ГЛАВА 2 (часть 3, черновик)

— Что у вас, Рэм? — нетерпеливо поинтересовался профессор Стерлинг. Кажется, конкурс его уже утомлял. И это понятно: механизмы абитуриентов выглядели жалкими поделками простофиль, которые возомнили, что смогут учиться в известной Академии магических наук. — Смотрю, вы притащили нам какой-то цветок?

— Разрешите приступить к демонстрации? — уточнил юноша.

— Приступайте, — обреченно вздохнул ректор.

Натан Рэм подошел к преподавательскому столу, положил на него нераспустившийся бутон розы, установленный на самодвигающейся подставке. Юноша провел по бутону пальцами, и цветок ожил: лепестки медленно раскрывались, словно были живыми, а в сердцевине виднелся светящийся кристаллик артефакта. Марвел подошла ближе и почувствовала чудесный аромат. Это же заметила и Фенира Пламс.

— Как вам удалось оживить мертвый цветок? — с восторгом в голосе спросила декан факультета артефакторики.

— Я не оживлял. Это всего лишь преображенная под воздействием артефакта ткань и ароматическая иллюзия. — Натан Рэм взглядом указал на стол, где лежал букет из искусственных цветов. Из него он и изъял этот бутон.

Онория Стерлинг забрала необычный цветок из рук Фениры Пламс, с восхищением рассматривая.

— Я лично принесла искусственные цветы, могу подтвердить, — объяснила она.

Декан Пламс вновь перехватила образец и провела пальцами по тряпичным лепесткам:

— На ощупь словно настоящие. Ваш артефакт оживил мертвую материю, — восхитилась дама и поинтересовалась: — Напомните, в чем ваша магия?

— Целительская. Я маг жизни, — признался Натан Рэм.

— Так вам надо в Академию целителей, а не к нам, — усмехнулся декан алхимиков.

А Марвел удивилась. На его месте она бы первой боролась за такого ученика. Ведь с подобным магическим даром можно много чего придумать. А процесс изготовления алхимических субстанций чем-то схож с приготовлением сложного зелья.

— Я давно говорила, что в нашей академии нужно открыть факультет целительской артефакторики. Можно создавать искусственные органы. Кое-кому не помешало бы обновить протез. — И Фенира Пламс скосила взгляд на декана факультета магической механики.

— Это вы на меня сейчас намекаете? — хмыкнул лер Морган и потянулся к ней железной рукой, пошевелив пальцами, а женщина взвизгнула.

Марвел никак не ожидала ни подобного вызова со стороны внешне рассудительной Фениры Пламс, ни насмешливого ответа декана Моргана. Оказывается, у преподавателей академии есть чувство юмора.

— Конечно, на вас, — фыркнула лира Пламс. — Вместо того чтобы пугать адептов своей железякой, давно бы ее прикрыли искусственной кожей. Вот возьмем в академию Рэма и поручим ему на практике сделать вам искусственную кожу. Что тогда скажете?

Марвел решила, что все же пожилая дама очень смелая, раз позволяет себе так общаться с самим сыном императора, пусть и внебрачным.

— Любезно откажусь от столь заманчивого предложения, — парировал декан Морган. — Меня вполне устраивает этот протез. И может, мне нравится пугать студентов? Особенно студенток.

Говоря это, лер Морган смотрел на Марвел, а та покраснела. Значит, запомнил, с каким интересом она рассматривала его механическую руку. Злопамятный декан — это плохо. Очень плохо.

— Коллеги, я уже утомился. Мы можем закончить обсуждение? У нас еще занятия, а мы тут время теряем с вашими цветочками, — прервал перепалку декан Арманьяк.

— Согласен, — кивнул ректор. — Прошу абитуриентов подождать за дверью, пока мы примем решение.

Конкурсанты покинули аудиторию, но даже не успели перекинуться парой фраз. Деканы довольно-таки быстро пригласили их вернуться.

— Позвольте огласить результат, — торжественно произнес ректор и поднялся со своего места, а преподаватели последовали его примеру.

Марвел обратила внимание, что декан Морган оказался высоким, как и ректор Стерлинг. А вот Фенира Пламс едва доставала мужчинам до плеч. И, кажется, дама была большой оригиналкой. Мало того что в мужском костюме, так еще за одну из пуговичных петель жилета крепилась массивная цепочка, а из кармана выглядывал медный корпус часов. На ногах же у декана Пламс красовались изящные красные башмачки.

— На факультет артефакторики мы принимаем… — Сердце Марвел забилось трепетной птицей. Девушка искренне надеялась, что сейчас назовут ее имя. Но тут же разочарованно выдохнула, услышав слова ректора: — Натана Рэма. Вы зачисляетесь на предпоследний, четвертый курс. Декан Пламс считает, что теория вам не нужна. Только практика.

— Благодарю! — Натан чуть склонил голову, улыбнулся декану факультета артефакторики и прижал руку к сердцу.

А Марвел отметила про себя, что темноволосый и мрачный красавчик еще тот дамский угодник.

— На факультет классических механизмов мы никого не зачисляем. Не тот уровень знаний.

— И у меня нет вакантного места, — добавил Фредерик Эштон.

Марвел уже не слушала преподавателей. Она прикрыла веки, стараясь взять себя в руки, и понимала, что проиграла этот бой.

— Есть свободные места на первом курсе факультета алхимии. Но никто из абитуриентов не выразил желания там обучаться… — доносился до Марвел голос ректора.

— Вернее, никто из них не показал соответствующих познаний в моем предмете, — с обидой в голосе проговорил Арманьяк.

Марвел молилась о том, чтобы все это поскорее закончилось. Ее одолевало чувство неловкости: эти люди наверняка смотрят на нее, упиваясь постыдным поражением. Неожиданно вспомнились слова провожатого с материка, что он ждет ее возвращения. Очевидно, дамы здесь долго не задерживались. Марвел уже продумывала, куда направится дальше, как краем уха расслышала слова ректора Стерлинга:

— Так вы согласны, лира Уэлч?

— Что, простите?

Марвел распахнула глаза и растерянно заморгала.

— Декан Морган решил принять вас на факультет магической механики. И не на первый, а на четвертый курс. Именно там появилось свободное место. Но вам, лира Уэлч, придется подтянуть теоретическую часть по классическим механизмам и досдать некоторые предметы. Вы согласны?

— Да, — растерянно произнесла Марвел, до конца не веря в свое счастье.

И было ли это счастьем, она пока не знала. Ведь механика не являлась ее любимой наукой. Но вместе с артефакторикой теперь казалась очень заманчивой. Она вспомнила, что рыжеволосый пилот тоже был мехмагом, значит, можно обратиться к нему за помощью и вплотную заняться изучением дирижаблей.

Наконец до Марвел дошло, что ее все же приняли, и она радостно выкрикнула:

— Да! Да! Я согласна! Благодарю.

Суровый декан Морган усмехнулся, декан Эштон хлопнул в ладоши, а Натан Рэм склонился и прошептал:

— Поздравляю.

— Спасибо, — также шепотом ответила Марвел.

— Постойте! — раздался раздраженный голос Томаса Грина. — Но это я подавал документы на факультет магической механики! Лира Уэлч планировала поступать на артефакторику, у нее нет необходимых знаний по механике. Почему бы ей не поехать домой, а вам не взять меня?

— Мне решать, кого брать на свой факультет, — отрезал декан Морган и помрачнел. — Вы мне не подходите.

— Я буду жаловаться на вашу академию! Мой отец пойдет к императору! — гневно прошипел юнец.

— Опять начинается, — пробормотал ректор.

А у Марвел внутри все сжалось: она не любила подобных сцен. Сейчас ей было стыдно за Томаса Грина: увы, не всякий умеет достойно пережить отказ.

— А кто у вас отец? — полюбопытствовал декан Арманьяк.

— Министр сельского хозяйства лер Грин, — подсказал Магнус Стерлинг, который, оказывается, был в курсе, но никак не лоббировал отпрыска высокопоставленного чиновника.

— Министр? — Прищурился Бруно Арманьяк, явно что-то прикидывая в уме. Он обратился к ректору, понизив голос: — Я считаю, у мистера Грина есть склонность к алхимии, просто он этого еще не осознал. Прошу вас зачислить его на мой факультет на первый курс.

— Да сдалась мне эта алхимия! — огрызнулся Грин. — Я рассматриваю только магическую механику, в крайнем случае — факультет классических механизмов.

— На моем факультете нет свободных мест, — поспешно повторил уже ранее сказанное декан Эштон. И перевел многозначительный взгляд на Моргана: — Чую, Рай, у нас опять будут проблемы.

— И почему их берут на четвертый курс, а меня только на первый? — распалялся абитуриент, указав пальцем на Марвел и Натана.

— Потому что у них соответствующий уровень знаний и подготовки. И вакантные места есть только на четвертом курсе, — терпеливо разъяснил ректор Стерлинг. — А на факультете алхимии свободные места только на первом курсе.

— Но я рассчитывал как минимум на второй год обучения. Мне уже восемнадцать! — не сдавался Томас Грин.

— Дорогой мой, возраст здесь ни при чем. У нас есть адепты-первокурсники, которым исполнилось двадцать два и восемнадцатилетние старшекурсники. Главное, это знания и сила вашего дара. — Ректор Стерлинг тяжело вздохнул и почему-то обратился к декану Моргану, словно тот был здесь главным: — Может, возьмем?

— Берите, но на алхимию. — Лер Морган пожал плечами.

Магнус Стерлинг вежливо улыбнулся Томасу Грину:

— Что ж, выбор за вами. Или вы отправляетесь домой и пропускаете еще год, готовясь к поступлению на первый курс факультета магической механики. Судя по вашему уровню знаний, на большее вы не тянете. Или соглашаетесь на лестное предложение декана Арманьяка.

Томас Грин насупился и тяжело задышал.

— Согласен, — наконец-то кивнул франт.

— Вот и чудесно: конфликт улажен, — с облегчением выдохнул ректор. И обратился к преподавателям: — Расходимся!

Деканы во главе с Магнусом Стерлингом торопливо покинули комнату. Уже в дверях ректор бросил адептам:

— Примите мои поздравления. В учебный корпус вас проводит Онория.

— Не Онория, а лира Стерлинг! — с вызовом заметила дама.

— Разумеется. Лира Онория Стерлинг. Как я мог забыть?! — пробормотал ректор и торопливо прикрыл дверь.

А секретарь Магнуса Стерлинга строго посмотрела на студентов и указала на выход:

— Адепты, за мной! И не отставать!