Глава 36. Кайрен Нордхольд..

Интересно, какого ответа она ожидала. Я — генерал северных легионов. Я — щит этой страны.

Убивал ли я?

Да.

Когда убиваешь впервые — это не похоже ни на одну тренировку. Не похоже на рассказ наставника. Не похоже на клятвы, которые даёшь, надевая мундир.

Я помню тот день слишком хорошо. Запах крови. Металл во рту. Хрип противника, который секунду назад ещё дышал.

Меня тогда вывернуло наизнанку. Я стоял на коленях, не в силах смотреть на собственные руки. Наставник похлопал меня по спине и сказал:

— Привыкнешь.

Я ему не поверил.

Но годы спустя понял — привык. И даже не столько к смерти, сколько к выбору.

Если передо мной враг — я не размышляю. Я вонзаю кинжал первым. Потому что если замешкаюсь — удар нанесут мне. Или тем, кто за моей спиной.

Поэтому, когда она спросила:

— Вы… убивали?

Я посмотрел на неё и ответил:

— Да.

Она кивнула, будто это совпало с её ожиданиями. Взгляд опустился. В этот момент котёнок, будто почувствовав напряжение, запрыгнул к ней на колени. Она автоматически начала гладить его.

И я вдруг поймал себя на том, что наблюдаю. Удивительно, какой нежной она выглядит, когда заботится о ком-то. Как мягко меняется её лицо. Как исчезает упрямство, которое я вижу в те моменты, когда она не знает, что я смотрю.

Я всё ещё думал: сказать ли ей?

Несмотря на то что меня она боится как огня, во всём остальном эта мелкая преступница идёт в бой в первых рядах.

Говард говорил, что однажды она спорила с ним до посинения из-за того, что он перегружал Хелен. По её мнению, таскать воду должны исключительно мужчины.

Не думаю, что не согласен с подобной формулировкой, но Говард был недоволен тем, что леди вмешивается в его работу.

Ухмыльнувшись своим мыслям, я снова посмотрел на преступницу. Скажи я ей, что на неё покушались, — и её жизнь изменится. Она будет шарахаться не только от меня, но и от всех.

А ещё я не уверен в её непричастности в столь замысловатой игре, как соблазнение генерала северных легионов. Правда, после того как я увидел её в ванной…

До сих пор чувствовал жар пара на коже. Её изящное тело под водой, лепестки, которыми она отчаянно пыталась прикрыться.

Она действительно думала, что способна спрятаться от меня за розами. Драконье зрение не знает таких ограничений.

И дракон же внутри ухмылялся, когда она руками разгоняла лепестки, прикрывая то, что считала стратегически важными объектами.

Не уверен, что можно так отыгрывать смущение.

Очерствевший на поле битвы, я даже не сразу обратил на это внимание. Проверяя лепестки роз на наличие яда, я не сразу осознал всю интимность положения.

Она — голая под водой. Я — склонившийся над ней.

Тряхнул головой, отгоняя мысли. Дракон внутри недовольно зарычал. Пришлось загнать его в угол. К счастью, он не стал сильно сопротивляться.

— Завтра мне придётся отлучиться, — сказал я, возвращаясь мыслями к столу.

придется потратить весь день на поиски того, кто осмелился тронуть мою… “истинную”. Любой в королевстве должен понять: то, что принадлежит генералу драконов, неприкосновенно.

Публичная расправа над виновным укрепит это понимание. Укрепит и другое — что она действительно моя истинная. В это должны поверить все без исключения.

Подделка истинности карается смертью. Это знают все.

Через две недели после того, как договор будет подписан, я придумаю, как сохранить ей жизнь. Мне нужно будет придумать действительно весомую причину, которая позволит ей выжить. Возможно, участие в следствии. Возможно, особое поручение. Но это потом. А сейчас важно, чтобы они поверили, Эвелина моя.

— Как долго вас не будет? — спросила она, не поднимая головы.

Пальцы перебирали шерсть котёнка. Волосы, уже подсохшие, падали ей на лицо, отбрасывая тень на губы.

— Весь день. Вероятно, вернусь поздно ночью.

Она подняла глаза. Удивительно, но в них не было страха. Только… просьба. Не оставлять её среди лживых улыбок и придворных шёпотов, я полагаю.

Мне стало жаль девчонку. Но честь дракона важнее её нежелания.

— Я понимаю, — сказала она тихо.

И тут же добавила:

— А мы могли бы забрать котёнка к нам?

Этот вопрос удивил меня куда сильнее, чем разговор о смерти и убийствах. Уже собирался отказать. Я едва сдерживаю магию дракона. Мало ли как он отреагирует на животное, но…

Рядом с девчонкой магия стабильна.

Я потёр переносицу. Как много неудобств доставляет одна маленькая преступница. Поднял на нее взгляд и утвердительно кивнул. В конце концов, что может изменить одно крошечное создание?

Она просияла. Странно, как мало нужно, чтобы сделать её счастливой.

— Пей чай. И пойдём спать.

Ромашка необходима. Завтра сделаю выговор прислуге за то, что не выполнили указание. Расшатанные нервы этой девицы — последнее, что мне нужно. И если она будет спать крепче, возможно, перестанет закидывать на меня руки и ноги.

***

Утром я проснулся в том же положении, что и заснул.

А вот «женушка» лежала на моём плече. Нога — поверх моих. Тонкие пальцы покоились на груди, в области сердца. Словно проверяли, бьётся ли оно. А с другой стороны, возле моей головы, свернулся котёнок.

Отлично. Этого мне только не хватало.

Я медленно высвободился из объятий этих… существ.

Оделся. Застегнул камзол. Натянул перчатки. Обернулся.

Она спала. Спокойно. Без напряжения в лице. Котёнок тихо сопел, переместившись к её боку.

М-да…

Прежде чем уйти, я всё же накрыл её одеялом.

Преступницы тоже мёрзнут. Особенно когда рядом нет трёх подушек в лице меня.