Глава 6 · Заговоры

Предупредив прислугу о том, что вечером у нас будут гости, я засела за учебники. Да, что ни говори, умеют здесь увлекательно описывать даже самые занудные на первый взгляд вещи. Хотя, скорее всего, дает о себе знать проклятие. Ну и бог с ним, оно мне пока не мешает, и ладно.

По расписанию завтра нас ожидает пять лекций: первой стоит вводная, затем история магического искусства, потом общая теория магии, после нее основы магматики, то есть магической математики, и теория ментальной магии! Уф… вот и за что хвататься? Неподготовленной идти на занятия не хочется, да и «жажда знаний» дает о себе знать.

Абстрактные предметы типа истории и теории я отмела, решив выяснить, что за зверь такой – магматика? Чтиво оказалось довольно интересным. Никаких тебе заумных формул с первых страниц. Как выяснилось, в курс обучения позднее войдет еще магометрия, аналог нашей земной геометрии, магфизика, соответствующая привычной для землян физике, и алхимия. В общем, любые магические действия могли быть исследованы и объяснены с точки зрения точных наук. А учитывая специализацию вуза и то, что в этом мире почти все так или иначе было замешано на магии, то эти предметы являлись основополагающими.

Я увлеклась изучением нового материала настолько, что даже не заметила, как в комнату вошла Риза.

– Фиета, вы сходите на ужин или вам что-то приготовить? Скоро уже гости должны прибыть.

– Ой… – в растерянности смотрю на часы: уже без двадцати восемь. – Пожалуй, готовить уже поздно. Сбегаю поем в столовую, – решила я.

Стоило мне выйти из спальни, и я потрясенно замерла. Моя гостиная почти неузнаваемо изменилась: откуда-то появились изображающие какие-то баталии картины, гобелены на стенах, плотные портьеры поверх газового тюля, который раньше прикрывал окна. Про столики и стулья молчу. Даже некое подобие пьедестала-трибуны теперь имелось.

– Мы вспомнили все, что слышали об этом обществе, и решили, что подобная обстановка подойдет, – пояснила служанка.

– Но где вы все это раздобыли?

– Обратились к заведующему хозяйственной частью, а ему, как выяснилось, ректор уже дал соответствующие распоряжения, – смущенно пояснила женщина. – Да вы бегите, бегите. Гостей я встречу, размещу.

В столовую я топала в смешанных чувствах. Во-первых, было стыдно перед собственными слугами, ведь я едва их не отправила обратно в замок. А они за каких-то три дня сделали для меня столько, сколько, наверное, никто, ну кроме родителей, конечно, не делал. Во-вторых, очень уж странно ректор себя повел. Ну да, общество «Лемборнские девы» существует в университете едва ли не со дня его основания. Но ведь он, не задумываясь, выселил их из старого помещения. Почему же сейчас пошел на уступки? Да еще и после того, как я вляпалась в неприятности? Или это своего рода наказание?

К вечеру погода начала портиться, небо заволокло свинцовыми тучами, поднялся ветер и стало невыносимо душно. Явно ожидался дождь. От здания к зданию я буквально бежала и, ворвавшись в прохладный зал столовой, вздохнула с облегчением.

– Алесандра! – окликнул меня тут же Стэн и жестом показал на свободное место за его столом.

Я кивнула знакомому и направилась к линии раздачи. Вот вроде бы всего третий день здесь, а к косым взглядам со всех сторон успела привыкнуть, по крайней мере, прежнего смущения уже не испытываю.

– Присоединишься? – донесся из-за плеча бархатистый мужской голос.

Никакой уверенности в том, что он обращен ко мне, не было, но я все же обернулась. Парень смотрел на меня и явно ждал ответа. Я бросила вопросительный взгляд на наблюдавшего за этой сценой Стэна. Тот взглядом указал на моего нежданного собеседника и кивнул. Не знаю, что под этим подразумевал приятель, но почему-то произнесла:

– Почему бы и нет?

Вскоре мы с незнакомцем очутились в относительном уединении в дальнем конце столовой, где по счастливому стечению обстоятельств все столики оказались свободны. Сижу, щиплю понемножечку булочку, запиваю морсом и молчу. Жду, когда же начнет разговор, коль уж навязал мне свою компанию.

Кто он? Горделивая осанка, движения плавные и грациозные. Шествует по залу с явным достоинством, однозначно сынок кого-нибудь из сильных мира сего. Да и одежка не из дешевых. Внешне высок, крепко сложен, русые волосы волнами падают на плечи. Черты лица вроде бы правильные, только нос с небольшой горбинкой. В общем-то, по-своему он даже симпатичен, но не красавец.

– Ну, здравствуй, дальняя родственница, – наконец-то произнес он, а я едва булочкой не подавилась.

Во-первых, не ожидала такого вступления. Во-вторых, именно в его исполнении обращение на «ты» почему-то покоробило.

– Родственница? – переспрашиваю.

– Ну да. Ах да, прости. Позволь представиться: Райлан Итонский. Хм… я племянник его величества.

– А-а-а… – только и смогла выдавить я. – И?

– Что «и»? – собеседник вопросительно приподнял густую бровь.

– Чем обязана чести?

– Хм… – парнишка явно впал в ступор. Правда, ненадолго. – Просто узнал, что в универ одновременно со мной поступила пусть и дальняя, но все же родственница. Решил познакомиться. Не вижу в этом ничего предосудительного.

Я лишь кивнула, не найдясь, что ответить. Не привыкла я десятую воду на киселе родней считать, но свои привычки другим навязывать мне тоже несвойственно. Хочет считать меня родственницей, пусть будет так, от меня не убудет. Одно странно: сколько ни всматриваюсь в его ауру, ничего не могу разобрать. Все характерные для того или иного настроения оттенки словно бы перемешаны, смазаны. Интересно, это врожденная защита или амулет какой-нибудь? Как же мало я еще знаю.

– Почему такой выбор факультета? – как ни в чем не бывало продолжил разговор «родственничек».

– А чем он плох?

– Не женское это дело…

– Это с какой точки зрения смотреть…

– И какова же твоя?

– Никогда не мечтала стать домохозяйкой, – якобы безразлично пожала я плечами, хотя внутри все бурлило каждый раз, когда я слышала такие вот высказывания от заядлых шовинистов. Да и вообще, наличие родственной связи, с учетом пятиминутного знакомства, не дает ему права судить о правильности моего выбора! Но это всего лишь мысленные возмущения, вслух же я поинтересовалась: – Вот вы бы пошли на лекарский или бытовой магии?

– Я мужчина! – воззрился он на меня, явно недоумевая: как я додумалась спросить о подобном?

– А я – уважающая себя женщина! – парирую.

– Что неуважительного в том, чтобы заниматься хозяйством или лечить людей, как и большинство женщин?

– Не вижу особой ценности в том, чтобы быть как все, – отвечаю.

Бесит, ей-богу! Еще и непонятно: что ему надо? зачем завел этот разговор? чего хочет добиться своими нравоучениями?

– Так и скажи, что жениха решила сама выбрать. Факультет-то мужской.

– Чушь! – вспылила я.

– Что, не мужской? – усмехнулся он.

Разговор явно начинает принимать нежелательный оборот.

– Это все, что вы хотели мне сказать? – произношу, упорно делая акцент на «вы», как бы подчеркивая дистанцию между нами.

– Да нет, это как-то само собой вырвалось. Извини, если обидел. Редко девушки думают о чем-либо, кроме платьев и женихов. За всю жизнь лишь двоих таких видел.

К этому моменту я начала откровенно нервничать. Нет, не из-за этого «родственничка», а из-за того, что время неумолимо бежит вперед и у меня в гостиной скорее всего уже полным-полно народа, а я здесь рассиживаюсь. Но и уйти, не выяснив, что ему, собственно, от меня надо, не могу. Любопытство потом загрызет, а умирать в расцвете лет в мои планы не входит.

– Предлагаю объединиться. Мы из высокородных, а таких, поверь мне, не любят.

– И как же ты представляешь себе это так называемое «объединение»?

– Алесандра Лорентайн! – донесся из-за спины голос ректора, и я вздрогнула от неожиданности. – Вам было сказано – не покидать стен общежития!

Вот черт! А ведь я и забыла… Покосилась на тот столик, где еще недавно сидел Стэн. Никого. Интересно, он успел уйти раньше или тоже попал под раздачу?

– Простите, – подскочив со своего места, промямлила я.

И вот умеет же парой слов и взглядом заставить чувствовать себя виновной во всех известных и неизвестных грехах.

– Господин Дортанс, не слишком ли вы суровы с моей… э-э-э… в общем, сестрой? – вклинился в разговор «десятиюродный братишка».

– Райлан Итонский, ваши сословные привилегии остались за стенами университета, – тут же поставил его на место ректор и добавил: – И мы сейчас это обсудим. А вы, фиета, будьте добры вернуться в свои комнаты и обеспечить там тишину и покой в столь позднее время.

У меня аж опустилось все внутри от этих слов. Не-ужели эти девицы из общества дебош устроили и у меня возникли новые проблемы?

К зданию общежития я буквально долетела, собственно, как и на чердачный этаж. Снаружи ничего слышно не было. То ли никто так и не пришел, и ректор меня просто на испуг взял, то ли гости, получив нагоняй, успели притихнуть к моему приходу. Дверь отворяла, затаив дыхание.

– Ух… – вырвалось у меня из груди, когда я узрела переполненную особями женского пола гостиную.

– Алесандра! – тут же восклицает графиня и направляется мне навстречу. – Ну вот, теперь можно считать, что все в сборе. Позвольте представить вам, мои дорогие, нашу новенькую, милостиво предоставившую на этот вечер в наше распоряжение это прекрасное помещение. Герцогиня Алесандра Лорентайн-Ливонская, – объявила она и, наклонившись ко мне, шепотом добавила: – Ты не говорила, что у тебя здесь прислуга.

Так и хотелось съязвить, ответив чем-нибудь типа: «А должна была отчитаться?» – но сдержалась.

– Все тайное когда-нибудь становится явным, – с милой улыбкой отвечаю, а сама, стараясь делать это как можно незаметнее, разглядываю окружающих.

Ну, о незаметности это я, конечно же, загнула. О ней и речи быть не могло с учетом того, что все присутствующие взирали на меня и графиню. Но в целом, общее представление успело сформироваться: все как одна были с темными прямыми или слегка волнистыми волосами, одинаково подщипанными бровками, и даже оттенки и фасоны платьев были близки к надетому на королеве местного бабьего царства.

Я, к сожалению, типом волос вписывалась в эту картину, но, слава богу, на этом сходство заканчивалось. Мои густые, оставленные в первозданном виде брови и фиолетовое платье со шнуровкой спереди, а не на спине, да еще и без корсета, делали меня белой вороной, что в этот момент несказанно радовало. Никогда не понимала желание других быть похожим на кого-то. А как же свойственная каждому человеку индивидуальность? Для меня лично – это святое.

Далее начался настоящий дурдом. Мне представляли всех собравшихся. Честно говоря, я с самого начала забила на затею запомнить хоть кого-то. Во-первых, их слишком много. Во-вторых, из-за мании подражания отличались они только ростом, кому-то не повезло со строением или наличием верхних девяносто. Ну… еще носики и форма лица – это то, что не изменишь без пластической операции. Но в целом, они были слишком однотипны. Однако графиня, словно издеваясь, продолжала вести меня по гостиной, представляя девушек, и я терпеливо, не желая никого обидеть, следовала за ней.

Наконец-то экзекуция знакомством завершена. У меня уже откровенно в глазах рябит от этих клонов. И еще… запах. Интересно, им никто никогда не говорил, что во всем нужна мера? Особенно когда используешь духи. В этом отношении у собравшегося здесь общества полное единство. Каждая из присутствующих явно пыталась перебить своим ароматом всех окружающих, вылив на себя минимум полфлакона. Не особо беспокоясь о чувствах окружающих, я демонстративно отдернула портьеры и распахнула все окна, впустив в помещение показавшийся уже свежим, а не душным, ночной воздух.

Тем временем графиня взобралась на постамент:

– Дорогие мои! – сияя голливудской улыбкой, которая совершенно не сочеталась со снисходительностью и высокомерием, сквозившим в каждом ее жесте, торжественно произнесла местная королева. – От души поздравляю вас с началом нового учебного года! Надеюсь, это время мы проведем продуктивно и нам будет о чем вспомнить. К сожалению, этот радостный день омрачен свалившейся на нас новостью: одна из нас, Каролина Ирбенс, погибла. Жуткая, нелепая смерть. Не хочу вдаваться в подробности, думаю, вы и сами обо всем знаете. Эта трагедия навсегда останется в наших сердцах!

Судя по тому, как зашептались присутствующие, по их бросаемым по сторонам взглядам, никто ничего не знал, и искали тех, кто поделится тайной. Однако таковых не находилось, а Екатерина упорно делала вид, что ничего не замечает, и продолжала вещать дальше:

– Не забывайте, что наши ряды покинули выпускницы университета, и теперь, с наступлением нового учебного года, ваша задача найти подходящие для вступления в общество кандидатуры, – она сделала паузу, обернувшись к сидящим за ее спиной девицам из совета общества, те тут же выложили на стол приготовленные заранее листочки и карандаши. – Ну а теперь! – торжественно воскликнула она, но ее отвлекли, а в зале тем временем повисла тишина.

Стою. Озираюсь. В общем-то, все вполне стандартно, ожидаемо и порой излишне пафосно. А еще противно видеть это безоговорочное обожание, с которым взирают на графиню столпившиеся вокруг трибуны девицы. Скучно, и ведь не уйдешь, да и их не выгонишь. Сама пригласила, придется терпеть.

От мысли о лежащих в спальне учебниках, сердце тоскливо сжалось. Если бы сейчас у меня был выбор, я с удовольствием оказалась бы там, с книгой в руках, а не в этом чрезмерно надушенном и поблескивающем глазками обществе клонов. Может, среди всего этого бла-бла-бла что-то полезное и проскользнет, но меня клонит в сон, и голова совсем не соображает.

И вдруг вспомнилось, что, не зная, куда мы переезжаем, я прихватила с собой диктофон. Можно ведь записать все, что говорят, а потом на досуге послушать и проанализировать! Осененная идеей, проскользнула в спальню и откопала в одной из сумок некогда такой привычный, а теперь ужасно не вяжущийся с окружающей обстановкой девайс. Включив на запись, спрятала в складках платья и как ни в чем не бывало вернулась к гостям.

– А теперь, дорогие мои, вспомним о традициях! – стоило мне вернуться, воодушевленно воскликнула предводительница женского общества, и в зале повисла тишина. Было немного противно наблюдать, как в глазах присутствующих вспыхивает какой-то фанатичный блеск. Прямо секта какая-то. – Итак, каждая подходит к этому столику, – она указала, к которому именно. – На листке бумаги пишет имя и фамилию своего обидчика. Если их несколько, на каждого пишите отдельно, это облегчит подсчет голосов. И помните – от расплаты не уйдет никто! Но теми, кто особо отличился, займемся МЫ! То есть непосредственно я и члены совета. Остальные – ваши, по жребию. И те из вас, кто придумает наиболее изощренный способ мести, еще на один шаг приблизятся к вхождению в совет «Лемборнских дев»!

Среди собравшихся пронесся приглушенный шепоток. И девушки, тихонько шушукаясь, потянулись к столику, где стояла прикрытая тканью ажурная плетеная корзинка и лежали стопочки небольших листков бумаги и коробочка с карандашами.

– Ты тоже должна принять участие, – тихо прошептала мне на ухо Екатерина.

– Но я здесь никого не знаю, и никто ничего плохого мне пока что не сделал, – попыталась отмазаться я.

– Так не бывает, – усмехнулась она. – Наверняка кто-нибудь успел хотя бы косо посмотреть в твою сторону, а это уже повод. И не важно – девушка это или парень, студент или преподаватель.

– Хм… – только и смогла выдавить я, спустя десять минут уговоров осознав, что отделаться не удастся.

Сначала пришла растерянность. Кто? Кого я готова подставить под зубы и когти этих ведьм? Кого вообще я знаю? Кир и его компания отпадают. Маэстро Феофан, магистр Валейн и ректор Дортанс. Ни на кого из них я зла не держу. Братец Екатерины, скорее всего, не подлежит экзекуциям, как и она сама. А они идеально подошли бы для этих целей. Братец еще та скотина, да и сестрица, судя по всему, ничем не лучше. Вроде плохого она ничего не успела сделать, но не нравится, и все тут.

В итоге, осталась одна-единственная кандидатура: раздражающий «родственничек», договорить с которым так и не удалось благодаря появлению ректора. В тот миг, когда имя «Райлан Итонский» легло ровными буковками на лист бумаги, где-то внутри укоризненно шевельнулась совесть. Но я ее заткнула. В конце концов, кого-то все равно надо выбрать, Екатерина вон как внимательно наблюдает, чтобы я не отлынивала. Куда интереснее узнать, что же ждет теперь бедолаг, объявленных врагами общества.

Подсчет голосов проводился без моего участия. Да я не особо-то и напрашивалась. И вот наконец-то графиня взяла в руки какой-то список и ту самую корзинку, куда отобрали некоторые из листочков, и взобралась на трибуну.

– Ну что ж, дорогие мои, вот и настал час расплаты для наших обидчиков. Я облегчу вашу задачу и возьму на себя самого высокопоставленного: наследника престола – Райлана Итонского!

По помещению пробежала волна восклицаний. Чего в них только не слышалось: и зависть, и злость, и разочарование из-за того, что именно им не достался этот «клиент». А я лишь отметила про себя, что она, недолго думая, в открытую назвала моего родственничка наследником престола! Смело. Хотя да, учитывая фанатичный блеск в глазах девиц, можно понять ее уверенность – из этого зала наружу не вылетит ни одного слова.

– Члены совета берут на себя самых популярных обидчиков! – торжественно провозгласила она и продекламировала перечень из пяти имен. – Алесандра, ты, как новый член совета, также должна доказать, что мы не ошиблись, приняв тебя в свои ряды.

Так и подмывало сказать: «Ага, а я прямо-таки напрашивалась, да!»

– Твоя цель – Киреан Вигентонский, – завершила свою речь Екатерина.

Честно говоря, я понятия не имела, кто это и что мне предстоит сделать. И азарт окружающих меня вовсе не заразил. Да, к этому моменту мой мозг соизволил проснуться и пытался анализировать ситуацию, в которою я вляпалась. Глядя на девиц, можно было подумать, что все это напоминает детские шкоды, когда собираешься кому-то насолить в отместку за подружку. Вот только лично для меня все эти клоны ничего не значат. Безликие никто, и не более. Однако, прежде чем вступать в прямую конфронтацию с этими ведьмами, стоит выяснить, каковы могут быть последствия.

Пока я размышляла, девушки подходили к трибуне. Тянули из корзины листочки. Потом называли себя и, произнося какую-то нелепую клятву мести, в завершении оной зачитывали написанные на вытянутых по жребию листочках имена. К концу этого мероприятия меня вновь начало клонить в сон. А ведь завтра первый день занятий, но и гостей вроде как выгонять неудобно.

– Ну вот вы и узнали имена своих жертв, – после того, как последний листочек покинул корзинку, молвила графиня. Прозвучало это как-то… кровожадно, что ли? – Дозволяется все! Физическое, моральное, магическое воздействия. Запрещено: рассказывать кому-либо, кроме членов общества, о происходящем и попадаться с поличным. Если же попадетесь – выкручиваться будете сами, но если кто-то из педагогов или, не дай бог, ректор узнает…

В зале повисла мертвая тишина.

– Следующей целью для всего нашего общества станет обладательница длинного языка, – почему-то взглянув на меня, добавила она. – Удачи, – в этот раз Екатерина обращалась ко всем. – И до встречи через неделю, в то же время. Надеюсь, уважаемая Алесандра в соответствии со старыми добрыми правилами гостеприимства не откажет нам в возможности впредь собираться именно здесь? – произнесла она, и мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть в ответ.

Гости довольно быстро покинули помещение. Стараясь не привлекать внимания, я выключила диктофон. И уже после того, как закрыла дверь за последней из посетительниц, наконец-то осознала, во что вляпалась. А еще… еще поняла, что у меня нет никакого желания делать далеко не безобидные, судя по настрою сообщества клонов, пакости некоему, пусть и неизвестному мне Киреану Вигентонскому.

Желая отдышаться от осточертевшего за время собрания запаха духов, я вышла на балкон. Небо сияло звездами – распогодилось. И тут же услышала доносящиеся откуда-то снизу приглушенные мужские смешки.

– Шабаш закончился? – поинтересовался высунувшийся из окна на четвертом этаже Стэн.

Не узнать его хищный профиль в свете луны было сложно. Тут же показались и остальные члены компании Кира.

– Ага, – только и успела ответить я с искренним облегчением, осознав, что рада видеть ребят, хоть и знаю их считаные дни.

– А мы тут такое… – начал было рассказывать Даниил, но умолк, очевидно, друзья боялись, что нас услышат.

– К тебе в гости можно? – распихав товарищей, в окне появилась лучезарно улыбающаяся физиономия Кира.

– Так запрещено же, – вздыхаю.

– Хи! – отозвался он. – Не поверишь, но фаам Валента уже заперла двери в общежитие и перебралась в заблаговременно установленное на нашей лестничной площадке кресло! Видимо, собирается теперь там все ночи проводить, – поведал он.

– Ну тем более, – несколько расстроенная этим сообщением, вздохнула я.

Дело в том, что с появлением ребят сон как рукой сняло. И да, несмотря на запрет, очень хотелось поговорить. Обсудить то, что ждет собственно их. Хотя я даже не знала, кто из всей этой честной компании попал в список жертв. Ну и еще надо было узнать, кто стал собственно моей целью.

– Тоже мне проблема, – тихо чем-то шурудя, отозвался Даниил. – Ну-ка, отойди в сторонку.

Что делать? Отошла, и спустя мгновение за поручень с тихим лязгом зацепилась «кошка» по типу тех, что скалолазы используют. А вскоре рядом уже была вся компания.

– Ну и где же твое хваленое гостеприимство? – встав напротив меня, поинтересовался Кир.

– Кто ж это его расхвалить-то успел? – удивилась я.

– Да из душевой у нас слышно было, как на прощанье тебя развели на очередной прием ведьминской общины, – гоготнул Алекс, сверкнув своими зелеными глазищами в непривычно ярком свете луны.

– Входите. Располагайтесь, – распахивая дверь, делаю приглашающий жест. Ребята не заставили предлагать дважды и тут же оккупировали оба кресла, имеющиеся в моей спальне. Можно было, конечно, принести еще парочку из гостиной, но не хотелось шуметь и привлекать внимание слуг. – Так вы все слышали? – уточняю, вспоминая, что окна распахнула считай в самом начале сборища.

– Увы, – вздыхает Кир. – Мы же не знали, где именно вы находитесь, да и на такую халяву в плане разведки не рассчитывали. Надеялись тебя потом расспросить, – признался он. – Просто Стэн умаялся ждать, решил пойти в душ, и вот…

– Ясно, – вздохнула я, понимая, что разговор будет долгим.

Удивляло одно: беззаботность графини. Ну ладно я не подумала о том, что нас могут подслушать, но она-то? Не то чтобы я жалела об этом, но странно же.

– Нет, кто-то, конечно, позаботился – поставил защитное заклинание от прослушивания, – словно прочитав мои мысли, пояснил Стэн.

– Но именно он-то, – Кир кивнул на скромно умолкшего товарища, – он у нас лучший в этом деле.

– В каком? – растерялась я.

– Ощущает нарушения в пространстве, чувствует ловушки и всякого рода магические блокировки. Вот и заметил неладное. Позвал нас, а дальше делов-то… на пару минут.

– Ну так вот! – наконец-то дождавшись, когда друзья закончат свои пояснения, оживленно начал вещать Даниил. – Мы на выходе из общаги поставили одно заклятие-ловушку. Оно просто обязано сработать!

– И что оно делает? – поинтересовалась я и заметила, что парень смутился.

– Временное расстройство желудочно-кишечного тракта первым десяти вышедшим гарантировано, – закончил за него давящийся от смеха Стэн.

– Ха! – только и смогла выдавить я, вспоминая, что Екатерина ушла первой! И тут же вспомнила: – Ребят, простите, но не могли бы вы назвать свои полные имена?

– Можем, конечно, – как-то насторожившись, отозвался Кир. – А зачем так срочно? Нет, мы не собираемся это скрывать, но раньше тебя это не интересовало.

– Сейчас! – я под удивленными взглядами товарищей метнулась к брошенному на кровать диктофончику. – Вот…

Блин… я же забыла, что для них это будет чем-то сенсационным! В общем, теперь я имею реальный шанс разрядить драгоценные аккумуляторы раньше времени. Товарищи крутили его, вертели, расспрашивали: откуда этакая невидаль? Еле отделалась, честно сказав, что вещь уникальна и, к сожалению, не вечна. И только после этого они относительно угомонились и наконец-то прослушали имеющуюся более чем часовую запись.

– Хм… – в заключение, когда я уже выключила приборчик, выдавил Стэн. – Так вот зачем тебе имена наши. Хотела узнать, чьими жертвами стали? Или убедиться, что Киреан – это Кир? – добавил он, и в его голосе и ауре проявилось… недоверие? – А может, ты и внесла в список его имя? Ты новенькая и, насколько нам известно, кроме нас, никого здесь не знаешь… Ну, не считая Райлана.

– ЧТО?! – моему возмущению не было предела. – Как ты вообще о таком мог подумать?

Ребята лишь переглянулись в ответ, но промолчали, явно ожидая продолжения.

– Услышав «Киреан Вигентонский», я про Кира, если честно, даже не подумала, – смотря в ставшие вмиг холодными серые глаза Стэна, произношу я. Противно оправдываться, ведь ни в чем моей вины нет. – Наоборот, хотела предупредить.

Парень кивнул. Казалось, что он не особо-то мне поверил. И тут же поинтересовался:

– И чье же имя ты указала?

– Райлана, – смущенно отводя взгляд, признаюсь.

Стэн только хмыкнул в ответ. А вот остальные ребята задумались, что было очень видно по состоянию их аур и сосредоточенным лицам.

– Я твоя жертва, – спустя некоторое время невесело ухмыльнулся Кир, хотя после наезда Стэна я и сама уже об этом догадалась. – Спасибо за это, – он кивнул на так и оставшийся в моих руках диктофон. – Предупрежден – значит вооружен. Даже не знаю, имеет ли смысл спрашивать… – он умолк, так и не договорив.

Повисшая тишина нервировала, и я не выдержала:

– О чем?

– Что делать планируешь? – поясняет, и его друзья тут же уставились на меня.

– Ничего! – восклицаю. – Мне и в голову не приходило что-то…

– А придется, – усмехнулся Даниил. – Иначе станешь жертвой этих ведьм, и, поверь мне, тебе это о-о-очень не понравится. Если выживешь, конечно, – тихо добавил он.

– Но я не хочу! – воззрилась я на него.

– И на том спасибо, – произнес Кир. – Мне очень хочется верить, что все именно так и обстоит. А потому у меня предложение: разыграем, будто ты активно строишь мне козни, а я старательно буду изображать жертву.

– Бред, – потирая виски в надежде унять начинающуюся головную боль, выдыхаю я.

– Как бы оно ни было, это куда безопаснее для нас обоих, нежели мною всерьез займется кто-то другой, а на тебя ополчится вся эта свора.

– И что мы будем делать? – я с надеждой взглянула на приятеля.

– Думаю, у нас есть пара дней на размышления и подготовку, – отвечает. – И… если можешь, постарайся подружиться с Владленой Синовской, ее целью будет Стэн. Если удастся выведать ее планы, возможно, он отделается легким испугом и слегка подпорченной кармой.

Если честно, я так и не поняла, была ли в этой фразе доля шутки? Но друзья тут же распрощались и тем же путем убрались восвояси, оставив меня наедине со своими отнюдь не радостными мыслями.