Глава 5

Я шла за командором и изо всех сил сдерживалась, чтобы не обернуться. Ведь позади остался Айландир!

В душе все пело от радости, а на губах играла улыбка, сдержать которую не могла при всем желании. Впрочем, ее все равно никто не видел. После нового окрика командора, приказавшего прекратить разговорчики в строю и держать этот самый строй, все смотрели только вперед. Новость о прибытии Темнейшего куратора сокурсникам пришлось переваривать молча, хотя общее напряжение чувствовалось каждой клеточкой тела.

Так, бодрым шагом мы миновали двор, завернули за коробку центрального корпуса гимназии и увидели раскинувшийся впереди длинный, разделенный на сектора учебный полигон. А по обеим сторонам от него два приземистых трехэтажных здания, таких же невзрачно-серых, как и основное.

— Общежития. Женское, — командор указал рукой на ближнее к нам, а затем на дальнее, — и мужское. Посещения общежитий лицами противоположного пола запрещены.

Что ж, ожидаемо. Не удивлюсь, если тут вообще неуставные отношения запрещены, поскольку отвлекают от учебы и могут отрицательно влиять на дисциплину.

— Девушкам-курсанткам выйти из строя! — командный голос командора отвлек от размышлений.

Я поспешно сделала шаг вперед. Вместе со мной шагнули Иланна и третья выжившая девушка — Карла. Раньше я с ней не общалась, но знала, что темноволосая дархатка как и Иланна тоже была из жизнетворцев.

— Шагом марш в общежитие и доложиться коменданту о прибытии! — послышался новый приказ. — Остальные — за мной!

Облегченно переглянувшись, мы втроем едва ли не бегом устремились к серому зданию. Очень уж хотелось оказаться подальше от командора.

— Надеюсь, комендант общежития будет менее строгим, — пробормотала Иланна.

— Это вряд ли, — вспоминая все, что знала о таких людях в своем мире, мрачно откликнулась я.

Как только мы переступили порог, тяжелая дверь, сдобренная мощной пружиной, с грохотом захлопнулась, едва не отвесив пинок заходящей последней Карле. По небольшому холлу, в котором мы оказались, пронеслось громкое эхо, заставив меня вздрогнуть и быстро оглядеться.

Впрочем, смотреть тут было не на что: холл оказался абсолютно пустым. Направо и налево уводили коридоры, а прямо напротив входа расположилась вахтовая комната с большим окном в двери и табличкой «Комендант женского общежития Филиция Марбл». Мгновением позже эта самая дверь распахнулась, выпуская навстречу высокую пожилую женщину в военной форме. И эта форма сидела на ней идеально, без единой, даже самой маленькой складочки. Седые волосы коменданта Фелиции Марбл были собраны в строгий тугой пучок, а тонкие губы плотно сжаты. Вся она являла собой воплощение абсолютного порядка. У такой даже по коридорам, похоже, можно исключительно идти, а не бегать.

— Новые курсантки из академии Гастана Саррийского, как я понимаю? — сухо уточнила она.

— Да, — ответила Иланна за всех.

— Что ж, в отличие от того заведения, где вы учились раньше, здесь существует несколько правил и запретов, — произнесла комендантша. — Во-первых, никаких мужчин на территории общежития. Здесь вам не дом развлечений. Во-вторых, никакого шума, отмечания праздников и вечеринок. В-третьих, никакой еды в комнатах. Разрешена только вода. И, наконец, в десять вечера отбой, после которого покидать общежитие запрещено. Вопросы?

Нас окинули тяжелым пронзительным взглядом, после которого никаких вопросов озвучивать не захотелось в принципе. Да и какие уж тут вопросы? И так ясно как божий день: мы попали. Крепко. А в голове зазвучали слова популярной не одно десятилетие песни о том, что я в армии сейчас.

— Если вопросов нет, следуйте за мной.

Развернувшись, комендантша двинулась по правому коридору вдоль тянувшихся по обеим сторонам одинаково безликих серых дверей, отличавшихся только набором цифр и букв на полотне.

Правда, уже у третьей по счету двери мы остановились и вслед за Фелицией Марбл зашли в просторное помещение со множеством стеллажей, судя по всему, являющееся складом. Не прошло и пары минут, как в довесок к сумкам нас нагрузили комплектами постельного белья, формой для занятий, спортивной формой и формой для торжественных мероприятий. После чего «обрадовали» новостью о том, что иной одежды носить в гимназии не полагается.

— Но почему?! — сжимая ручку объемного чемодана на колесиках едва не взвыла Карла. — Мы ведь девушки! Мы не можем носить один унылый фасон все время! Мы…

— Здесь вы не девушки, а кадеты! — перебила комендант Марбл. — Кадеты, которые ведут себя согласно Уставу и правилам учебного заведения. Тот, кто эти правила игнорирует и требует к себе особого отношения, для начала укрепляет тело отжиманиями и трудовой деятельностью на благо гимназии. А если это не помогает, отправляется домой. Хотите особого отношения — возвращайтесь в академию Гастана Саррийского.

«Да кабы мы могли!» — прочиталось в унылых взглядах девчонок.

Однако спорить с комендантшей больше никто не решился. Мы молча вышли со склада и направились за Фелицией Марбл дальше по коридору, к лестнице.

На втором этаже картина не изменилась: все те же однообразные двери и тишина вокруг, нарушаемая лишь стуком наших каблуков. Только где-то в середине «туннеля», комендантша махнула рукой, указав на небольшое ответвление с левой стороны:

— Душевые и туалет.

Иланна и Карла с непониманием уставились на нее:

— В смысле — там? Они общие, что ли? На всех сразу?

— А вы что, индивидуальные хотели? — хмыкнула та.

— Ну вообще-то да, — пробормотала Иланна.

— Здесь вам не заведение для избалованных неженок. Здесь — военная гимназия, — напомнила комендант Марбл и продолжила идти вперед.

Еще больше помрачневшим девчонкам ничего не оставалось, кроме как принять и это. Я же только тихо вздохнула и приготовилась лицезреть свое новое место проживания.

— Ваша комната, — распахнув предпоследнюю в коридоре дверь, сообщила комендант Фелиция и отступила, пропуская нас внутрь.

И когда мы вошли…

В общем, я ожидала нечто подобное уже после новости об общих санузлах и душевых. И открывшийся вид комнатки с двумя двухъярусными кроватями, тумбочками и парой шкафов мне удивительным не показался. Примерно в такой палате я в детстве в лагере жила, причем та еще больше была. А тут на четверых всего.

А вот для Иланны и Карлы увиденное стало шоком.

— Это… это что?! — выдохнули обе, с ужасом глядя на двухэтажные кровати.

— Ваша комната, — сообщила очевидное комендантша. — Считайте, вам повезло, на троих делить будете, даже место свободное останется.

— К-как на троих? Одна на троих?! Мы все втроем здесь жить должны?! Но… как?!

— Как-как, как все остальные. Между прочим, в мужском общежитии комнаты вообще на шестерых рассчитаны, — проворчала комендантша, после чего развернулась и вышла, оставив девчонок принимать новую реальность.

А те все еще с трудом могли поверить в то, что это не сон. И с еще большим трудом с этим «не сном» смириться. Конечно, им, с детства привыкшим к отдельным хоромам, такое подобие общаги казалось диким. Мне их даже жаль стало.

— Это полный капец, — наконец жалобно произнесла Иланна. — И в таких условиях нам придется существовать несколько лет?

— Здесь даже столов нет, — едва не плача добавила Карла. — Нам домашние задания на коленках делать, что ли?

— Насколько я понимаю, тут мы только отдыхать должны, а учиться и заниматься в главном здании, — ответила я и предложила: — Если хотите, берите нижние кровати, а я верхнюю займу.

Потеряно кивнув, девчонки медленно двинулись к койкам.

Иланна выбрала место внизу слева от прохода. Карла устроилась справа. Я же застолбила верхний этаж над подругой. В шкафах, которые мы поделили «по-братски», развесили комплекты местной униформы: парадную, с белоснежной рубашкой, удлиненным пиджаком и прямой юбкой ниже колен, и повседневную, серую, состоящую из штанов, рубашки и пиджака с воротником-стоечкой.

Мы уже даже не возмущались. Просто хмуро осмотрели казенные щедроты и достали из чемоданов только личные вещи, а сами чемоданы затолкали под кровати. Толку тратить время на развешивание платьев, если носить их все равно не придется?

В какой-то момент завибрировали кейлоры, уведомляя о подключении к информационной магической сети военной гимназии и загруженном распорядке дня. Мы тут же дружно в них уставились, а потом так же дружно поморщились.

— Подъем, утреннее построение, строевая подготовка, завтрак, учеба, обед, еще учеба, еще подготовка, личное время, ужин, вечернее построение, отбой, — вслух озвучила Иланна. — М-да. Личного времени как-то совсем немного, особенно, если учесть, что в него входят и домашние задания. А вот муштры полно.

— Ничего другого от военной гимназии и не ожидала, — буркнула Карла. — И, главное, даже не пожалуешься никому на весь этот ужас! В Академии хотя бы Ламарна была. Очень понимающая женщина в вопросах комфорта.

— О, да. Один ее шикарнейший, в позолоте, кабинет буквально кричал, что в комфорте она разбирается превосходно, — не удержавшись, хмыкнула я. — Только толку-то?

— Толку? Да всяко побольше, чем от тленника!

— Уверена? — парировала я. — Здесь не светская элитная академия, здесь кругом военщина и муштра. И отношение у окружающих к нам будет соответствующее. Более чем уверена, оценивать нас тут будут не по титулам, а по способностям, как магическим, так и физическим, судя по утренним отжиманиям. А в этом мы очень сильно ото всех отстаем, если ты еще не поняла. Так что ярлык избалованных неженок к нам прилепят уже к завтрашнему дню, причем не только магистры, но и новые сокурсники, что куда хуже. Хорошенько подумай на этот счет и скажи: ты все еще считаешь, что отсутствие комфорта будет твоей самой большой проблемой?

Карла слегка побледнела.

— И как думаешь, кто лучше поможет тебе в защите от насмешек, плевков в спину и прочих гадостей? Кто лучше посоветует, как себя вести и что им противопоставить? Ламарна или Айландир? — окончательно «добила» ее аргументами я.

На некоторое время в комнате воцарилось угнетенное молчание. В отличие от меня, не испытывающей особых проблем с местными порядками, девчонки выглядели крайне подавленными. Они медленно перекладывали необходимые личные вещи в тумбочки и обсуждать новую реальность явно больше не хотели. Ну а более нейтральных тем для разговоров не находилось. На языке крутилась только банальная фраза «мы хотя бы живы», но, разумеется, я ее не озвучила. Пусть лучше девчонки об отсутствии комфорта думают, чем массовые убийства вспоминают.

Тишину прервало дружное пиликанье кейлоров.

— Обед, — сообщила Иланна. — Пойдем?

— Конечно, — кивнула я. — Не голодными же оставаться. Да и чем раньше начнем знакомиться с окружающими, тем быстрее поймем глубину жопы, в которой мы тут все оказались. Плюс, интересно, как ребята в общежитии устроились. Их-то вообще по шесть человек на комнату распределяют.

Карлу передернуло.

— Мне вот совсем не интересно. Даже думать об этом не хочу, — пробормотала она и направилась было к выходу, но Иланна быстро преградила ей дорогу.

— Погодите. Помните, что нам комендантша сказала? Перемещения по академии разрешены только в учебной форме. И, уверена, эта мерзкая тетка за нами проследит.

— Гм… а ведь и вправду, надо бы переодеться, — спохватилась и я. — Мы уже и так сегодня поотжимались, больше не хочется.

Воспоминания о внеплановых упражнениях на свежем воздухе как нельзя лучше мотивировали вернуться к шкафам и достать положенную по местному уставу одежду. А вскоре мы уже скептично осматривали друг друга.

— Отвратительно, — коротко прокомментировала Карла.

Казенная форма и впрямь сидела неважнецки. Никакими приталенными выточками и лекалами, учитывающими особенности наших фигур, здесь и не пахло. Ровный, рубленый крой, одинаковый для всех, делал пиджаки тесноватыми в груди, а брюки мешковатыми и бесформенными. Неприятно-плотный, колючий шерстяной материал окончательно лишал форму хоть какого-то удобства.

— А вот интересно, что с верхней одеждой делать? — вслух поразмышляла Иланна. — Нам ее не выдали потому, что ее все-таки можно нашу носить? Или комендантша о ней просто забыла?

Книга предоставлена телеграм каналом @ . Скaчана с помощью CVT программы, которую можете найти там же

На странице https:// /work/133434 вы можете купить книгу или отблагодарить автора книги наградой.

— Она и «просто забыла»? Не верю, — поморщилась я. — Если и забыла, то исключительно специально, чтобы нас на нарушении устава подловить.

— Хм… и что делать?

— Надо у нее спросить, что, — внесла логичное предложение Карла. — По крайней мере я без ее прямого разрешения одеваться в наше не стану.

— Да, пожалуй, так и надо сделать, — Иланна согласно кивнула. — Пойдем.

— И побыстрее, а то времени на обед здесь дают не так и много, — поторопила я.

Мы спешно спустились на первый этаж и подошли к кабинету коменданта Фелиции. Заметила та нас издалека. И внимательного оценивающего взгляда комендантши хватило, чтобы убедиться в догадке о том, что та будет следить за нашим внешним видом. А еще понять, что решение узнать о верхней одежде у Фелиции Марбл — самое верное.

— Простите, мож…, э-э, разрешите спросить? — с запинкой, вспоминая, как требовал начинать разговор командор, произнесла Иланна.

— Слушаю? — кивнула комендант Марбл.

— Мы хотели бы уточнить насчет формы. Вы сказали, что по гимназии можно ходить только в ней, но на улице холодно, а форменных пальто или чего-то подобного нам не выдали. Значит ли это, что на верхнюю одежду правило не распространяется?

— Совершенно нет, — отрицательно качнула головой комендантша и ошарашила: — Верхняя одежда вам вообще не положена.

— Э-э?

— Как это?

— Почему?

Мы, не веря собственным ушам, уставились на нее. А та равнодушно пояснила:

— Вы — будущие бойцы. Ваши движения не должно сковывать ничего лишнего.

— Но как же… там же холодно! — воскликнула Карла.

— А согревающее заклинание вам для чего?

— К-какое?

— Которое все первокурсники учат еще осенью, — в голосе комендантши промелькнуло раздражение. Наши вопросы они явно считала глупыми и напрасно тратящими ее время.

— Но… но мы ничего такого не учили… — растерянно протянула Иланна.

— Это должно быть моей проблемой? — взгляд Фелиции Марбл стал совсем колючим.

— Н-нет. Вы правы. Извините, — пролепетала Иланна и отошла от двери.

Мы двинулись за ней.

— Что делать будем? — едва не плача, спросила Карла. — Там же мороз!

— А что тут сделать? Сидеть все время в общежитии? — выдавила Иланна.

Девчонок стало жалко. Это мне холод не страшен, а им — очень даже.

— Надо дойти до остальных и узнать это заклинание, — произнесла я. — Если хотите, можете пока остаться здесь. Я одна сбегаю.

— Вот еще! — не согласилась Иланна. — Вместе пойдем. Мы — целители, в конце концов. Даже если простынем, вылечимся. И вообще, одна ты там точно куда-нибудь влипнешь.

— Ладно. Ты права. Пойдем. Точнее, побежим, — Карла поежилась и обхватила себя руками. — Тут вроде недалеко.

И мы побежали. К счастью, дорожки и двор были хорошо почищены. Ноги не скользили, так что упасть мы не боялись и скорость набрали приличную. Да и погода, словно решив сжалиться, царила безветренная. Однако даже несмотря на все это у влетевших в главный корпус девчонок зуб на зуб не попадал.

— Н-ненавижу это место! Всех здесь н-ненавижу! — шипела Карла, дрожа всем телом.

— Угу, — согласилась я и, несмотря на то что холодно мне не было, тоже изобразила дрожь и стала с усилием растирать руки. — Неужели этой форменной дурынде трудно было нам заклинание дать? Ведь понимала же, что нам его взять неоткуда!

И тут Иланна вдруг ойкнула.

Я вопросительно посмотрела на нее.

— Ты чего?

— Ничего. Просто поняла, что я дура, — виновато произнесла она. — Я ведь у брата это заклинание узнать могла! И если оно сложное, могла даже попросить, чтобы он нас проводил!

Я нервно хихикнула. Карла тихонько взвыла.

— Убью тебя, — простучала зубами она. — Слышишь, Иланна Жизнетворец, вот только согреюсь, и сразу тебя убью!

— Эй, девчонки, вот вы где! Идите к нам! — послышался голос Алана, а затем мы заметили и его самого. Он и остальные ребята-сокурсники стояли чуть дальше, у одного из окон и явно ждали нас.

— А мы вас ждали, — когда мы подошли, подтвердил Танаан.

— С чего вдруг? — недружелюбно буркнула Карла.

— С того, что нам сейчас нужно держаться вместе, хотя бы первое время, — сообщил темноволосый парень из тленников. — Не видите, что ли, как на нас окружающие смотрят?

Я быстро огляделась и поняла, что он прав. Пренебрежительные взгляды и ухмылки, которыми нас одаривал буквально каждый из проходящих мимо кадетов, говорили сами за себя: ничего хорошего нас тут не ждет.

— Вы, кстати, чего дрожите-то? — тем временем заметил состояние девчонок Алан.

— Сам догадайся, — огрызнулась Иланна. — На дворе мороз лютый, умник!

— И что? Хотя, погодите, вы что, согревающего заклинания не знаете? Серьезно?

— Откуда? — прошипела Карла. — Мы — целители, а не пепельники!

— Но Ева… — Алан перевел взгляд на меня, а потом до него дошло. — Бли-ин! Извини, детка, я совсем забыл, что ты с магией раньше дела не имела! Только чего ты сама-то со мной не связалась? Я бы подсказал, тем более, оно не сложное.

— А… — я вдруг поняла, что и впрямь могла бы! Но мне даже в голову это не пришло, точно так же, как и Иланне!

— Потому что она тоже дура, — мрачно констатировала Карла. — Как согреюсь, убью обеих.

— Ладно, пойдемте обедать, — предложил светловолосый жизнетворец и заботливо подхватил Карлу под руку.

— А вы хоть знаете, куда идти-то? — не противясь, уточнила она.

— Разумеется. Уже все выяснили, — заверил тот и потянул девушку куда-то вперед.

Мы направились следом, причем Алан мимоходом и меня под руку взял.

Так, дружно, провожаемые косыми взглядами, мы миновали просторный холл, длинный широкий коридор и через открытые двустворчатые двери вошли в столовую. Что ж, от столовой академии она так же разительно отличалась. Вместо небольших столиков с удобными стульями — длинные столы со скамьями. Вместо уютной обстановки — голые стены, выкрашенные в бледно-голубой цвет, и яркие светильники. В общем, типичная столовка из моего прошлого.

Со стороны Карлы и Иланны раздался дружный обреченный вздох. Похоже, у девчонок закончились силы возмущаться.

— И еда здесь, как я понимаю, соответствующая, — тихо пробормотала я, заметив стоящие на столах подносы.

— Какая? — не понял Алан.

— Сейчас сам увидишь. Пойдем на раздачу.

Поскольку обед начался четверть часа назад, большая часть курсантов уже сидела за столами, и на раздаче было свободно. Так что с меню, а, точнее, его отсутствием, Алан поимел возможность ознакомиться практически сразу.

Да что там меню! Здесь даже отдельных тарелок не водилось! Нам просто выдали по подносу с тремя углублениями, в одном из которых плескался жиденький суп, во втором — какая-то клейкая каша, а в третьем — маленькая горстка чахлых овощей. После чего повариха вручила по стакану као и переключились на следующих по очереди.

С каменным лицом Алан прошествовал к одному из длинных столов, где еще оставалось достаточно свободных мест для нашей компании. Я видела, что отсутствие нормальной еды разозлило его куда больше, чем все предыдущие «прелести» этой гимназии.

Когда же все расселись и вкусили безвкусный суп с напоминающей кляклый картон кашей, Алан, не выдержав, уставился на Иланну и сердито бросил:

— Это все из-за твоего бывшего женишка! Мы бы сейчас прекрасно учились в академии, а не прозябали в этой казарме.

— Давай еще мне предъяви за него, ага. Сама бы прибила гада, если бы он был жив! — мрачно парировала подруга.

— Не надо, Алан, — оборвала я назревающую перепалку. — Иланна-то здесь при чем? Она тоже тогда чуть не погибла.

— Да понимаю я! Только смириться не могу, что угодил в эту дашшеву дыру и теперь…

— И теперь ты действительно здесь! — внезапно перебил Алана бодрый голос из-за спины.

Обернувшись, я увидела высокого, накачанного, рыжеволосого парня с фигурно выстриженными висками. Рядом с ним ухмылялись трое таких же стриженных качков.

— Дилан… — словно выплюнул Алан, поворачиваясь на голос, судя по всему, своего горячо ненавидимого кузена.

А тот, напротив, буквально лучился от радости.

— Не может быть! Маменькиному сыночку позволили сменить детские штанишки и выпустили из игровой комнаты. Наконец-то у Домена Пепла появился шанс на то, что из этой студенисто-мажористой массы настоящие мужчины сделают нечто достойное фамилии Камерано!

— Не сомневаюсь, что в этом учебном заведении достаточно настоящих мужчин, только какое ты имеешь к ним отношение, дражайший кузен?! — явно теряя терпение, парировал Алан.

— Самое прямое, — отчеканил Дилан. — Ибо мне со временем предстоит возглавить военное крыло Домена и защищать его и твою тощую тушку в придачу.

— Ты всерьез думаешь, что я доверю тупому солдафону военный блок Домена? — с трудом сдерживая ярость, прошипел Алан. — Максимум, я, так и быть, пожертвую ради тебя хозяйственным двором! Будешь там командовать этими тремя идиотами и скотиной. А сейчас отвали от меня, пока кто-то не подумал, что мы дашшевы родственнички!

— Как будто твое мнение имеет значение. Твой отец уже мне доверяет, поскольку понимает, что ты ни на что не годен! А на что я способен, ты скоро узнаешь, дорогой… родственничек, — с издевкой ответил Дилан. — Обещаю тебе очень веселые годы обучения, поскольку в этом учебном заведении всем плевать, чей ты наследник! И нажаловаться на меня мамочке уже не получится!

Побагровев, Алан подскочил с места.

— Знаешь, что! Сваливай отсюда, пока…

— Пока что, братишка? — Дилан усмехнулся. — Вызовешь меня на дуэль? О, или закатишь скандал, утверждая, что ничего такого не было?

— Отвалил бы ты, — не выдержав, вмешалась я, осознав, что удавшаяся провокация Дилана дорого обойдется Алану. Тот вот-вот готов был броситься на братца с кулаками, а драка здесь явно ничем хорошим не закончится. Ни для кого из нас.

— О, кто это голос решил подать? — внимание Дилана тотчас переключилось на меня.

— Ева, не лезь, — буркнул Алан.

— Ева, значит? Невеста твоя?

— Не твое дело.

— Ну почему же, — Дилан неприятно улыбнулся. — Будущая родственница — дело семейное. Надеюсь, ты уже поняла, как влипла, детка?

— Ева, не вмешивайся, сам разберусь! — одернул меня Алан. — Он всю жизнь от зависти ядом плюется, что с него взять.

— Да я уж поняла, что нечего, — заверила я. — Как только он рот открыл, сразу и осознала, что в семье не без урода. Вот и Камерано не повезло.

После чего прямо посмотрела на Дилана и, отзеркалив, подарила ему его же мерзкую ухмылку.

Парню не понравилось. Он слегка прищурился и процедил:

— А ты, значит, дерзить любишь, да? Тоже к вседозволенности привыкла? Так вот послушай совета: прикуси язык и замолчи, пока хуже не стало.

Ага, конечно.

— Хуже? Это ты послушай меня и отвали, пока хуже не стало тебе, — вернула совет я.

— Маленькая магичка мне угрожает? И что же страшного ты можешь сделать?

— Многое, — я улыбнулась и еле слышно добавила: — Например, уничтожить твою репутацию.

Дилан фыркнул:

— Да-а? Ну-ну. Она годами тут выстраивалась. Попробуй, удиви меня, избалованная, невесть что о себе возомнившая девчонка. Мне даже интересно, как ты это сделаешь.

Ох, как это знакомо. И как это зря!

Я улыбнулась шире.

— Ева, — забеспокоилась Иланна. — Ева, не надо…

Но я уже медленно поднялась и сделала шаг вперед, вставая почти вплотную к парню. А затем, резко повысив голос, отчеканила:

— И не надейся, что что-то изменилось! Я говорила и еще раз повторю, что я здесь не из-за тебя, а по нелепой случайности! И хватит беситься, поздно уже. Решения я не изменю. Я — невеста твоего брата. Не твоя!

— Чего??? — Дилан обалдело уставился на меня.

Парни с нашего факультета закашлялись, с трудом сдерживая смех. Иланна тихонько взвыла и прикрыла голову руками. Но главное, народ с соседних столов теперь буквально затаил дыхание, вслушиваясь в перепалку, а те, кто сидел дальше, заинтересованно начали поворачиваться в нашу сторону.

«Новый сезон Дома-2 объявляю открытым!» — мысленно поздравила их я, а вслух уверенно добавила:

— А ты можешь окружающим заливать, что угодно. Все наши знают, почему ты на самом деле к Алану цепляешься. Не твоя, вот и бесишься. Как и раньше. Как и всегда.

Дилан побагровел.

— Что ты несешь?! Да чтобы я из-за бабы!..

— Замечательная игра на публику, загляденье просто, — перебила я, демонстративно похлопав в ладоши. — Сразу виден опыт. Долго образ неприступного мачо перед народом отыгрывал? Ах, да, конечно, долго. Ты ведь здесь уже несколько лет учишься. Ровно с того момента, как сбежал после моего отказа.

— Я не… заткнись! А то…

— Что? Ударишь меня? Вызовешь на дуэль? Оу, или закатишь скандал, утверждая, что ничего не было?

— Ты! Ты…

— Я не люблю тебя, Дилан. Пойми это уже наконец и перестань нас преследовать, — глядя на задыхающегося от бессильной ярости кузена Алана припечатала я.

— Ах ты!.. — теряя контроль, выругался багровый Дилан, но внезапно осекся и замер, глядя в сторону двери.

Бросив на нее взгляд, замерла и я. Прямо к нам, не открывая убийственно спокойного взгляда от Дилана, шел Айландир. И если минуту назад я опасалась за здоровье Алана в случае драки с кузеном, теперь уже не на шутку испугалась того, что не сдержится Айландир, явно услышавший оскорбление, прилетевшее в мой адрес от Дилана.

— Что здесь происходит?

Леденючий голос Айландира полностью подтвердил мои опасения.

— Все в порядке, магистр, — быстро выпалила я. — Это чисто семейная ссора. Просто Дилан до сих пор никак не смирится с тем фактом, что я предпочла ему Алана, а предложение Дилана отвергла. И теперь он с какой-то стати решил, что я оказалась здесь из-за него.

Со стороны Дилана послышался невнятный булькающий звук. Кажется, из его горла рвалась очередная, с трудом сдерживаемая ругань.

— Кадет Иртан, немедленно явитесь к командору вашего курса Браддсу и доложить о нарушении вами уставного порядка поведения в столовой, провокации, оскорблении и попытке нападения на кадета-первокурсника. Исполнение наказания проверю лично, — так же леденюче процедил Айландир, а затем рявкнул: — Марш!

Команда прозвучала так резко и громко, что Дилана буквально смело с места. Что там, даже мы едва не подпрыгнули, чтобы помчаться следом!

— Кадет Камерано! — теперь Айландир смотрел в упор на пепельника. — На стадион. Пять кругов!

— Но…

— Поддался на провокацию как мальчишка и позволил втянуть в перепалку еще и Лиард, — не дал тому и слова в защиту сказать тленник. — Раз сам контролю не обучен, физические нагрузки голову охладить помогут!

Алан на миг упрямо поджал губы, но потом посмотрел на меня, и в его взгляде я неожиданно заметила промелькнувшую на миг вину. Кивнув, Алан последовал на выход. Неужели действительно признал, что наказание справедливое? Однако!

— Кадет Лиард, — Айландир вновь обратил взор на меня. — Раз уж вам так нравится защищать своих однокурсников, назначаю старшей по группе новоприбывших. Шагом марш за мной за получением инструктажа и расписания тренировок группы!

Отчеканив приказ, Айландир развернулся и быстрым шагом направился в коридор. Я устремилась за ним, отчаянно кусая губы в попытке сдержать счастливую улыбку. Холодный тон и надменное лицо могли обмануть кого угодно, но не меня. Настоящие эмоции этого мужчины я чувствовала всей своей сутью, и ничего общего с холодом они не имели. Сейчас они буквально обжигали жаром. И этот жар сводил меня с ума, требовал прижаться Айландиру, почувствовать вкус его губ… Вот только вопреки этому желанию тленник все шел и шел по коридорам, даже не оборачиваясь.

— Куда мы идем? — не выдержав, спросила я, когда мы начали подниматься по лестнице.

— Ко мне в кабинет, — по-прежнему не оборачиваясь, ответил Айландир, а затем, уже тише добавил: — И не смотри на меня так.

— Как — так? — не поняла я.

— Провокационно. Детка, ты нам всю легенду рушишь.

— Уже не смотрю, — я опомнилась и быстро опустила голову.

Так, весь остаток пути и созерцала то ступеньки, то каменный пол, демонстрируя всем встречающимся на пути кадетам и магистрам свой смиренно-покорный вид. И сбросила маску только когда за спиной, наконец, закрылась дверь кабинета Айландира.

Помещение, выделенное магистру Грейву Тленнику, было аскетично простым, как и все вообще в этой гимназии. Пара невзрачных шкафов, простые стулья, стол… на который меня тотчас усадили, заставляя проверить скрипнувшую деревянную столешницу на крепость.

А в следующий миг ледяная маска спала и с лица Айландира.

— Твою мать… как я скучал, — сжав меня в объятиях, выдохнул он в губы и поцеловал, заставляя забыть обо всем, даже о дыхании.

Я дышала им. Впитывала запах его древесного парфюма, силу его рук и требовательную ласку губ. Поцелуи Айландира воспламеняли, заставляя гореть жаром желания и думать только о нем.

Скользнув пальцами по плотной материи его формы и очертив рельеф мышц, я опустилась ниже. Под глухой рык мужчины, расстегнула ремень брюк, упиваясь ощущением твердой, мускулистой плоти под ними.

Но своевольничать мне разрешили ровно столько, сколько потребовалось, чтобы избавить меня от одежды. Больше ждать Айландир не хотел. Да я и сама не хотела, подаваясь вперед и вскрикивая в миг проникновения.

Это было пронзительно остро. Без нежности и ласк. Мы буквально набросились друг на друга с жадным голодом, насыщались и брали все, что так давно хотели. Окружающий мир превратился в калейдоскоп из переплетения тел, рваных движений и ритма, который становился все более безумным. А затем мир вспыхнул и рассыпался на тысячи искристых осколков, закружив в водовороте сверкающих огней.