Глава 49. Сдержанность.

Кайрен Нордхольд.

Я лежал на спине, глядя в темноту балдахина, и чувствовал, как на моём плече в очередной раз уснула моя лжесупруга. Её дыхание было неровным — слишком частым для спокойного сна. Иногда она тихо всхлипывала, будто кошмар не отпускал её даже сейчас.

Чёртов котёнок устроился прямо на моём солнечном сплетении и урчал так, словно это он — хозяин положения.

Я медленно выдохнул. День был слишком длинным.

Я вышел на след преступника ещё на рассвете. Спасибо Карелу. Преступник шёл быстро, но не скрывался достаточно тщательно. Это было странно. Я преследовал его по северной тропе, через заснеженный перелесок, мимо старой часовни. Он будто водил меня за собой.

И только когда я понял, что сделал крюк — замкнул круг и оказался практически там же, откуда начал, — до меня дошло.

Меня уводили. Мишень всё ещё на прицеле. И если я вне поместья — значит, опасность внутри.

Я вернулся настолько быстро, насколько мог. Чего я не ожидал — так это реакции дракона. Он проснулся резко и глухо зарычал внутри, когда я пересёк порог крыла, точно чувствуя, где враг.

И ещё меньше я ожидал увидеть в своих покоях Сайласа Эвермонта. Точнее, я не ожидал увидеть его в качестве защитника. Тот, кого я подозревал во всех преступлениях, пытался защитить Эвелину.

И мысль о том, что кто-то другой оказался рядом раньше меня, злила .

Дракону присутствие Сайласа не понравилось сразу. Он не желал делиться своей игрушкой.

Мне же… мне не нравился сам факт, что Эвермонт оказался там.

Я был почти уверен, что Сайлас замешан во всём происходящем. Он всегда играет на несколько шагов вперёд. И я был уверен, что если он не организатор, то как минимум зритель, который рассчитывал на иной исход, нежели спасение моей истинной.

Эвелина тихо всхлипнула и прижалась ближе. Её колено коснулось моего бедра. Тепло под рубахой было слишком ощутимым. Будучи на страже порядка почти всю жизнь, я привык к холоду. К стали, к запаху крови, но к этому теплу — нет.

Перевёл взгляд вниз. Её лицо было бледным даже в темноте. Ресницы дрожали. Пальцы сжимали ткань так, будто, если отпустят, — я исчезну.

Я осторожно провёл ладонью по её плечу и притянул ближе. Она почти сразу успокоилась.

Вот это и бесило. Почему моё присутствие так действует на неё? Почему её дыхание выравнивается, когда я касаюсь? И почему дракон затихает, когда она рядом?

Слабость пахнет кровью. Но сейчас слабость пахла её волосами.

Я подтянул одеяло выше, закрывая её плечо. Котёнок недовольно пискнул, когда я чуть сменил положение.

— Ты даже не понимаешь, сколько врагов вокруг, — пробормотал я.

В ответ он лишь громче замурчал. Эвелина снова вздрогнула.

— Нет… — прошептала она во сне.

Я замер. Её пальцы сжались сильнее. Я провёл большим пальцем по её волосам, отбрасывая прядь со лба.

Она не бывала на поле битвы. Она не привыкла к смерти. Для неё человек, рассыпавшийся подо льдом, — не часть стратегии.

А я…

Я не должен был срываться. Но когда увидел кровь на её шее — тонкую алую линию на белой коже… В тот момент мне было всё равно, кто передо мной. Преступник, заговорщик, пешка Эвермонта, или кого-то другого.

Я хотел лишь одного — чтобы он перестал существовать. А все потому что он посмел оставить след на ней.

Нельзя было срываться при ней. Это ошибка. Но мы с драконом так соединились, что я перестал понимать, где заканчиваюсь я, а начинается он. А может, мы просто были солидарны в решении.

Эвелина тихо вздохнула и прижалась ближе. Я аккуратно подтянул одеяло выше, накрывая её плечо.

Если на неё открыта охота — значит, мишень не только она. Это удар по мне. По моей репутации, власти, имени. А я не могу позволить себе роскошь быть слабым.

Дракон внутри согласно рыкнул. Слабость пахнет кровью.

Оставшиеся дни мы будем вместе. Всегда рядом. Пусть весь двор видит, что мы вместе. Пусть верят, что наша истинная связь чиста, искренна и незыблема. Если кто-то охотится на неё из-за сомнений — я уничтожу сами сомнения.

Я вновь посмотрел в темноту.

Сайлас.

Если он действительно пытался защитить её — зачем? Из расчёта? Или потому, что ему нравится испытывать меня? Мы с ним слишком давно играем на разных сторонах одного поля.

И я знаю — он не делает ничего без выгоды. А значит, выгода есть. Вопрос только в чём. С этим тоже надо будет разобраться.

Я медленно выдохнул. Дракон внутри довольно затих.

Я закрыл глаза всего на секунду. Всего на мгновение позволил себе отпустить напряжение.

Тепло её тела. Ровное мурчание котёнка. Тихий треск догорающей свечи.

Я не заметил, как дыхание стало глубже, как мышцы перестали быть камнем, а мысли расплылись — и я уснул.

С её рукой, сжатой в складках моей рубахи.