Глава 61. За танцем последует боль

Своё обещание Шайнингскотт сдержал…

– Спасибо за урок, профессор, – поблагодарила я, вытирая протянутым мужчиной полотенцем вспотевшую шею.

Я успела не только промокнуть и пропахнуть, но и пораниться – порез на кисти, оставленный лордом Винсентом, конечно, уже не кровил, но щипал так неприятно, что почти заставлял пожалеть, что я сунулась в драку, хоть и обучающую. Ещё больнее было кончику уха, на и за которым я ощущала запёкшуюся кровь. В итоге получается, что я благодарила больше за свои страдания, чем за достигнутые результаты. Лишь под конец мне удалось скользнуть в его сознание – и меня сразу вытолкнули из него.

– Вас приятно учить, дорогая Мия, – похвалил мужчина. – Не откажетесь выпить чаю? У нас ещё осталось время до отбоя.

– Разве? Мы же тренировались целую вечность…

– Всего лишь пятьдесят пять минут, адептка, – мужчина вскинул бровь.

Сомневаясь, я прикусила губу и принялась растирать плечи. Мне бы не хотелось случайно врезаться в выпущенное умертвие, но вместе с тем я жутко страдала от жажды, так что согласилась.

Мы вернулись в кабинет, и профессор Шайнингскотт галантно отодвинул мне кресло-стул рядом со своим столом, приглашая сесть, после чего взялся за приготовление чая. Он разлил по дорогим фарфоровым чашкам ароматную жидкость с чабрецом и без споров удовлетворил моё желание кинуть в кружку ложечку сахара, хотя это было не слишком прилично по аристократическим меркам.

Первый глоток приятно протёк по горлу.

– Что это за сорт? – я облизнула губы. – Очень вкусный, я бы купила себе такой же.

Или попросила у Колина или семьи Арамур, которые лучше в здешних поставщиках разбираются.

– Гоблинская роза, – поделился сидящий во главе стола профессор. – Так гоблины называют свой чабрец. Уникальное сочетание вкуса, простоты и тепла, согласна, крошка Мия?

Что-то было не так, но я упустила это из виду, потому что прежде сделала ещё один глоток чая.

– Угу, – кивнула.

– А знаешь, в чём ещё его достоинство, дорогая Мия?

Я оторвала взгляд от чашки.

– В чём?

Профессор улыбнулся незнакомой, не своей улыбкой. Словно его рот принадлежал другому человеку.

– Он перекрывает все другие жидкости.

Словно у лорда Винсента стоял таймер с точностью до миллисекунды, когда мне что сказать, сразу после его слов я ощутила головокружение. Чашка выскользнула из рук и разбилась, но поздно: я уже успела опустошить её. Так что на полу не оказалось ничего, кроме осколков.

– Там был… – горло сдавило.

– Яд? Да, милая. Очень жаль тебя убивать, но контролировать тебя теперь я вряд ли смогу. Даже если и придумаю, каким образом, сколько лет мне ещё придётся потратить на разработку плана? А на сбор магии?Они ждут результатов уже сейчас. И ониочень нетерпеливы.

Кто они? Почему интонацией так выделено слово «очень»?

В темноте я увидела, как у мужчина засветились глаза и начала стремительно меняться внешность. Зрачки становились из голубых синими, волосы отрастали и завивались, фигура менялась и так до тех пор, пока передо мной не стояла великолепная девушка с крайне знакомой внешностью.

– Мелисса? – удивилась я. И поняла, какую глупость сказанула, практически сразу, ещё до смеха столь похожей на однокурсницу женщины.

– Почти, – она смахнула слезинку из уголка глаза. – Я её мать. Хочешь послушать историю? Итак, что ты знаешь об идеальной жизни?

За несколько часов до тренировки

Что вы знаете об идеальной жизни? Есть ли у неё свой особый запах? Вкус? Когда ваша жизнь идеальна, чувствуете ли вы холод или тепло? Богаты вы или бедны? Есть ли в идеальной жизни место пороку? Тайнам прошлого? Смерти? Мерзкой магии и извращениям? Разрушенным жизням, на которых построено собственное счастье?

Идеальная жизнь невозможна без жертвы. И, может, как раз потому идеальных жизней не бывает, потому что сама жертва – уже признак неидеального?

У Мелиссы Шайнингскотт были запредельно обеспеченные и восхитительные родители. Её мать Ришель, как положено жене высокопоставленного мужчины, была похожа на трофей: выставленная на всеобщее обозрение, прекрасная куколка с кожей белее фарфора, внимательными глубокими глазами цвета океана и золотыми кудрями, которые выбивались из самых сложных причёсок, сделанных умелыми мастерицами. Мелисса унаследовала лучшее от своей матушки и, пожалуй, с правильно нанесённым макияжем сошла бы за её близнеца. Различия крылись в деталях – волосы чуть менее кудрявые, глаза чуть ближе к серо-голубым… Это у неё от бабушки по отцу.

У Мелиссы Шайнингскотт идеальная жизнь?