвал матушку к ответу. В восемнадцать моя мать вышла замуж за лера Моргана, моего отца. Точнее, того, кто дал мне свое имя. Мать блистала на балах, и в тот год у нее случился мимолетный роман с Алитаром. Так юная лира Морган пыталась отомстить мужу за внебрачную связь и дочь, о которой узнала после замужества.

— Внебрачная дочь — это Изабель? — уточнила Марвел.

— Да, — подтвердил Райнер. — Многие годы мать успешно скрывала мое происхождение, а отец прятал от общества Изабель и свою любовницу. И возможно, если бы не мое природное сходство с Алитаром да еще стихийная магия воздуха, то никто никогда не узнал бы правды. Но Алитар узнал и негодовал. Официально император не мог меня усыновить, но поставил родителям условие, что будет со мной регулярно видеться.

— То есть император не отказался от тебя? А ходят слухи… — робко произнесла адептка.

— Неужели такая рассудительная лира, как ты, верит слухам? — усмехнулся Морган. — Алитар сложный человек. И в этом мы с братом на него похожи. Но он не отказался от внебрачного сына, даже включил меня в завещание. Разумеется, после законного наследника Алексиса.

— И что же дальше? — с нетерпением полюбопытствовала Марвел.

— После того, как отец, в смысле, старший лер Морган, узнал о моем истинном происхождении, на пороге нашего дома появилась Изабель со своей матерью. — В голосе Рая послышались грусть и даже обида. — Под одной крышей стали жить любовница и жена, неродной, но признанный наследник и родная дочь, бастард. Мать возненавидела Изабель, а отец не мог на нее надышаться.

— А ты? — Марвел затаила дыхание.

Ей необходимо услышать это признание, хоть и сердце больно кольнуло.

— А я влюбился, — честно признался Райнер. — Она была кроткой, нежной, милой — полной противоположностью моей взбалмошной матери. Это с возрастом мы понимаем, что внешнее не всегда отражает внутреннее, но тогда Изабель мне казалась ангелом. Правда, крылья у этого ангела были темные.

— Ты все же романтик, — тихо молвила Марвел.

Ей было жаль и Райнера, и его мать, и ту незнакомую девочку, что попала в чужой дом.

— Был когда-то, но это лечится. Появление в нашем доме Изабель и ее матери стало началом конца и нашей семьи, и тех уважительных, пусть и непростых, отношений, что связывали родителей. Мама сильно изменилась, замкнулась, ее стали мучить мигрени и сердечные боли. А после той дуэли ее сердце и вовсе не вынесло удара, — едва слышно произнес последние слова Рай Морган.

— Дуэли? — удивилась Марвел, вглядываясь в хмурое лицо, черты которого еще больше обострились в полумраке комнаты.

— Все эти годы я был влюблен в Изабель, а когда мне исполнилось семнадцать, девушка ответила взаимностью. Она смеялась над моими нелепыми шутками, благосклонно принимала подарки и даже отвечала на поцелуи. Я отправился к отцу просить ее руки: ведь формально мы не были родственниками. Да и двухлетняя разница в возрасте казалась ерундой. Но отец отказал. Более того, сообщил, что для Изабель уже выбрали достойного жениха: вдовца, министра, старше ее на двадцать пять лет.

— Но ты не смирился с отказом? — предположила Марвел.

— Я бросил вызов леру Аткинсу, жениху Изабель, и он вызов принял. Я был уверен, что легко с ним справлюсь — самонадеянный дурак. Полагал, раз я воздушный маг, хорошо боксирую, владею мечом, то старик мне нипочем. А ведь ему на тот момент исполнилось сорок четыре: для мужчины полный рассвет сил. Я этого не учел.

— Опыт противника?

— Да. Лер Аткинс, как и я, оказался стихийным магом. Но в отличие от меня он был боевым стихийным магом. И универсалом.

— Как маги Дардании? — Марвел страшилась услышать правду о той дуэли, но ей нужно знать: на что был готов пойти юный Райнер ради возлюбленной?

— Да, как стихийники Дардании. Его отец родом оттуда, — подтвердил декан, а собеседница, затаив дыхание, ожидала продолжения истории.

— И что же произошло на дуэли? Он тебя одолел?

— Не просто одолел: он меня растоптал и проучил! На мне не было живого места. Лекари собирали меня по частям, сращивали кости. К сожалению, руку спасти не удалось.

— Как же ты, должно быть, страдал. Ты проиграл дуэль, и Изабель пришлось выйти замуж за соперника, — упавшим голосом произнесла Марвел.

— Что значит «пришлось»? Изабель никто не неволил. Аткинс поступил благородно, — с сарказмом в голосе ответил Морган. — Он предоставил ей выбор. Так и сказал, что ему не нужна жена, которая в постели с ним будет грезить о другом.

— Тогда почему она выбрала его, а не тебя?  — удивилась Марвел.

— Я до сих пор не могу забыть тот взгляд, когда ожидал вердикт любимой. Я увидел в ее глазах лишь жалость. Даже не жалость, а брезгливость, когда Изабель рассматривала мою покалеченную руку.

— Значит, она тебя не любила! — горячо проговорила Марвел и прижалась к возлюбленному.

— Я ничего не смыслю в любви, лишь готов умереть за тех, кто мне дорог. Да и что теперь вспоминать? Изабель давно счастлива в браке, у нее трое детей. И сейчас в ней вряд ли можно узнать ту девочку.

Голос собеседника дрогнул, а Марвел с горечью осознала, что он так и не забыл девушку из своих грез. Именно поэтому декан Морган так пристально рассматривал адептку Уэлч, находя знакомые черты.

— Для родителей эта история наверняка явилась ударом. — Марвел постаралась переключить беседу, чтобы отвлечь себя от мыслей от Изабель и постыдно не разрыдаться.

— В прямом смысле. Моя мать после той дуэли умерла, а отец сильно сдал и во всем винил меня. Он по-своему любил мать, и после ее смерти попросил меня уехать в городской особняк. Я был рад покинуть родовое поместье, общение с лером Морганом-старшим меня тяготило.

— Вы до сих пор не общаетесь,— догадалась Марвел.

— Ну почему же? Раз в год встречаемся на светских приемах, — усмехнулся Морган.

— А родной отец,  в смысле, император Алитар, помог? Поддержал?

— Поддержал? Как сказать. Он не силен в утешении. Алитар нанял для меня лучшего в Белавии учителя по боевой магии, чтобы я умел постоять за себя и не чувствовал ущербность. Но я не воин по своей сути, а испытатель. Поэтому император запихнул меня в столичный университет, чтобы я изучал разные дисциплины и нашел себя. Там я подружился с Фредериком, отпрыском богатых аристократов, которого кроме науки ничего не интересовало. В Университете мы встретили профессора Стерлинга. Магнус не разделял академический подход коллег и жесткое разделение науки и магии. Он создал студенческий кружок магических наук, где проповедовал синтез магии и механики. А мы с Эштоном были его рьяными сторонниками, у меня дома постоянно проводили опыты, чем страшно пугали слуг.

— Вот как у вас родилась идея создать собственную Академию магических наук! — предположила Марвел.

— Совершенно верно. Семь лет назад на официальные торги был выставлен замок Агнуса, он идеально подходил для учебного заведения. — Голос декана потеплел, очевидно, что академия была его любимым детищем.

— Получается, вы с лером Эштоном не нанятые преподаватели, а полноценные основатели академии, — зевнув, произнесла Марвел.

Она вспомнила откровения ректора Стерлинга на экзамене по истории Белавии, он тоже говорил о том, что Эштон и Морган равноценные партнеры.

— О создании академии и многом другом мы поговорим завтра, а сейчас спи, — приказал Райнер, положив ладонь на ее макушку и поцеловав в висок.

Марвел покорно прикрыла веки. Она слишком устала для того, чтобы спорить. Ночной разговор с Раем Морганом вышел откровенным. При этом мужчина не пытался давить на жалость, он лишь честно рассказал о своем прошлом и об отношениях с Изабель, тем самым обнажил душу и впустил Марвел в свою жизнь. Только вот сама лира Уэлч была к этому не готова.

— А где наш Арт? — сонным голосом пробормотала она.

Но ответа уже не расслышала: девушка погрузилась в крепкий сон, уткнувшись носом в мужское плечо.

А утром лира Уэлч попыталась незаметно улизнуть, чтобы избежать неловких объяснений с деканом. Но, покинув спальню, тут же угодила в объятия Райнера. А его страстный поцелуй лишь подтвердил, что декан Морган ни разговора, ни их ночных объятий не забыл.

— Куда-то собралась? — насмешливо спросил он и потянул девушку к столу.

Там ее уже ждал завтрак.

— А сколько сейчас времени? — занервничала адептка.

Душ, она, конечно же, приняла, но все же предпочла бы очутиться в своей комнате, там и позавтракать, и переодеться.

— Восемь. — Морган услужливо отодвинул стул, и Марвел присела на краешек, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

Выполняя вчерашнюю угрозу «сделать все правильно», лер Морган положил на стол кольцо с крупным желтым камнем в золотой оправе.

—  Что это? — нахмурилась Марвел, но и сама уже обо всем догадалась.

Декан Морган надел кольцо на ее пальчик и поцеловал руку.

 — Помолвка.

— По… помолвка?! — с ужасом переспросила Марвел, подняв взгляд на декана.

— Возможно, все произошло слишком быстро, но к чему тянуть, если мои намерения серьезны, — объяснился Морган.7d6d63

Невеста судорожно вздохнула и прижала руку к груди: дышать отчего-то стало трудно. Для нее все произошло не то чтобы быстро, а со скоростью той сигнальной хлопушки, что запустил в «Заплатку» военный дирижабль. Марвел нравился лер Морган.  Возможно, даже больше чем нравился. Но она ни при каких обстоятельствах не могла себе позволить подобные чувства, а уж тем более помолвку!

— Я не ожидала… — начала было Марвел.

Но мужчина ее поцеловал, пресекая любые возражения со стороны невесты.

— После того, как я унес тебя из пещеры, пойдут ненужные слухи. Не хочу, чтобы о нас ходили сплетни, — признался он после того, как прервал поцелуй.

— Это так благородно с вашей стороны, лер Морган, но я переживу, — с сарказмом заметила Марвел.

Нет, замуж за декана она не собиралась, но все же считала, что такой серьезный шаг люди делают по причине возникших чувств, а не из-за сплетен и слухов.

— Разумеется, дело не только в сплетнях, и с моей стороны это не сиюминутный порыв. — Райнер попытался успокоить девушку, уловив ее настроение. — Мы подходим друг другу, у нас общие интересы и увлечения. В конце концов, ты мне нравишься, и, надеюсь, это взаимно…

— Остановитесь, — чуть ли не простонала Марвел.

Ей не нужны подобные признания. В ее жизни нет места для романтики, и к браку она не стремится. И даже если бы декан Морган сейчас признался ей в любви, это бы все усложнило. Нет, она определенно не может связать с ним свою жизнь. А когда он узнает о ее прошлом, от симпатии не останется и следа. Вот только как объясниться с ним?

— Прошу вас, лер Морган, остановитесь! — повторила Марвел, вновь перейдя на «вы», тем самым прочерчивая между ними невидимый, но все же барьер. — Вы правы, все происходит слишком быстро.

— Я же не говорю, что мы должны пожениться завтра. — Кажется, декан, все неправильно понял, и принял ее нежелание выходить замуж за смятение и страх.  — Мы сыграем свадьбу летом. А пока я представлю тебя императору Алитару в качестве избранницы и введу в высшее общество.

 Адептка Уэлч судорожно вздохнула: только этого ей и не хватало. Но возразить не успела: в комнате раздался звук клаксона, а декан подошел к железной трубе, что торчала из стены.

Открутив клапан, Морган крикнул:

— Слушаю!

— Это Дюршак, — раздался хриплый голос начальника полиции. — В восемь пятнадцать у нас допрос с участием лиры Уэлч. Увы, нам пока не удалось ее разыскать. Если вы случайно встретите вашу адептку, то передайте, чтобы явилась в приемную ректора.

— Хорошо, — сухо ответил декан и закрутил клапан, прекращая связь по эхофону.

А Марвел приложила ладони к пылающим щекам: разумеется, лер Дюршак догадался, где именно адептка провела эту ночь.

— Я сегодня же объявлю Магнусу о нашей помолвке, а ты переедешь ко мне! — решительно заявил Райнер, заметив смущение девушки.

Марвел замотала головой:

— Нет-нет, пожалуйста, не настаивайте на переезде! Это будет выглядеть неприлично. Я останусь в своей комнате, да и Арт почему-то боится приходить в этот корпус. А так он сможет жить у меня.

— Арт — это, конечно же, весомый аргумент, — усмехнулся декан и протянул руку: — Идем на допрос. И прошу, когда мы наедине, обращайся ко мне на «ты» и по имени.

Марвел кивнула, формально соглашаясь с предложением, и последовала за мужчиной, решив, что вопрос с помолвкой и женитьбой она обсудит с ним чуть позже. А сейчас необходимо окончательно разобраться с покушением на адепток академии и понять, управлял ли кто-то Лорой Кираной, или же избавление от конкуренток было исключительно инициативой обезумевшей от ревности девицы.