Глава 28

Жизнь в Университете постепенно возвращалась в свое русло: все реже преподаватели и старшекурсники уходили вместе с рыцарями Ордена в Пустошь и окрестные леса, все чаще студенты бегали не в оружейную, а в библиотеку – ведь зачетная неделя уже почти была на носу.

Вымершие на время войны с нежитью коридоры учебных корпусов вновь наполнились привычным студенческим гулом. Младшие курсы обсуждали первый свой бал – кто с кем пойдет, кто кого позовет. Старшие – как бы пронести в общежитие мимо бдительных преподавателей выпивку, и у кого бы закатить после этого самого бала вечеринку. Хотя нет-нет, да в беседах возникали хоть и недолгие, но тяжелые паузы, когда кто-то вспоминал тех, кого нет рядом и кто больше уже, к сожалению, не вернется.

Погибшие были оплаканы и со всеми почестями похоронены, каждый по своей вере. Восхвалявших Пресветлый день принял яркий, жаркий огонь, поклонявшихся Ночи-Хранительнице – черная непроглядная бездна омута. Однако, в тот скорбный день не было различия между светом и тьмой. Горевали все. Даже рыцари, непримиримые борцы с нечестивой магией, стояли, склонив голову, днем у погребального костра, а ночью – у темного омута, отдавая дань тем, кто погиб, защищая других. Тем, кто сражался до последнего, чтобы не пропустить нежить дальше, чтобы уберечь тех, кто не сможет ей дать отпор, тем, кто дал время, драгоценное время, чтобы увести из деревень жителей, чтобы обновить заклятия, чтобы расставить ловушки. Свет и тьма в тот день скорбели вместе.

Присутствовали рыцари Ордена и при награждении достойных. Среди которых оказались и «мои» демоны. Все они впятером вместо того, чтобы вернуться в свой мир, остались здесь – помогать людям и разгребать, по сути, своих рук дело.

Как поведал мне потом лорд де Сайра, без них смертей было бы намного больше – все-таки демоны сильно превосходят людей, как в магии, так и в силе. А если учесть, что они были сработавшейся пятеркой, без лекаря разве что, то нежить они выкашивали пачками.

И, как еще признался декан, он понял, кто перед ним, когда ранили Тиля. Однако демоны вели себя почти примерно, старательно делали вид, что учатся, к девицам не приставали, рук не распускали, так что трогать их не стали. По крайней мере, до того момента, пока не станет понятно, с какой же целью высшие забрели в наш скромный Университет.

Но об этом всем я узнала потом – все эти две недели я возвращалась в Университет только чтобы пополнить запасы.

Приходила и опять уходила в Пустошь, чтобы вновь заниматься тем, что я умела и любила – охотиться на нежить. Вместе с небольшим отрядом мы прочесывали окрестные леса и ближайшие заброшенные деревни в поисках затаившихся умертвий. И я была почти счастлива – у меня не было ни времени, ни сил ни на воспоминания, ни на страдания. Пустошь отнимала все, даря взамен умиротворение и спокойствие.

Но все рано или поздно заканчивается. Вот и лорд де Сайра посчитал, что рыцари и присланные императором маги уже дальше справятся сами, а преподавателям пора возвращаться к работе.

Поэтому я, вместо очередной вылазки, и стояла сейчас перед дверью аудитории, не в силах зайти. Потому как, как назло, первой парой у меня поставили мой любимый первый курс. И обретенное в Пустоши спокойствие потихоньку трещало по швам.

Зло шикнув на себя – сама решила, так и нечего теперь себя жалеть, – я открыла дверь и решительно шагнула в кабинет.

– Доброе утро, сту… – голос дрогнул, сбился. И виной тому был тот, кого я вовсе не ожидала увидеть в аудитории. Нахмурившись, я все же договорила: – Студенты. И не только.

На мгновение чуть прикрыла глаза, чтобы немного успокоиться и усмирить внезапно решившее пуститься вскачь сердце, и, словно ничего не произошло, отправилась к преподавательскому столу. Осторожно опустила на столешницу тяжелые книги и, наконец, окинула внимательным взглядом кабинет.

Многие места пустовали: студентов в группе заметно поубавилась.

Кто-то помогал в лечебнице – несмотря на то, что первый курс решением ректора не участвовал ни в защите Университета, ни в зачистках окружающих земель, однако многие только-только поступившие студенты не пожелали оставаться в стороне. И их отправили в лечебницу, ведь там сейчас никакая помощь не была лишней.

Кто-то уехал сам, посчитав, что здесь ему не место. А кого-то забрали родственники. Впрочем, последнее было вполне предсказуемо – все-таки папеньки и маменьки посылали сюда родную доченьку за принцем, а не за войной. И ни близость Пустоши, ни то, что Университет боевой, их вовсе тогда не беспокоили. Столько ж лет жили спокойно, ничего ж не было! А тут тем более такой шанс с королевской кровью породниться. Так что едва запахло «жаренным», они тут же и сбежали. Оно и к лучшему – нам, преподавателям, меньше мороки.

Но вот кого я вовсе не ожидала здесь увидеть, так это демонов. Думала, что они, как только всё станет налаживаться, вернутся обратно к себе. Делать-то здесь им больше было нечего: кулон в семью Владыки вернули, заговор устранили, более-менее за собой убрали. И ничто, вроде, больше и не держит.

Однако они были здесь и сидели, как ни в чем не бывало: близнецы по своему обыкновению расположились за последней партой и до моего прихода явно во что-то увлеченно играли. Ард со скучающим видом изучал открытый учебник. Тиль что-то вырисовывал на полях тетради сидящей рядом Риммиры. Арэт, похоже, готовил шпаргалку по какому-то предмету. А Руан, расслабленно откинувшись на стуле, с интересом изучал меня. Да-да, даже этот зеленоволосый и зеленоглазый демон был здесь.

Вся шестерка была в полном сборе и, похоже, намеревалась учиться дальше.

Я встретилась взглядом с Эрудареном и чуть поспешнее, чем надо было, отвела глаза. Видеть его здесь было мучительно больно. Принятое некогда решение горчило на губах, заставляя их кривиться в горькой усмешке, травило ядом сердце, сжигая его. Вот только менять его я не собиралась. Поэтому сколь болезненно бы ни было, я вновь повторю его Руану, если он вновь решит завести разговор.

Если подойдет…

А вот подойдет ли вообще? Возможно, я ему вовсе не нужна. И здесь он по другой причине. Например, по велению Повелителя. Или по желанию младшего принца. Или…

– Магистр Наррей? Магистр? – звонкий голос Талики ворвался в поглотившее меня черное уныние. – А вы расскажите нам, что произошло? Где вы были?

– У вас экзамены через несколько недель… – начала было я, но быстро поняла, что все мои увещания пропадут даром.

– Ну, пожалуйста, – законючила Эльмира. Как ни странно, она не только не уехала, но еще и поссорилась со своим отцом, который пытался ее забрать отсюда. А эрд Мисмир так вообще хвалил ее, как весьма хорошую помощницу. – Мы выучим все, правда-правда.

Я хмыкнула: сколько я уже слышала таких обещаний, но все же сдалась – с такой надеждой и с таким предвкушением взирали на меня девушки, что ни уступить им было просто невозможно. И, опустившись за стол, я заговорила. О том, как мы убегали от стаи, о том, как дрались с нежитью, о том, как похоронили часть мертвого города на дне бурной реки. Я решила ничего не переиначивать, оставить все, как есть. Вернее, почти все. Незачем кому-то было знать, что я умерла от руки сидящего здесь молодого мужчины. Незачем было знать и о том, где я провела не самые легкие свои дни. Для всех я месяц выбиралась из дальнего края Пустоши, куда меня выкинуло порталом. Именно такой версии я решила придерживаться. И именно ее я излагала ребятам сейчас.

И хотя я рассказывала о произошедшем, должно быть, в сотый раз – за эти дни только ленивый не спросил у меня, где же я была целый месяц, однако именно сейчас этот рассказ как никогда раньше давался мне просто – я просто выговаривалась, вновь переживая все. И как никогда сложно – мне стоило огромных усилий лишь описывать факты, безжалостно откидывая все эмоции. Балансировать на краю того, что можно было сказать, и того, что хотелось сказать. Ведь, помимо девушек, здесь был тот, кто знал правду и видел все, хоть и с другой стороны.

Так за разговорами прошла почти вся пара. Лишь к концу занятия мне удалось плавно перевести беседу к опросу по предыдущим темам. Да и то, на радость студенткам, звон колокола, оповещающий о конце пары, быстро закончил для них эту пытку. Тут же зашелестели убираемые в сумки тетради, загремели отодвигаемые стулья, и аудитория стала стремительно пустеть – кому-то не терпелось побыстрее попасть в столовую, а кто-то хотел еще заскочить в свою комнату перед следующей парой. Лишь я не торопилась уходить – открыв журнал, неспешно заполняла пропущенные строки. Медленно, едва ли не смакуя. Потому что, как ни стыдно мне было себе в этом признаться, ждала, не желая пересечься с одним человеком, когда все уйдут. От того и медлила, делая вид, что очень занята приведением в порядок журнала.

Однако моим столь тщательно продуманным планам сбыться было не суждено.

– Магистр Наррей, – до боли знакомый голос раздался совсем рядом, и на чуть сероватую бумагу, которую я с таким усердием только что покрывала вязью записей, легла чужая тень.

– Слушаю, – мой голос прозвучал строго и сухо. Ровно как подобает звучать преподавательскому голосу. Магистр Савьер может мной гордиться – ее наука не прошла зря. И в кое-то веки пригодилась.

– Вы забыли браслет, – а вот голос Руана ничуть не изменился. Все такой же спокойный, все такой же уверенный.– И я хочу вам его отдать. Позволите?

Я тихо хмыкнула: с потерей браслета я давно уже смирилась. Да и не нужен он мне был уже – ведьмину силы, что ко мне вернулась, он уже скрыть не мог, да и портал его должен был порядком покорежить. Потому на моем правом запястье давно уже красовался другой браслет. Более изящный и более мощный. Этот же мне разве что в качестве сувенира на память сгодится. Однако, я пробурчала что-то, что можно было принять за согласие и не глядя все же руку за браслетом протянула, в надежде, что Руан отдаст мне безделушку и, наконец, уйдет, раз повода задержаться у него больше не будет.

Прохладный металл скользнул по коже, раздался негромкий щелчок, и на запястье легла непривычная тяжесть.

И в ту же секунду пришло осознание – это не мой браслет!

Я непонимающе вскинула голову и с изумлением уставилась на серебряное с зелеными камнями украшение, красующееся теперь у меня на левом запястье. Почти такое же, какое только что спряталось под рукавом рубашки молодого мужчины. Только у него браслет был более мужской, что ли, более массивный, без завитушек и фигурных листьев.

– Брачный, – кивнул Руан в ответ на мой недоуменный взгляд.

– А моим мнением ты не забыл поинтересоваться?

– Ты тогда решила все за меня сама, – проигнорировав моя гневный выпад, спокойно заметил Эрударен. Сложив руки на груди, он оперся об стоящую позади него парту и чуть насмешливо усмехнулся: – В этот раз я решил все за тебя. Так что мы квиты.

– Ты… ты!… – я резко поднялась и наткнулась все на тот же спокойный взгляд.

Захотелось ядовито выцедить, ужалить побольнее словами. Высказать все, что я думаю о его поступке, о том что он со мной только ради…ради… а вот тут, к сожалению, моя фантазия начинала давать сбой. А ради чего, собственно? Титул? Так Руан не скрывал, что носит в себе королевскую кровь, а, значит, его титул всяко выше, чем мой. Да и к тому же я – бастард. Так что, какой уж тут титул. Так, одно название.

Земли? На кой демоны земли в нашем мире? Да и в приданное за меня их все равно не давали.

Золото? Камни? Тогда мог бы найти кого побогаче. Не думаю, что не сумел бы.

Артефакты? О, в нашей семье хранилась пара-тройка таких вещиц, только вот лично у меня их не было.

Моя неземная красота? Видали и покрасивее.

Магия? Так он сильнее меня. Недаром тогда ночью почти досуха выпил. Все силы, ирод такой, отобрал. А все потому, что намного сильнее, чем я. Да и как по-другому, если он демон. Не можем мы, люди, с ними тягаться.

Разве что ему ведьмина сила зачем-то нужна. Правда, непонятно зачем, если он может без ведьмы в нашем мире спокойно существовать. Или Повелитель прогневался и артефакт отнял?

Так почему? Ответа на этот вопрос я так и не нашла, но в одном Руан был прав – я все уже решила и менять своего решения намеренна не была. Хотя бы потому, что это очень больно – рушить своими руками свои же надежды.

– Сними, – зло потребовала я.

– И не подумаю, – в противовес мне спокойно отозвался мужчина.

– Я сказала… – а вот что именно я собиралась ему сказать, договорить мне не дали. Руан, не пожелав больше слушать возражения, единым, почти неразличимым движением моментально оказался около меня. Мягко обхватив за талию, притянул к себе и прервал разговор самым действенным методом – поцелуем.

Я попыталась вырваться, вывернуться, но меня весьма предсказуемо не отпустили.

– Потому что люблю, – словно в ответ (а, может, и действительно в ответ – кто ж этих демонов разберет) на моих мысли, на секунду отстранившись, мягко произнес мужчина и тут же вернулся к поцелую. Видимо, чтобы не дать мне снова возразить.

А я, признаться, уже и не хотела.

Вместо этого лишь вскинула руки, чтобы обнять и зарыться пальцами в волосы, и так и замерла, неверяще воззрившись на переливающиеся магией камни на браслете.

Вот же... зар-р-раза!

Я могла сколько угодно упрашивать Руана снять браслет, толку все равно не было бы. Потому что магия подтвердила и скрепила наш союз. Ей оказалось достаточно моего "да". Даже, кстати, дважды сказанного мою: первый раз, когда я думала, что умираю, а второй раз сейчас, когда я невнятно что-то пробурчала в ответ. И не важно, что оба раза Руан ловко выкрутил формулировку так, чтобы я ничего не заподозрила: тогда мне было не до этого, в этот же раз мне самой следовало быть осмотрительнее, – но на то он и демон, в конце концов.

Но, пожалуй, даже не это сыграло решающую роль. А то, что мы сами консумировали брак, когда я столь наивно бросилась спасать этого демона из-под жертвенного кинжала. И не важно, что тогда на мне было всего лишь помолвочное кольцо, как и не важно, что отдано оно было лишь в шутку. Магия решила по-другому. И теперь наш брак был скреплен и засвидетельствован богами.

Впрочем, долго раздумывать на эту тему мне не дали, справедливо решив, что супруга должна принимать большее участие в поцелуях.

А я что? А я была не против.

Еще успею ему высказать все, что думаю и о кольцах, и о браслетах, и о скользких формулировках. А так же о разных ведьмочках в купальне.

 Долго и обстоятельно.

Ведь думать же надо было – жениться на ведьме.