ГЛАВА 23 (часть 2, черновик)

Весь день студенты Академии магических наук обсуждали визит дарданцев. Те улетели рано утром, и первокурсницы не успели попрощаться. И в перерывах между занятиями, и во время обеда Марвел ловила сдавленные всхлипы девиц. К счастью, про Лору никто не судачил, у студентов после гонок и торжества были темы поинтереснее. А вот Марина отвела подругу в сторонку и попросила объяснить, что же на самом деле произошло в пещере. Марвел вкратце рассказала, как заподозрила соседку в убийстве Алегрии и поблагодарила за то, что Марина вовремя позвала полицейских.

— Старушка Кэт молнией ворвалась в бальный зал, вытащила и меня, и Дюршака в коридор, сообщив, что с лирой Уэлч беда, — поведала Марина. — А Пирса полицейские нашли в беседке.

Марвел лишний раз порадовалась своей прозорливости. Все же она не ошиблась в старушке Кэт. Та, прочитав в записке об угрозе жизни, первым делом кинулась к начальнику полиции.

— Спасибо, что пришла на помощь, — поблагодарила подругу Марвел и хотела узнать подробности об отъезде дарданцев, но беседу девушек прервали Ликанов и Фрайберг.  

— Нам временно запретили учебные полеты, — сообщил Эрик друзьям.

— Да, ждем прибытия попечительского совета и новых комендантов. Они должны составить расписание и одобрить состав экипажей, — подтвердил Ликанов. — Мы все обеспокоены, кого пришлют, какие введут правила и не закроют ли академию. Все же две смерти — это серьезно.

Марвел хотела добавить, что три смерти и два покушения, но не стала еще больше пугать друзей.

— Что же делать? Я так ее подвел, — пробормотал Фрайберг.

— Что произошло? — поинтересовалась Марвел у друга.

— Тесс попросила забрать очередные наряды? — догадался Глеб. — Вообще-то ты не слуга, и у нее есть жених.

— Тебя это не касается! Тесс столько для меня зна… сделала. — Эрик поправился: — Так помогает мне. И она просит о такой малости.

Друзья переглянулись: кажется, все признаки влюбленности на лицо.

— Ну, хочешь, я заберу ее коробку и отвезу, куда ты там их отдаешь? — предложил Ликанов. — Мне поручили сегодня доставить на материк полицейских, как раз иду проверять батискафер. Придется самому сделать пару-тройку ходок, раз студентам запретили отлучаться из академии.

— Правда, поможешь? — оживился Эрик.

— Давай, тащи сюда картонку и объясняй, что нужно сделать! — Магистр по-дружески похлопал Фрайберга по плечу. — Так уж и быть, закажу мобиль до городка, а Эштону с Морганом скажу, что надо закупить кое-какие детали.

— Спасибо! Я мигом! У меня коробка в комнате. Тесс вчера передала, думала, что утром, как только дарданцы уедут, я смогу отвезти, — объяснил Фрайберг и метнулся к общежитию.

Друзья провожали студента печальными взглядами, а Ликанов выразил общее мнение:

— Жаль парня. И ведь у него нет никаких шансов против принца Алексиса. А эта вертихвостка им крутит.

Марвел вспомнила, что у нее тоже есть просьба к магистру. И почувствовала себя еще одной вертихвосткой. Но другой возможности она не видела, поэтому проникновенно посмотрела на Ликанова и жалостливо проговорила:

— А может, ты и мое письмо на почтамт отнесешь, раз уж едешь в город? А то из академии отправка писем только раз в месяц, а мне нужно срочно ответить поверенному. Он нашел покупателей на дом.

— Нет, ну совсем обнаглели! — пряча улыбку, возмутился Ликанов и тут же уточнил: — Продаешь отцовский дом в Риджинии?

— В Атрии, Глеб! Я родом из Атрии, — поправила его Марвел и посмотрела с укоризной.

— Ах, ну да, перепутал, — загадочно хмыкнул магистр.

Лира Уэлч достала из кармана заранее заготовленное письмо и передала Глебу. Она, как и Тесс Клэр, хотела попросить об услуге Эрика. Да не то чтобы попросить, а Марвел планировала сама полететь на «Заплатке» вместе с Фрайбергом и Ликановым на материк. Но Дюршак временно запретил студентам покидать стены академии, и не ясно, как долго продлится запрет. А ей нужно торопиться с ответом, и так, в лучшем случае, письмо окажется у адресата лишь завтра.

— Ты собираешься продавать дом? — Марина перевела взгляд на руку подруги, где на пальце красовалось кольцо. — Неужели декан Морган сделал тебе предло…

Марвел уже пожалела, что не сняла перстень.

Она не дала договорить подруге:

— Ой, вспомнила, мне срочно нужно посетить лазарет и проверить Рэма. Побегу. До встречи. И, Глеб, еще раз спасибо.

Студентка Уэлч всучила конверт магистру и сбежала от друзей, не желая отвечать на неудобные вопросы.

А в комнате она достала из тайника дневник Алегрии и захватила пару книг, которые ранее брала в библиотеке, но так и не успела отдать. Вспомнив о старом Вольпе, настроение испортилось. Полицейские отказывались отвечать на ее вопросы о состоянии его здоровья, а декан Морган лишь заметил, что библиотекарь пришел в себя, но об остальном Дюршак и Берк просили не распространяться. Пока же в библиотеке временно дежурили старшекурсницы с артефакторики, выдавая студентам необходимые книги.

Лазарет находился в здании старого маяка, что стоял рядом с ангаром механиков. По сравнению с причальной башней маяк казался ее уменьшенной копией. Возле входа горел одинокий фонарь, на первом этаже в круглой комнате со светлоокрашенными стенами Марвел обнаружила лекаря Писквиля. Мужчина сидел за столом, отгороженным от входа тканевой ширмой. Лекарь обложился книгами и что-то выписывал в тетрадь, то и дело поправляя на носу очки с толстыми стеклами.

— Лер Писквиль, — обратилась к нему Марвел, снимая накидку. — Я бы хотела навестить адепта Рэма.

— А? Что? — встрепенулся лекарь, а затем приложил железную трубку с загнутым концом к уху. — Теперь говорите!

— Я могу навестить адепта Рэма? — чуть громче произнесла Марвел.

— Не надо так орать: я все слышу! И я не могу вас пропустить. Нет! У лера Рэма неизвестный вирус. Пока я не выясню, чем он опасен для окружающих, никаких встреч! Может, придется госпитализировать мальчика на родину. — Писквиль приложил другой конец трубки ко рту, и его старчески-крикливый голос эхом раздавался в башне.

— Неужели все так плохо? — удивилась Марвел. — Могу я увидеть больного хотя бы на минутку?

— Ни в коем случае! А если вы подхватите заразу? Вряд ли вас порадуют красные пятна на лице! — крикнул в трубку лер Писквиль.

А затем убрал слуховой аппарат и вновь погрузился в чтение книг.

Марвел очень сомневалась, что подхватит заразу: ведь она виделась с Рэмом в тот злополучный день в библиотеке. Да и не верила она ни в какой вирус. Наверняка студент подстроил свою болезнь и прятался в лазарете, не желая встречаться с дарданцами. Это легко объяснить, если Рэм был сыщиком, а не студентом, а его перевод из Дарданского университета — лишь прикрытие. Ведь не будет же простой адепт обыскивать чужие комнаты или таскать с собой уникальный антидот, который может понадобиться в случае смертельной опасности.

Адептка Уэлч  какое-то время переминалась с ноги на ногу возле стола лекаря, а затем сделала вид, что уходит. Сама же юркнула за ширму, а там тихонько добралась до лестницы и поднялась на второй этаж.

Девушка постучала в дверь, а затем заглянула в комнату. На кровати сидел Натан Рэм и с довольным видом уплетал куриную ножку с картофелем, запивая компотом. Его лицо по-прежнему покрывали уродливые красные пятна, но с аппетитом у болезного студента все было в порядке.

— Привет, — произнесла Марвел и прикрыла дверь, а Рэм от неожиданности вздрогнул.

Он поспешно убрал тарелку в тумбочку, вытер салфеткой руки и принял страдальческий вид.

— Ты бы так не рисковала. Писквиль не определил, что за вирус.

— Мы с тобой уже виделись, да и с полицейскими ты общался, когда напали на лера Вольпе. На нас болезнь не перекинулась, не находишь это странным?

Марвел присела на постель, а на тумбочку положила книги вместе с дневником Алегрии.

— Может, на меня так действует местный климат? Отек и пятна уже несколько дней не cходят, а еще была лихорадка, — пожаловался Натан, явно приврав про последнее.

— Мне очень жаль, что находясь в лазарете, ты столько всего пропустил. Даже с дарданцами не встретился, — посетовала адептка, переведя разговор в другое русло. — Ведь ты должен знать тех ребят.

Рэм напрягся:

— Я учился на артефакторике, но вряд ли кого-то вспомню. В основном занимался дома и приходил лишь на экзамены. Да и в Белавию, скорее всего, приехали механики.

Марвел не стала уточнять, что уж декана факультета артефакторики мистера Петрика и ректора университета он обязан знать.

— А вчера произошло еще одно событие, только поклянись молчать. — Наконец Марвел подошла к главному, решив рассказать о том, что убийца Алегрии пойман.

Разумеется, адептка Уэлч дала полицейским слово не разглашать детали дела и даже подписала бумаги. Но ведь это была не магическая клятва на крови, которую обычно практиковали в Дардании и Атрии. Да и детали она не собиралась обсуждать.

— Какое событие? Ты наконец-то предпочла Пирсу Моргана? — хмыкнул Рэм. — Ребята уже делают ставки, я поставил на декана.

Марвел неприятно удивило то, что юноши, оказывается, те еще сплетники. Обсуждают за спиной ее личную жизнь и даже делают ставки. Но когда она произнесла следующую фразу, довольная улыбка спала с лица Натана.

— Нет, новость другая. Задержали убийцу Алегрии Вудсток. Все же наш Вольпе оказался прав, ее смерть не была случайностью…

Лира Уэлч не успела договорить, потому что Рэм с силой сжал ее руку:

— Ты знаешь, кто убийца?

— Лора Кирана, соседка Алегрии. Она сделала это из ревности к Пирсу.

Натан шумно выдохнул:

— Эту… Ее накажут?

— Да, она под стражей, ее будут судить. Уверена, родственникам Алегрии сообщат детали дела.

— Это я должен был ее поймать, — едва слышно прошептал Натан и прикрыл веки.

— Кстати, я принесла тебе книги и… — Марвел не договорила, потому что в коридоре послышались шаги.

— Прячься за дверь! — приказал Рэм, а сам откинулся на подушки и громко застонал.

Адептка Уэлч едва успела отскочить к двери, как та распахнулась, едва не ударив студентку по лбу. В комнату вбежал старичок Писквиль, возле уха он держал слуховую трубку.

— То-то мне послышались голоса. Думал, ветер или настырная студентка ослушалась. А это вы стонете, мой дорогой. Так плохо? Болит?

Рэм простонал громче, отвлекая на себя внимание лекаря, а Марвел прошмыгнула в коридор и тихонько спустилась с лестницы. Она завершила еще одно важное дело и теперь со спокойной совестью покидала лазарет. На улице адептка закуталась в теплую накидку: в конце ноября в северном регионе Белавии выпал снег.

После ужина Марвел почувствовала, как волной накатила усталость, и, отказавшись от прогулки по парку с друзьями, направилась к себе в комнату. Декана Моргана ни за обедом, ни за ужином не было, впрочем, как и ректора с Фредериком Эштоном. Явно для академии наступили сложные времена, и руководство, закрывшись в кабинете, обсуждало судьбу своего детища. Марвел понимала, что преступления Лоры и Манкина отбрасывают тень на репутацию учебного заведения, тем не менее, академии было чем гордиться. Студенты Белавии выиграли гонку у дарданцев, да и шпионов остановили. Адептка Уэлч надеялась, что команде «Заплатки» пришлют хотя бы благодарственное письмо за подписью императора. Но, увы, ни письма, ни награды, ни премии в виде выходных дней, студенты не получили.

Еще не было девяти, а она уже спала под присмотром Арта, который наконец-то вернулся к хозяйке и разлегся на подоконнике. А ночью проснулась оттого, что кто-то дарил нежные поцелуи. Приоткрыв один глаз, Марвел с удивлением заметила на узкой студенческой постели декана Моргана. Тот улегся поверх одеяла в брюках и рубашке, прижимая девушку к себе. 8cafa3

— Что вы здесь делаете? И как вас пропустили в женское общежитие? — возмутилась Марвел сонным голосом.

— Утром ты выглядела расстроенной. Я тебя чем-то обидел? К сожалению, я освободился лишь к вечеру, вот решил зайти и узнать, в чем дело. Но опоздал: ты уже спала. А пропустили меня в твою комнату, потому что я декан.

— Врете вы все и проникли без разрешения. Вы нарушаете устав, — фыркнула Марвел.

— Не без этого. — Райнер усмехнулся и приказал: — Спите, адептка Уэлч! Даже Арт уснул в такую погоду, хотя ночами обычно ловит мышей.

В ногах она почувствовала тяжелое тельце рысекота. Тот недовольно проурчал, как только она пошевелилась.

— В какую погоду? — поинтересовалась адептка, устраиваясь удобнее в мужских объятиях.

— Первая метель, — объяснил Морган, заботливо укрывая плечи девушки одеялом.

Вместо того чтобы прижиматься к декану, Марвел надо бы с ним поговорить, а еще лучше — вернуть кольцо. Она никак не может согласиться на предложение руки и сердца. Но именно в эту минуту Марвел Уэлч чувствовала себя абсолютно счастливой и решила хотя бы этой ночью ни о чем не думать, а беззаботно наслаждаться теплом и близостью мужчины, к которому она испытывала очень опасные для своего неопытного сердца чувства.