Глава 41. Тонкая грань.

Эвелина Мэрроу.

Вечер опустился на оранжерею мягко и почти коварно.

Когда я вошла, стеклянный купол уже отражал тёмное небо, а внутри мерцали десятки свечей. Их огни дрожали в стекле, превращая пространство в иллюзию бесконечного сада. Стол был накрыт на двоих — тонкий фарфор, серебряные приборы, графины с вином. Всё безупречно. Продумано до мелочей.

Сайлас Эвермонт стоял у лимонного дерева, проводя пальцами по листьям так, словно касался живого существа.

Ему определённо далеко до силы Кайрена, которая ощущается в воздухе, стоит тому лишь войти в помещение. Но в Эвермонте тоже чувствовалась власть — иная, тихая, скользящая.

— Я знал, что вы придёте, — произнёс он, не оборачиваясь.

— Вы не оставили мне выбора, — спокойно ответила я.

Он улыбнулся и наконец повернулся ко мне. Чёрный костюм сидел на нём идеально, трость с серебряной рукоятью покоилась в его руке, словно продолжение пальцев.

— Вы преувеличиваете. Я лишь предложил ужин.

— Предложение предполагает возможность отказа.

— А вы отказались? — мягко уточнил он.

Я выдержала его взгляд. Очередные игры.

— Я пришла.

Он улыбнулся. Эта улыбка никогда не доходила до глаз.

За столом нас ждали изысканные блюда, но без показной роскоши: запечённая дичь с ягодным соусом, тёплый хлеб с травами, лёгкий сыр, фрукты. Бокал тёмного вина для него, светлого — для меня.

— Прошу, — он отодвинул для меня стул.

Я села. Он занял место напротив. Аккуратно разрезала кусочек мяса, стараясь не показывать истинных чувств.

— Где ваш пушистый защитник? — спросил он, наполняя бокал.

— В безопасности, — ответила я. — В отличие от меня.

Его губы дрогнули.

— Вы считаете меня угрозой?

— Я считаю вас человеком, который любит игры без правил.

Он поднял бокал.

— За честность.

Я не прикоснулась к своему.

Некоторое время мы ели молча. Я чувствовала его взгляд — он не отрывался, словно пытался запомнить каждую черту.

— Вы хотели что-то обсудить? — Тишина слишком давила.

— Да, — он опустил взгляд в бокал, словно рассматривая его глубину. — Вас.

— Меня?

— Меня интересует, как именно появилась ваша истинность.

По спине пробежал холод.

— Вы уже слышали нашу версию.

— Я слышал слухи, — поправил он. — Но слухи редко удовлетворяют меня.

Он сделал глоток.

— Вы утверждаете, что клеймо проявилось позже. В уединении. Под… определёнными обстоятельствами.

— Вы слишком увлечены деталями.

Попытка уйти от ответа не увенчалась успехом.

— Детали решают судьбы, леди Нордхольд.

Он наклонился вперёд.

— Видите ли, если вы действительно его истинная — я отступлю.

Я не ожидала этого.

— Отступите?

— Я не воюю с природой.

Тишина повисла тяжёлой тканью.

Я снова взяла вилку, намеренно спокойно продолжив есть. Пусть видит: я не дрожу. Ни перед его мнимой увлечённостью, ни перед уверенностью, что он знает правду о нашей с Кайреном игре.

— Вы хотели поговорить об истинности? — спросила я. — Или у вас есть иные причины приглашать меня на ужин?

Он долго смотрел на меня. Затем произнёс:

— Мне интересно, что вы чувствуете.

— К кому?

— Ко мне.

Вот теперь стало по-настоящему напряжённо. Он серьёзно решил соблазнить меня? Ход, конечно, сильный. Получись у него — и вся наша афера будет раскрыта. Люди, соединённые истинной связью, не хотят и не могут быть с другими. По крайней мере, память Эвелины кричала об этом с того момента, как я очнулась в её теле. Именно поэтому подделка истинности карается законом.

Я постаралась придать лицу задумчивое выражение, но взгляда не отвела.

— Осторожность.

Он улыбнулся.

— А к нему?

Я задержала дыхание всего на долю секунды.

— Уважение.

— И только?

Он ждал.

Я наклонилась чуть ближе.

— Вам не кажется, что это уже слишком личный вопрос?

Он не отстранился.

— Мне кажется, вы сами не до конца понимаете, во что ввязались.

— А вы? — ляпнула я, не подумав.

— Я всегда понимаю.

Его рука легла на стол — совсем близко к моей. Не касаясь. Но достаточно, чтобы я почувствовала тепло.

— Я уже говорил, леди Нордхольд, что не проигрываю.

— Все когда-нибудь проигрывают, — пожала я плечами. Хотел честности? Получай.

— Не в моей игре.

— Тогда, возможно, вы просто ещё не встретили достойного противника.

Он замолчал. В его глазах застыл настоящий интерес.

— Вы смелая, — тихо сказал он. — Не боитесь.

— А должна?

— Многие предпочитают избегать споров со мной.

— Я не многие.

Он тихо усмехнулся. И я добавила, чуть тише, но отчётливо:

— За моей спиной лорд Кайрен Нордхольд — генерал Северных легионов.

Лорд Эвермонт встал и медленно обошёл стол. Его шаги по мрамору звучали отчётливо.

— Скажите мне правду, — тихо произнёс он за моей спиной. — Вы играете роль или действительно верите в эту связь?

Я не обернулась.

— А вы действительно влюблены или просто хотите победить?

Тишина. Потом тихий смех.

— Вы опасны, леди Нордхольд.

— Это вы так думаете, потому что я не склоняюсь?

Он подошёл ближе.

— Потому что вы лжёте и при этом смотрите прямо в глаза.

Я медленно поднялась.

— Возможно, вы просто не привыкли к тому, что вам не принадлежит всё. Поэтому отказываетесь принимать правду.

Он остановился в шаге от меня.

— Хотите сказать, вы принадлежите Нордхольду?

— Я его истинная.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который вы получите.

Мы стояли слишком близко.

— Будьте осторожны, — тихо произнёс он. — Если вы играете, ставка слишком высока.

— Я знаю.

— Нет, — он покачал головой. — Вы не знаете, насколько.

Он отступил первым.

— На этом, пожалуй, достаточно.

— Вы обещали библиотеку, — напомнила я.

— Сегодня нет. Сегодня я хотел лишь посмотреть, дрогнете ли вы.

— И?

Он взял трость.

— Вы дрожите. Но не от меня.

И ушёл, оставив меня среди лимонных деревьев и запаха цитруса. Я стояла ещё долго, пока свечи не начали догорать.

Он был прав лишь в одном — я действительно дрожала. Но не от него. От того, что впервые задумалась: а что, если моя игра действительно выходит из-под контроля?

Два человека за день усомнились в истинности. И это уже было не к добру.