Глава 11. Пока манекен не взмолится о пощаде

Судя по количеству чехлов с вещами, сделала вывод, что принц собирался на них спать. Иначе я не понимаю, зачем кому-то на последнем году обучения может понадобиться сорок изысканных костюмов разных цветов, притом, что на занятия все обязаны ходить в утверждённой форме. У принца, кстати, имелось десять комплектов формы, которые лишь слегка отличались оттенками. Помимо них, я разместила на вешалках кучу плащей и шуб. И шляп на крючках.

Госпожа Тавири сверилась с часами.

– Ну вот, говорила же, что до завтрака успеешь, – она критически оглядела штанги, полки и обувницы, которыми занимались домовые, и удовлетворённо кивнула. – Можешь идти, адептка Воронцова. И выпей витаминное зелье за завтраком.

Уголок моих губ дёрнулся: забавно, что комендант была не первой домовой за утро, посоветовавшей мне подобное.

– И-и-и раз! – скомандовал тренер Брикс, и мы приняли боевую стойку, подняв и изогнув ведущую руку так, чтобы получился прямой угол. – И-и-и два!

По второй команде наша группа образовывала на поверхности ладони огненный шар.

– И-и-и три!

По третьей шар срывался с ладони, повинуясь движению кисти.

– А теперь всё это в два раза быстрее, пока манекен напротив вас не взмолится о пощаде, ясно?!

– Ясно, тренер Брикс!!! – хором отозвались мы.

Тренер Брикс был коренастым мужчиной с большим ртом и громким голосом. У него не было одного глаза, неправильно сросся нос, а вместо левой ноги был протез. На его коже тут и там выступала драконья чешуя, но вся академия знала, что он утратил способность перевоплощаться вместе с ногой. Несмотря на отсутствие глаза, видел старый дракон прекрасно, так что…

– Адепт Семечкин, вы так скорее прожжёте адептке Адамс лицо! Хотите провести свидание в лазарете?!

Антон Семечкин был попаданцем из Санкт-Петербурга, как и я. Лиззи Адамс – из какого-то городка с трудновыговариваемым названием в Уэльсе. Все мы, попав в Подлунье, обнаружили, что не испытываем проблем с пониманием друг друга. Единственное, что мы слышали в речах – это акценты, но слова все были понятны. Таково было влияние самого магического перехода на тело одарённого.

– Адептка Воронцова, меть в свой манекен, а не в чужой! – прикрикнул на меня тренер Брикс.

Я прикусила губу: действительно, рука дрогнула и направила удар в голову манекена моей соседки по спортзалу, Лоры Шлёсс.

– Прости, – извинилась перед стоявшей справа однокурсницей.

– Ничего. У меня и так не получается, – робко отозвалась она.

Из-за недосыпа и усталости у меня кружилась голова. Писать на парах это мне не помешало, но вот точно метить куда-то боевыми заклинаниями…

– Адептка Воронцова, держите руку выше! – снова поправил меня тренер.

– Воронцова, ты чего? – шепнул мне стоящий слева Марк Князев. – Случилось что-то? Ты сегодня лажаешь и лажаешь.

– И вовсе я не лажаю.

– Правда, что ли? Ты чуть не заснула на теории некромантии. А ведь там рассказывали про влияние трупных личинок на чистоту заклинания!

– Тьфу ты, Князев, нашёл, что вспомнить!

Парень засмеялся и продолжил отрабатывать огненный шар на своём манекене. Мне бы стоило заняться тем же самым, пока суровый тренер Брикс не поставил мне неуд.

Следующий мой шар попал в коленку манекена. Рука казалась свинцовой, не получалось рассчитать силу броска. У других ребят из нашей попаданческой группы дела были немногим лучше. Мало того, что болела ведущая рука, так ещё и слабость накатывала с каждым отпущенным заклинанием.

Очередной шар сорвался с руки.

– Адептка Воронцова!

Тренер направлялся прямо ко мне. Ну что опять? Тем временем моё заклинание ударило манекен прямо между ног.

– Ты почему не сказала, что тебя сегодня освободили от тренировки? – хмуро спросил старый дракон.