Глава 38. Без выбора.

Я обернулась. Передо мной стоял Сайлас Эвермонт.

С каждым разом этот мужчина производил на меня всё более неприятное впечатление. Не знаю, на каком уровне — интуитивном, животном, — но внутри всё сжималось, и единственным желанием было… чтобы он ко мне не подходил.

Если лорда Нордхольда я действительно опасалась — его силы, его холодности, даже просто взгляда, — то Эвермонт вызывал другое. Опасность и отвращение.

От Нордхольда исходила непоколебимая сила, перед которой хотелось склониться — как перед волком, лидером стаи.

От Эвермонта хотелось держаться подальше — словно он шакал. Или гиена. Та, что улыбается, пока подбирается ближе.

Я вспомнила о приличиях, сделала шаг назад и слегка склонилась. Платье на мне было слишком простым, и я машинально придержала ткань у груди — словно это могло стать щитом.

— Вы обворожительны, — произнёс он мягко.

Его голос был тёплым.

— Вы тоже прекрасно выглядите, — вернула я комплимент.

И, наклонившись, подняла котёнка с пола, прижав его к груди. Маленький комочек тут же замурчал, будто действительно решил стать моим защитником.

— Зачем вам этот бродячий кошак? — Эвермонт скривил губы. — Нашли себе игрушку?

— Я нашла друга, — спокойно ответила я, чувствуя, как внутри растёт упрямство.

— Неужели лорд Нордхольд позволил вам это?

Меня прошиб озноб. Он внимательно следил за каждой моей реакцией. Я выпрямилась.

— Мой супруг поддержал меня.

Бровь Сайласа изогнулась.

— Удивительно. Никогда бы не подумал, что этот чёрствый чёрт способен на уступки.

— Вы его недооцениваете.

Он шагнул ближе.

— Неужели? И что же такого сделал лорд Нордхольд, что заслужил ваше безоговорочное доверие?

Я почувствовала, как котёнок сильнее вцепился коготками в ткань платья.

— Он спас меня, — ответила я.

— Только поэтому?

— Он мой истинный. — Я заставила голос звучать твёрдо. — И нам с вами известно, что сильнее истинной связи нет ничего.

На мгновение в его глазах мелькнул гнев — быстрый, острый, как вспышка клинка. Но губы по-прежнему оставались изогнутыми в улыбке. Я бы сказала — в оскале.

Он подошёл вплотную. Я отпрянула, но он всё равно протянул руку и коснулся моих волос. Медленно накрутил рыжий локон на палец.

— Знаете, леди Эвелина… — его голос стал тише. — Я говорил вам, что люблю играть в игры. Но забыл добавить — я люблю побеждать.

Моё сердце забилось быстрее, но я сделала шаг назад, вырываясь из его прикосновения.

— Думаю, все, кто умеет хорошо играть, любят побеждать.

Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Вы не поняли. Я не проигрываю уже очень давно.

— Надеюсь, в вашей игре есть справедливые правила.

Он усмехнулся.

— В моей игре нет правил, дорогая. Есть лишь один закон: победитель остаётся победителем.

По спине пробежал холод. На что он намекал? На мою «роль»? На истинность? На то, что он знает больше, чем должен?

Вспомнив, что цена ошибки — моя жизнь, я хотела сменить тему.

— В любом случае, я…

— Не стоит, — мягко перебил он. — С сегодняшнего дня я хотел бы проводить с вами чуть больше времени. Мне чрезвычайно интересно узнать вас лучше.

— Всё свободное время я провожу с лордом Нордхольдом.

— Я знаю, что его нет в замке.

И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

— Я хотел бы пригласить вас на ужин, — продолжил он так же спокойно.

— Как и всех остальных в замке, как я понимаю?

— Вы неправильно понимаете. — Его глаза потемнели. — Ужин здесь, в оранжерее. А позже… возможно, в библиотеке. Нам есть что обсудить.

— Я бы предпочла…

— Я рад, что вы так благосклонны ко мне, — оборвал он, будто я уже согласилась.

Ему было совершенно неважно, что я говорю.

Он склонился чуть ниже, чем требовали приличия, затем развернулся. Трость ударила о мрамор — сухо, отчётливо. Шаги его звучали медленно, уверенно.

Когда он исчез за стеклянной аркой, я поняла, что всё это время почти не дышала.

— Что это было?.. — прошептала я.

Котёнок шевельнулся у меня на руках и тихо произнёс:

— Мяу.

Я опустила взгляд на его маленькую мордочку.

— Вот и я не понимаю.