Глава 27. Двое у костра и Эстофадо

Я прожил почти худший день своей жизни.

Почему почти? Моим худшим днем стал день свадьбы с Эльвирой, хуже этого ничего быть не могло. Но вместе с тем я был безумно благодарен ей сейчас — когда она спасла меня от орды насильниц. Скажу честно, я немало удивился скрытым талантам своей попутчицы. И уж точно не думал, что спасти меня из плена поможет какой-то пих-пах… Или пох-пих… Не смог запомнить это странное слово. Может, пих-пих? Нет, определенно не то…

Мы взялись за руки и опять переместились в другой мир. Как и предсказывала ведьма, Эля спела на бис, и тогда портал открылся, а мы оказались в совершенно другом месте. Без сумасшедших амазонок и музыкальной клеветы в мой адрес. Понимаю, что поливать меня грязью требовала ситуация. Но мне кажется, что местами Эля все же слегка перегнула палку. Особенно там, где назвала меня импотентом. А еще там, где рассказала, что я спал с дикобразом… То есть, придумала, будто я это делал… Я этого не делал, если что.

Единственное, с чем я был согласен — это часть про слух. Он у меня и в самом деле тонкий. Унаследовал эту особенность тела от отца. Папа у меня тоже любит музыку. Правда, не такую, как любит Эля, это уж точно.

— Боже, наконец… — вздохнула Эльвира, когда вокруг нас исчезли сотни разгоряченных тел.

То место, куда мы попали, было пустынным и тихим. Вдалеке садилось солнце, и небо укуталось в разноцветные краски — от темно-синего до ярко-красного. В траве пели кузнечики, дул приятный теплый ветерок, а солнечные лучи все еще ласкали красивый горный хребет.

— Интересно, где это мы? — огляделся я по сторонам, опасаясь новых нападок. — У меня до сих пор болит зад. Так не хочется опять стать жертвой каких-нибудь отсталых извергов.

— Не боись, — подала мне Эля штаны, с которыми я мысленно распрощался. — Я тебя не дам в обиду… Просто расскажу злодеям все твои секретики — и они сами от тебя разбегутся в стороны.

— Ха-ха-ха! — гримасничал я. — Очень смешно. Твои песни, если их так можно называть — это сплошное оскорбление.

— Ой, ты что, обиделся на меня, что ли?

— Я мужчина. А мужчины не обижаются… Вот сейчас надену штаны, и мы пойдем на поиски ночлега. Наступает ночь, а мы даже не представляем, куда попали. Вполне возможно, тут водятся опасные животные. Или даже магические создания.

— Магические создания? — стала Эля вдруг серьезной. — Например…

— Минотавры, мантикоры, драконы, оборотни, вампиры…

— Вампиры?!

— Да.

— А они что, существуют? — напряглась Эльвира от страха.

— Ты боишься вампиров?

— Страх как боюсь. Посмотри — у меня мурашки по коже… Так они существуют?

— Нет, это я придумал, — улыбнулся я Эле. — Просто хотел тебя напугать.

— Пф, дурачок. Я уже почти поверила.

Мы пошли вдоль едва заметной дороги, которая давно не использовалась. Сквозь булыжник проросла трава, местами камни плотно покрывали грязь и земля. Эльвира не могла никак выйти из образа и без конца сочиняла новый рэп. Ну а я все время шел и думал — хоть бы в этом мире нам не повстречались вампиры. А то ведь они существуют. Я соврал. Но мне так не хотелось расстраивать Эльвиру. Она и так чертовски устала, спасая мою задницу то от дротиков, то от голых женщин.

В конце концов мы пришли к очень странному предмету. Посреди дороги была большая старая машина. Походило на автомобиль, только размером с автобус. Какой-то дом на колесах.

— Ого, нифига себе, — удивилась Эля. — Так это ж дом на колесах.

— Надо же, я думал, только мне так показалось.

— Это автодом, Ярик! Люди используют такие, чтобы путешествовать в компании. Тут тебе и кровать, и кухня. Даже туалет и душ… Я бы сейчас убила за нормальный душ.

Автодом был на спущенных шинах. Внутри темно, но стекла целы.

— Хочешь войти? — спросил я у Эльвиры.

— А почему бы и нет? Уже темнеет. Нам как раз не помешает крыша над головой… Но я вот думаю: если мы нашли земной автомобиль, то, вероятно, это и есть Земля. Как ты думаешь?

— Сомневаюсь.

— Ярик, ну какова вероятность найти автомобиль в чужом мире? Разве такой большой фургон может пройти через портал?

— Не знаю. Но, судя по состоянию машины, она тут стоит уже давно. И мы не знаем, что произошло с хозяевами.

— У-у-у-у-у… — дурачилась Эля. — Боишься трупов?

— Никто не любит трупов.

— Да брось. Ты же демон смерти.

— Я не выбирал профессии.

— Странно, — пожала Эльвира плечами. — Я думала, ты любишь свою работу. Мне казалось, ты гордишься статусом демона смерти.

Открыв боковую дверь, я поднялся по ступенькам и осмотрел салон. Там было пусто, но уютно. Большая двуспальная кровать, обеденный стол, плита. За рулем никого — только пустое птичье гнездо.

— Ну что, — спросила Эля, — заночуем тут?

— Думаю, что можно. Предлагаю развести сперва огонь и согреться.

— Я пороюсь в запасах. Вдруг есть консервы или типа того.

— Ага, давай.

Мы реально устали.

Я поджег ветки найденной зажигалкой и вынес из машины два раскладных стула. Эльвира тем временем отыскала жестяную банку с надписью: «Estofado».

— Хм, эстофадо, — задумалась она, — что еще за эстофадо такое…

— Давай откроем и попробуем, — предложил я.

К счастью, это была тушенка. Не знаю, сколько ей было лет, но на вкус она казалась вполне съедобной. Мы поели и согрелись. А затем просто молча смотрели на небо.

— Надо же, — хмыкнула Эля, — тут совсем другие созвездия. Ты прав, это вовсе не Земля. Интересно то, как сложно устроен каждый мир. Ведь мы замечаем только шапку айсберга. Хотя отдельный мир — это как другая вселенная.

— Согласен, — коротко ответил я и вздохнул. — Спасибо, что спасла меня.

— Пожалуйста.

— Да нет, я в самом деле благодарен. Это не просто акт вежливости… Или правильно сказать — жест вежливости? Что-то я не помню.

— И так можно, и так. Оба варианта допустимы.

— Слушай, Эля, ты так хорошо понимаешь в грамоте. Кем ты работаешь? Ну, то есть работала…

— Ох, — качала она головой. — Если я тебе скажу, ты будешь смеяться.

— Да нет, почему?

— Не хочу. Лучше сменим тему.

— Да ладно тебе, — хотел я приоткрыть завесу тайны. — Дай угадаю — ты филолог?

— П-ф-ф, нет. Совсем не филолог.

— Школьный учитель?

— Школьный учитель? — удивилась Эльвира. — Серьезно?! Ты думаешь, школьные учителя так матерятся, как я?

— Ладно… Может, тогда…

— Я сварщица.

— Что? Извини, я…

— Я сварщица. Вот видишь? Я говорила, что будешь смеяться.

— Да нет, я не смеюсь. Почему? Э… то есть ты…

— Я люблю работать с техникой, ясно?

— Ясно.

— Люблю копаться в старых машинах, мотоциклах, делать на заказ какие-то чумовые проекты.

— Например?

— Например мотоцикл в виде скелета динозавра или машину для зомби-апокалипсиса. Всякое бывает. Иногда даже для гонок что-то химичу.

— Вау, — не удержался я от восхищения. — Вот уж не подумал бы. Это впечатляет. Я вот ничего не смыслю в механике. Раньше все было проще — достаточно использовать магию, и все делалось само собой. Но теперь я как без рук. И без мозгов. Как будто внутри пустота, и я не знаю, чем ее заполнить… А вот ты… ты полная чаша.

— Ахаха, полная чаша! — засмеялась Эля и забавно хрюкнула. — Такого мне еще никто не говорил… Полная чаша… Сочту за комплимент, в общем.

— Расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь узнать?

— Ну, я так понял, ты хорошо училась в школе, раз знаешь все эти правила. У тебя отменная память. Это я постоянно все забываю, не могу запомнить имена. А у тебя мозги работают гораздо лучше. Да и энергии у тебя, как у богини.

— Пф, богини… Скажешь тоже. Моя мама говорила, что у меня просто шило в заднице.

— Что, так и говорила?

— Нет, — усмехнулась Эля, — она говорила, что у меня два шила в заднице.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я, представив эту картину.

— Говорила, что я всегда была страшной непоседой. Все вертелась как юла… Меня даже водили к психологу, говорили, что это гиперактивность, давали мне капли какие-то для успокоения. Только эти капли нифига не помогали. Я как летала, словно коршун, так и летала дальше… Папа называл меня вектором без направления. Он всегда говорил — найти бы твоей энергии применение…

— У тебя отлично получается петь рэп.

— Его не поют — его читают… Этим я увлекалась еще в школе. Как-то познакомилась с местной рэп-тусовкой. Такие ребята в широких штанах, белых кроссах и безразмерных толстовках с капюшонами. В общем, мы сходились по вечерам и красовались друг перед другом. Читали, выполняли всякие финты из брейк-данса, слушали музыку… У нас была как бы собственная мафия. Клан.

— Ого.

— Да. Но наш клан был не единственным на районе. Были еще металлисты. Они слушали металл, носили патлы и черные футболки с черепами… ездили на байках… И постоянно нас задирали. Как-то раз они избили одного из наших, и тогда нам пришлось пойти к ним на драку. Стенка на стенку. Защищали честь клана и хотели выгнать их из нашего района.

— Но ведь это опасно, — заметил я очевидность.

— Там, где я, всегда опасно, — ухмыльнулась Эля. — Помню, было страшно. Но мы понимали, что иначе они будут нападать на нас, пока мы одни. Поэтому надо было решить этот вопрос раз и навсегда. Мы назначили им стрелку и пришли кто с чем… У меня была арматура.

— Кошмар, да я со страшным человеком тут сижу! Один, темной ночью, в какой-то глуши. Обычный смертный с маньяком-убийцей!

— Если б я хотела тебя прибить, то уже давно бы это сделала… Короче, как началась драка, я подбежала к самому здоровому и как следует влепила ему в лобешник. Тресь! От удара он упал, но не стал просить пощады. Он сказал мне: «Давай, чего ждешь? Врагов надо добивать»…

После этих слов была зловещая пауза. Эльвира молчала. Видимо, пыталась выбросить из головы его предсмертный крик.

— Кхм, так ты… — несмело задал я вопрос, — ты добила его?

— Нет, — ответила Эля, — я сделала еще хуже.

— Хуже?

— Мы стали парой.

— О…

— Я увидела, как у него из кармана выпал томик Лермонтова.

— Лермонтова? — удивился я.

— Это было… было так неожиданно и романтично… Грубый металлюга и вдруг такая утонченная натура — увлекается стихами…

— Ну, это все меняет, конечно.

— Правда, — причмокнула Эля, — выяснилось, что из книжки он просто вырывал страницы для папирос… Короче, я была дура. Надо было убить этого подонка еще тогда. Но вместо этого я запала на него и превратила свою жизнь в кошмар.

— Ты была несчастна?

— Ну, как тебе сказать… Сперва все было очень круто. Я была в розовых очках и просто кайфовала от взрослой жизни. Мы таскались по концертам, дубасили на гитарах и гоняли на мотоциклах… Бывало так, что даже крали их.

— Ого, интересной жизнью вы жили с Андреем.

— Да… А разве я назвала его имя?

— Ты на свадьбе говорила.

— О, блин, извини… Наверное, это было ужасно, — морщила нос Эля.

— Так почему же вы расстались?

— Ну, он… он не мог… Короче, ему не хватало одной девушки. Понимаешь?

— Да, я понимаю.

— Конечно, я могла бы с этим мириться и дальше. Но в тот раз меня это как-то уже достало… К тому же, он каждый раз мне клялся, что это последний раз. Последний-препоследний…

— Понятно.

— Думаешь, я дура, да?

— Нет, почему? — не понял я.

— Наверное, у меня завышена самооценка. Считаю, что мужчине должно хватать одной меня, ведь я такая… вся офигенная типа.

— Хм, — улыбнулся я и сказал ей честно: — На месте Андрея я бы не стал смотреть на остальных. Думаю, он многое потерял. Если бы я… э… ладно… извини, я говорю ерунду. Не обращай внимания.

— Ладно, — Эля потерла переносицу и не стала продолжать этот неловкий разговор. — Ну а ты? Как так вышло, что ты не хочешь быть демоном смерти, но при этом пытался стать членом Высшего совета? Зачем это тебе?

— Зачем? Это хороший вопрос… Но, знаешь, думаю, что ответ довольно прост. Я всегда хотел быть, как отец. Чтобы они с мамой гордились мной и могли похвастаться перед другими семьями. Что вот, мол, наш младший сын стал Высшим демоном. Теперь ни у кого нет сомнений, что наш род…

— Младший сын? — переспросила Эля. — Я думала, ты единственный в семье.

— Э… Что ж, — вздохнул я, — подловила на слове… Да, у меня был брат.

— Почему «был»?

— Ну… это долгая история.

— Кончай заливать. Давай колись. Что произошло?

Я немного помолчал, собравшись с мыслями — будто хотел вспомнить, как это было. Но на самом деле в этом не было нужды, ведь я все помнил, словно это случилось буквально вчера…

— Исак появился на свет почти на тысячу лет раньше меня. Я запомнил его сильным и смелым, а еще очень веселым. Он постоянно меня смешил и от души смеялся сам. Матушка говорила, что он лучший сын на свете. И лучше него только я — но просто потому, что я был младше и мог обидеться, если бы услышал правду. Ведь они с отцом и вправду его очень любили. Возлагали на Исака большие надежды и ждали того дня, когда он станет полноправным помощником в Высшем совете. Я был просто уверен, что мой брат пойдет по стопам отца и станет истинной гордостью семьи. Он изучал историю, усиленно работал над магией… А еще он был очень красивым — девчонки кружились вокруг него, как пчелы вокруг сочного цветка. И ему ничего для этого не нужно было делать. Достаточно было просто указать на одну из них и стать сильнейшим из демонов смерти…

— И что же произошло? С ним приключилось нечто плохое?

— Я не знаю, было это нечто плохим или хорошим. Но однажды утром я увидел его сидящим на краю кровати. Обычно он стаскивал меня за ноги, принимался щекотать и ждал крика пощады… Но не в этот день. Его как будто подменили. Он был серьезен и словно не дома. Будто это лишь оболочка, а сам Исак уже давно шел только ему известной дорогой. Он… я хорошо помню, как он сказал мне: «Прости, брат, но я покидаю отчий дом. Моя жизнь теперь будет другой и не пытайся идти по моим следам. Это мой путь и моя судьба. А ты — живи так, как подсказывает тебе сердце, и будь готов к тому, что твоя жизнь изменится так же, как и моя. Так же внезапно… Следи за знаками судьбы», — сказал он на прощание.

— Это очень странно.

— Тогда я еще не знал, чем это обернется для брата. Отец и мать были против. Разумеется, они не хотели отпускать сына ради мимолетных желаний. Тем более что на носу была свадьба, он должен был соединить свою силу с благородной девой и стать одним из Высших…

— Вот черт, — вдруг поняла Эльвира, — так это уже второй раз такой облом выходит?

— Исак сам отрекся от магии. Он сказал, что там, куда он идет, не нужна магия. И он сказал, что демоны смерти трусы. Он имел смелость усомниться в силе членов Высшего совета и жестоко за это поплатился… Если мои крылья просто сковали цепями, то ему их отрубили навечно.

— О боже!

— Мой брат стал изгоем и был выдворен за пределы Эстрона. Родители сильно горевали и надеялись, что Исак вернется под видом бродяги или хотя бы передаст письмо. Но после этого его никто не видел. Он исчез и больше не давал о себе знать. Уже очень давно. И я думаю, что это неспроста.

— Думаешь, он погиб?

— Я не знаю… Но скорее всего, это так. Было бы наивно полагать, что Исак нашел себе место в других мирах и смог выжить, будучи бескрылым демоном. Он ведь потерял не только дом, но и силу. Стал обычным смертным, как и я теперь. Но у меня хотя бы есть ты.

— Хм, — улыбнулась Эльвира. — А вдруг он просто не хочет возвращаться? Вдруг… он нашел себя в другом предназначении?

— Перед уходом брат сказал, что ему приснился сон… В этом сне он увидел свою судьбу, и она была совсем не такой, как ее представляли себе мама с папой.

— Он не говорил, что именно видел в этом сне?

— Нет. Не говорил. Но он сказал, что видел во сне и меня. Что моя судьба будет тоже непростой, что… Знаешь, тогда его слова мне показались бредом, я решил забыть о них и не вспоминать. Но теперь… теперь я начинаю верить ему, и… мне становится страшно.

— Почему?

— Он сказал, что мы обязательно встретимся с ним. Еще повидаемся. Но я… я не хочу пока умирать, понимаешь? Я к этому не готов.