ГЛАВА 26 (часть 2, черновик)

Этой ночью, как, впрочем, и в остальные, Морган не спал. Он отмерял широкими шагами комнату, а кот, клацая железной лапой, важно следовал за ним. Рай снова и снова задавал себе один и тот же вопрос — куда уехала адептка Уэлч, оставив все вещи здесь и продав дом? И могла ли простая обида повлиять на ее решение бежать? Чем больше декан размышлял, тем отчетливее понимал: дело не в женской обиде. Иногда ему казалось, что Марвел всего лишь призрак, который растревожил его душу, вселил надежду на счастье и исчез, погружая в пучину боли и разочарования. Он вспоминал их прогулки по улицам Белавии, ее восторженный взгляд при виде часов с жакемарами и улыбку, которой она одарила его. Нет, не за то дорогое ожерелье с изумрудами, его она так и не решилась надеть на прием, а за пирожное, замеченное на витрине кофейни, которое Рай ей тут же купил. Ее улыбка преследовала, она ему снилась, он ей бредил… Догадка ударила молнией, болью отозвавшись в сердце. Райнер Морган замер, а затем порывисто покинул апартаменты и спустился на этаж ниже.

Глеб Ликанов открыл дверь не сразу, это и понятно, в третьем часу ночи все добропорядочные преподаватели и студенты уже спят.

Морган ворвался в гостиную и потребовал:

— Расскажи мне о той девушке из твоего прошлого! О той, с кем ты перепутал Марвел. Ты еще говорил, что ее улыбку не забыть.

— Вы про Викторию Краст? — Ликанов тотчас проснулся.

— Ты ведь до сих пор уверен, что Марвел — это и есть твоя Виктория, хоть и сказал, что обознался? — заявил Морган.

Ликанов долго не решался произнести ни слова, а затем спросил:

— Вы ее любите?

Декан без промедления кивнул, а магистр Ликанов направился в спальню:

— Подождите меня, я быстро соберусь. Разбужу Пирса и попрошу доставить нас на материк на батискафере. Паровоз с городской станции отходит рано утром, лучше ехать в столицу на нем, хоть и дольше. Боюсь, пассажирский дирижабль прибудет только через два дня.

— И куда мы отправимся?

— В столичный порт, — крикнул из спальни Ликанов, шурша вещами. — А там в Риджинию.

— Почему в Риджиню?

Магистр вновь появился в гостиной, облаченный в непривычный для него строгий костюм. В руках он держал небольшой саквояж.

— Вы же хотели узнать про Викторию Краст? Думаю, вам лучше все увидеть самому.

Поездка из Айсбери в южный регион Дардании заняла весь день. На дирижабле было бы быстрее, а так до столицы пришлось добираться паровозом, а там ждать дневной пароход до Риджинии. Только к полуночи Морган с Ликановым заселились в гостиницу, а уже на рассвете Глеб отвел декана… на кладбище.

Райнер отметил, что здесь устроено все иначе, чем принято в Белавии. Никаких склепов с вычурными статуями и пафосными надписями. На аккуратно подстриженной траве лежали одинаковые белые надгробия с керамическими овальными портретами. Ликанов остановился у одного из таких. С центрального портрета на них хмуро взирал темноволосый мужчина: Виктор Краст, аристократ и член клана целителей. С двух сторон располагались изображения рыжеволосой молодой женщины по имени Вивиан Краст и юной девушки. Морган вздрогнул, когда прочитал ее имя: Виктория Краст. Женщина на соседнем портрете была ее матерью и, судя по дате смерти, покинула мир в тот день, когда даровала дочери жизнь. 

Райнер бросил растерянный взгляд на Ликанова. Зачем тот привез его в Риджинию, если Виктория Краст мертва? Он вновь перевел взгляд на портрет девушки. У нее были светло каштановые волосы, узкое лицо и выразительные глаза — то ли карие, то ли рыжие. Кажется, Ликанов называл их янтарными. Но самое главное достоинство незнакомки —  обворожительная улыбка. Конечно же! Морган должен был увидеть эту улыбку, чтобы понять: перед ним Марвел. Пусть она здесь моложе и выглядит иначе, у нее другой цвет волос и глаз, но это она. Или ее двойник.

— Это ее сестра? — Декан присел на скамью, стоявшую напротив надгробия.

— У Виктории нет сестры, — ответил магистр и устроился рядом с деканом. — Мать умерла при рождении дочери, а Вик воспитывал отец, владелец аптек лорд Краст.

— Кто эта девушка? Кем приходится Марвел? — Рай в растерянности указал на могилу. 

— Стихийный дар огня проявился у Виктории в десять лет. Он достался ей по наследству от родственников матери, — начал рассказ Глеб Ликанов, проигнорировав последний вопрос Моргана. — И не какая-то там слабая магия, а самый настоящий дар стихийника. Только вот женщин-магов в Дардании не жаловали, в клан стихийников не принимали, на службу стражами не брали. Путь один: удачно выйти замуж и родить наследника с сильным даром. Но это не подходило Виктории, она с детства грезила артефакторикой и механикой, мечтала об учебе. Лорд Краст безумно любил дочь и потакал ее желаниям. Он нанял для нее лучших частных преподавателей, среди них был и мой отец — Петр Заичковский. 

Морган припомнил историю самого Глеба. При поступлении в академию магистром он честно рассказал, что взял фамилию рано ушедшей матери, чтобы пройти свой путь и не зависеть от славы отца — известного в узких кругах Белавии военного инженера.

— Тогда Виктория знала меня под именем Глеба Заичковского. Мы прожили в семье лорда Краста несколько лет, отец преподавал Вик все необходимые науки — от артефакторики до классической механики, а мы с ней собирали удивительные механизмы, заряжали артефакты и зачитывались статьями Магнуса Стерлинга. А затем моему отцу предложили работу в Белавии, и мы переехали. В Дардании в то время механику не жаловали, все больше магию и целительство.

— Сколько вам было лет, когда вы расстались?

— Виктории исполнилось семнадцать, а мне — девятнадцать, — улыбнулся магистр Ликанов. — Через год она планировала поступить в университет.

— Судя по дате смерти, через год она была мертва. — Морган старался подавить странную дрожь в руках и дико бьющееся сердце.

— Не уверен, что она. — Глеб отвел взгляд от портрета. 

— Ты был влюблен в нее?

— Скорее, она была моим лучшим другом. Мы оба воспитывались отцами и рано потеряли матерей, вместе мечтали, как будем развивать техномагию и оживлять при помощи артефактов механизмы. Моя магия слабее, поэтому я выбрал механику, а Вик — удивительно талантливый артефактор и стихийник.

— Да, она удивительная, — подтвердил Райнер и взглянул на портрет, с которого ему улыбалась Марвел. — Так что произошло? 

— В Белавии мы с отцом устроились на военную мануфактуру, жили в закрытом городке на острове. Возможно, Вик меня искала, но с корреспонденцией там было строго, — продолжил Ликанов. — В Риджинию я смог выбраться лишь спустя два года. Тогда и узнал, что Виктории нет в живых. На кладбище я встретил служанку, она вспомнила меня и рассказала о судьбе дочери и отца. После нашего отъезда лорд Краст вновь женился.

— И молодая жена невзлюбила падчерицу, — догадался Морган, а Ликанов кивнул.

— Каким-то образом супруга сумела убедить отца Виктории, что наука и учеба — не для девицы. Вик быстро подыскали жениха и назначили дату свадьбу. Служанка рассказывала, что лорд Краст был непреклонен и уверял дочь, что это для ее же блага. Таких ссор между ними раньше не случалось. — Глеб отвернулся, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Очевидно, он переживал, что не смог в тот момент быть рядом с подругой детства и помочь ей.

— Но Виктория не вышла замуж, а сбежала? — уточнил Морган.

— Да. Ее искали, а спустя год после побега полиция обнаружила на побережье разложившийся труп девушки, на нем были вещи Вик. Лорд Краст слег от удара, а вскоре умер. Хоть он был аптекарем и целителем, уверен, отец чувствовал свою вину перед дочерью и просто не захотел жить.

— Думаешь, ее мачеха организовала эту страшную находку?

— Конечно, ведь в завещании осталось лишь ее имя. А после смерти мужа молодая вдова взяла бразды правления в свои руки. Только счастья ей это не принесло: аптеки разорились, наследство она разбазарила, — зло усмехнулся Ликанов.

Райнер и Глеб какое-то время молчали, разглядывая портреты на могильной плите. А затем Ликанов вскочил со скамьи:

— Отец предал ее, понимаете?! К чему было нанимать учителей? К чему питать надежды и давать обещания? Зачем растить словно мальчишку, заменив игры в куклы уроками боевой магии и механики? Вик мечтала учиться в университете, а не выйти замуж за богатенького аристократика, сидеть дома и вышивать крестиком. Такая жизнь не для нее!

У Райнера от этих слов внутри все похолодело: а ведь это именно то, что он предлагал своей Марвел. Бросить академию, сесть дома и вышивать крестиком на пеленках. Как же он ее обидел! Навязал помолвку, а она ведь пыталась возразить, убеждала дать им время, чтобы лучше друг друга узнать. Но он, найдя свое сокровище, захотел его спрятать, утащить в пещеру и любоваться самому.

— Ты уверен, что Виктория Краст и Марвел Уэлч — одна и та же девушка? Неужели она так и не помирилась с отцом? И где она жила все эти годы? — Морган засыпал магистра вопросами.

— Спустя время она приехала в Риджинию, чтобы объясниться с лордом Крастом. Служанка видела ее возле дома, — вздохнул Глеб. — Только возвращаться уже было некуда: ни имени, ни отца, ни наследства. Но я до конца не был уверен в том, что Вик жива, пока не увидел в академии Марвел. Я хотел спросить у нее, что произошло. Но ждал, пока она начнет мне доверять, и сама обо всем расскажет.

— Но она вновь сбежала, — заключил Морган и поднялся со скамьи. Он бросил прощальный взгляд на могилу и насторожился: — Подожди! Виктории Краст исполнилось бы двадцать пять, а Марвел двадцать два, я видел документы.

— Марвел Уэлч, может, и двадцать два. Если она существует, — усомнился Глеб.

Мужчины молча покинули кладбище и вернулись в город. Там они нашли особняк лорда Краста: некогда роскошный дом сейчас находился в запустении. Заходить, разумеется, не стали. Но Моргану было важно понять, как жила Виктория Краст, с кем общалась. Потому что это дало бы зацепку.

Словно прочитав невысказанный вопрос, Глеб произнес:

— Слуги ничего не знают, я в тот приезд всех опросил. Подруг у Виктории не было, из друзей только я. А из близких родственников был отец. Ни в дарданский, ни в белавский университеты девушка с такой внешностью не поступала, я проверял. Да и не смогла бы: до двадцати двух требуется разрешение родителей или опекуна.

В душе Райнера еще теплилась надежда: возможно, Виктория поступила в другое учебное заведение и под другим именем, как ранее пришла в Академию магических наук. Можно ведь направить запросы. Только что-то подсказывало, он вряд ли получит положительный ответ.

В этот момент из окна дома выглянула растрепанная, обрюзгшая женщина средних лет и бросила недовольный взгляд на стоящих подле калитки мужчин. Морган с Ликановым вернулись к мобилю и направились в порт. Больше в Риджинии их ничто не держало. Райнер понимал, почему Глеб привез его в эту страну, но, увы, на самый главный вопрос, где сейчас находится Марвел Уэлч, ответа так и не нашел.

Уже на пароходе в общей гостевой каюте Рай поинтересовался у магистра:

— Как думаешь, Марвел поняла, что ты ее узнал?

— Да, — улыбнулся Ликанов. — Иначе она бы мне не доверилась.

— Доверилась? В чем?

— То дело с Манкиным, когда он взорвал «Чайку». Марвел призналась, что подозревает Яна, но доказательств нет. Она установила на борту дирижабля хронометр с отражателем, чтобы поймать преступника, но после взрыва ничего не уцелело.

— Как же не уцелело? — удивился декан Морган, ведь он прекрасно помнил, что среди улик был магический отражатель и обгоревший навигационный прибор.

— Мы с ребятами так ничего не нашли после взрыва, лишь крупные обломки дирижабля на острове. Поэтому полицейским пришлось помочь. — И Ликанов неожиданно подмигнул декану. — К счастью, у Марвел был еще один такой хронометр с отражателем. Утром во время занятий она смогла зафиксировать изображение Манкина, а затем с помощью магии огня опалила корпус. А я постарался создать имитацию прежнего навигационного прибора. В любом случае, преступник сознался, а Дюршак был доволен.

— Так это вы подложили улики? — Морган понимал, почему магистр с ним откровенен. Сообщать в полицию о подлоге уже не имело смысла, убийца пойман и признал вину. — А если бы Манкин не сознался?!

— Да куда бы он делся! — довольно усмехнулся Ликанов. — У Вик всегда был аналитический склад ума, она никогда не ошибалась в формулах и расчетах. И если она вычислила, что преступник Ян Манкин, значит, так оно и было!

Моргану претила игра в поддавки, но он понимал, что без веских доказательств преступник вряд ли бы повинился. Он вспомнил, как Марвел действовала с Кираной: ловила убийцу на живца, в роли которого сама выступала. И судя по тому, что полиция вовремя застала Лору на месте преступления с орудием убийства в руках, адептка Уэлч и здесь заранее все просчитала.

Больше вопросов к магистру у декана не было, и он отвернулся к иллюминатору. Райнер рассматривал едва заметную полоску горизонта, которая соединяла пасмурное небо и хмурое море. И понимал, что до встречи с Марвел его жизнь была такая же прямая и едва заметная. Но с появлением загадочной адептки добавились яркие краски и новые ощущения, и он уже не в силах от этого отказаться. Он найдет ее, обязательно найдет! И задаст все вопросы, что накопились за эти долгие дни и бессонные ночи.