Глава 22. Их оковы

Пришлось потесниться с фанатками драконов и согласиться сесть дальше всех в ряду, у стенки, чтобы они со своим флиртом не мешали мне учиться.

Магия сложная в руках глупых. Нет оков (– это?) глупые мы все. Мы даруем (даём, даёмся?) в руки умные. Их оковы нашу магию делают (сделают?) умной.

– Тебе с чем-нибудь помочь? – раздалось над моей макушкой как раз в тот момент, когда я закончила приблизительный перевод клятвы с использованием словаря. Вышло, конечно, не столь литературно, как у принца, но главное, что понятно.

– В-ваше В-Высочество? – удивилась я, оторвав взгляд от записей и увидев того самого принца, мягко улыбавшегося белоснежными зубами с ярко выраженными клыками.

Синий дракон мельком глянул мне на стол.

– Ты сделала собственный перевод? – в голосе Колина Цезариона не звучало неодобрения, скорее, он был заинтересован.

– Так легче по-настоящему учить язык, – пояснила я. – Конечно, я могла бы выполнить его и потом, но зачем откладывать, если можно совместить заучивание с переводом. Лучше запомнится.

– Неплохо для первокурсницы, – похвалил дракон. – Для официального перевода чересчур дословно, грамматический порядок слов не изменён, чтобы соответствовать нормам, но в целом перевод правильный. Ты учила языки в родном мире? Много?

– А, эм, да, Ваше Высочество, – я закусила губу и отвернулась, не выдерживая внимания принца. – Всего два, помимо родного: английский и испанский.

Когда я вот так сидела на первом ряду, а он стоял, высокий, красивый, отделяемый от меня только столом, трудно было не испытывать неловкость. Сидящие через несколько девиц, Мелисса и её подружки смотрели на меня так, будто были опаснее драконов. Я уверена, что они и зубами бы в меня вцепились, не смотри на нас столько люд… то есть, посторонних. Если бы девочки только знали, что я и рада бы им отдать их драконов, пусть бы они их утащили от меня подальше!

– Колин, – произнёс принц.

Я недоумённо уставилась на него.

– Не «Ваше Высочество», а Колин. Мы ведь не на балу.

Пять букв – пять гвоздей в крышку моего гроба.

– Колин, нужна твоя кровь, – подошёл к нам Люк, и я был ему рада лишь потому, что он увёл от меня своего родственничка.

Кровь принца была нужна для колдовского стеклянного шара, в котором клубился серый дым, как у провидиц в кино. Стоило принцу занести над ним порезанную ладонь, как упавшие на стекло капли перекрасили серый дым в синий. Рука дракона же мгновенно покрылась чешуёй, не нуждаясь в перевязке.

– Каждый из вас будет подходить к кафедре, когда вас позовут, и подставлять свою ладонь для пореза, – приступил к объяснениям наших дальнейших действий профессор Мон-Арк. – Вы должны будете произнести клятву на древнем языке и капнуть кровь на шар, как только что поступил адепт Цезарион.

Звучало больно. И не объясняло, зачем здесь красный дракон.

– После подойдёте к адепту Этиньену, он заживит вашу ладонь.

А, вот зачем. Прекрасно! Получше медика не нашлось? Обязательно дракон? Впрочем, учитывая то, что он родственник императора, разумно будет предположить, он присутствует тут ещё и как свидетель.

Моя фамилия стояла достаточно высоко в списке адептов, так что у кафедры я оказалась одной из первых. Я не увидела, чем собираются делать надрез. Не когтями же? Это антисанитария!

Профессор Мон-Арк провёл пальцем над поверхностью моей ладони, и там, без всякого прикосновения, оказалась ранка.

–Тцц, – и она болела.

Шар висел в воздухе у доски, я глубоко вздохнула, произнесла слова, из-за волнения с акцентом, и капнула кровью. После заставила себя приблизиться к драконам, наблюдавшим за мной. Руку протягивала неуверенно, но Люк решительно взял моё запястье и направил огонь на порез. Его будто прижгли, хотя, когда огонь исчез, ладонь оказалась идеально белой.

Прежде чем я успела выдернуть запястье и сесть, Люк вложил мне в ладошку записку и заставил сжать в кулаке.