Глава 33

***

– Что это вообще такое? – мама кивает за свою спину, стоя посреди кухни. – Хорошо, что отец не видит, на работу с утра ушел. Посмотри, какой наглец! Приехал тут…

Пока она продолжает поливать Марка грязью, я стою и просто выслушиваю все ее недовольство.

– Сколько самомнения, он нас за людей не считает. Посмотри, как смотрит, с каким высокомерием.

– Каким высокомерием? Ты сама все это начала.

– Я?

– А кто, мам?

– Конечно, мать плохая, мать виновата. Давай, давай, мать все вытерпит.

– Ну мам, что ты такое говоришь?

– Ему лучше уехать. Поняла меня? А тебе я бы не советовала вообще с ним водиться.

– Ага, – киваю и вытаскиваю торт, чтобы порезать на кусочки.

– Что «ага»? Ты меня слышишь вообще?

– Конечно слышу. Марк уедет, не переживай.

– Я и не переживаю. Но никогда не допущу, чтобы в моем доме, – вытягивает указательный палец вверх, – со мной так разговаривали. Сопляк! Мы тут концы с концами сводим, чтобы тебя выучить, а он, посмотри, кичится… Отец у него бизнесмен.

– Его отец умер, и Марк сам…

– Что «сам»? Деньги его транжирить научился? Много ума не надо!

То, что доказывать ей что-либо смысла нет, я понимаю запоздало, но, к счастью, не поздно. Сложив руки перед собой, тихонечко выдыхаю и сознательно иду на мировую.

– Мам, не нервничай, мы попьем чай и уйдем на улицу. Ладно?

– Ладно. – Ее кожа разглаживается. Даже глубокая морщина между бровей от постоянно хмурого выражения лица будто становится меньше. – Он тебе не пара, доченька, – мама обхватывает мои щеки ладонями. – Зачем тебе это недоразумение?!

Я же знала, чем это закончится… Мама не сможет без своих комментариев и дурацких вопросов. Не сможет…

Что удивительно, в доме Марка меня никто с грязью смешать не пытался. Тот же Руслан, который еще не был в курсе, что мы разыгрывали спектакль, ни разу не позволил себе отвесить «комплимент» в сторону моего материального положения, ума, внешности… Зато наша мама блещет!

Публика аплодирует, блин.

Обязательно поговорю с ней вечером на этот счет. Меня в семье Марка никто не обижал, а вот она проявила все свое гостеприимство-свинство.

Аккуратно поднимаю подложку с тортом со стола и иду в большую комнату. Савка уже успел присесть Марку на уши, кажется, рассказывает что-то о видеоиграх, и, судя по тому, что Валиев без труда поддерживает разговор, он сто процентов тоже в теме.

– А маме где? Валерьянкой закидывается? – хохмит брат и получает от меня подзатыльник. – Э, за что?

– За длинный язык.

– Короче, чувак, – Савка обращается к Марку, – нашей маме ты не понравился. Свадьбы не будет.

– Идиот, – накрываю лицо руками и в сотый раз за утро начинаю жалеть, что Марк приехал. Не надо оно ему, вот это все.

– Это последнее, что меня волнует. Чужое мнение, – Марк отнимает мои руки от лица и, приобняв меня за плечи, прижимает к себе. – Давай прогуляемся?

– Давай выпьем этот чай, пожалуйста, иначе… Давай просто попьем чай.

Если мы еще и уйдем, не притронувшись к торту, который мама ради «дорогого гостя», чтоб ему вкусно елось, вытащила из холодильника, она точно вечером сожжет меня на костре.

Марк без вопросов выполняет мою просьбу и, как только я допиваю содержимое своей чашки, поднимается на ноги.

– Спасибо, было вкусно и… Спасибо, – смотрит на мою маму, а потом переводит взгляд на меня. – Проводишь?

– Да, да, – тараторю и почти бегом оказываюсь в прихожей. – Подожди меня, я переоденусь быстро, ладно?

– Хорошо, спускайся, я в машине буду.

Улыбаюсь и, осмелев, чмокаю Марка в щеку, прежде чем скрыться в своей комнате.

Второпях натягиваю джинсы, свитер, причесываюсь и подкрашиваю губы бальзамом с едва заметным розоватым оттенком.

Зашнуровав ботинки, влезаю в пуховик и, прихватив с полки шапку с шарфом, вылетаю из квартиры.

Знаю, что вечером мама еще пристанет ко мне со своими серьезными разговорами и нравоучениями, но это будет вечером.

Ее не переделать. Ну не любит она, когда с ней спорят, а тем более когда реагируют вот с таким снисхождением, как это делал Марк. Она сразу начинает заводиться и в какой-то момент переходит на оскорбления. Не прямые, но разве и так вот не обидно?

– Я все, – плюхаюсь на сиденье и сразу попадаю в руки к Марку. Он стягивает с меня шапку и зарывается пальцами в волосы, касаясь губами кончика моего носа.

– Не стоило тебе приезжать.

– У вас так всегда?

– Поверь, это еще было прилично.

– Покажешь свой город?

– Ну, особо тут смотреть нечего.

Мы продолжаем сидеть в обнимку, не двигаясь с места. Я чувствую легкость, она образовалась внутри всего каких-то пару минут назад.

– Забыл, – Марк отрывается от меня и тянется к заднему сиденью, вытаскивая бумажный пакет с привязанным на ручке белым бантом. – С Новым годом!

– Подарок? А я ничего не купила…

– Сама как подарок.

– Что там? – смотрю на него с затаенной улыбкой.

– Посмотри.

Я развязываю бант, чтобы раскрыть пакет, и вытаскиваю оттуда коробку, в которой лежит квадратный красный футляр с брендовой надписью.

– Ты с ума сошел? – с ужасом смотрю на сережки. – Это же очень дорого. Спасибо, конечно, но я не могу их взять, Марк.

– Ева…

– Нет, нет, нет, Марк, – убираю всю эту красоту обратно в пакет.

Марк хмурится и обхватывает ладонями мои руки, в которых я держу коробочку.

– Я влюблен. В тебя. Кажется, уже давно, и знаю, что ты чувствуешь то же самое. Это просто серьги, которые ни к чему не обязывают, и…

– Дело не в этом, просто мы…

– Значит, ты не отрицаешь? – Валиев улыбается. – То, что тоже влюблена?

Марк

– Ты говорил о трех свиданиях. А было всего одно…

– Пару дней назад ты проснулась в моей кровати.

– Эй! – Ева хмурится и пытается от меня отодвинуться. – Это уже нечестно.

– Очень честно.

– Это получилось случайно.

– Выгнать меня из комнаты, а потом прийти посреди ночи отвоевывать еще и диван?

– Да Марк! – она краснеет и моментально прячет взгляд.

Ее ночное появление, конечно, было эпичным. Уснуть с осознанием, что она сопит в соседней комнате, и так задача со звездочкой, но Ева решила добить.

Явилась минут через двадцать после того, как улеглась в спальне. По дороге уронила вазу и чуть не грохнулась сама. Матерящаяся в темноте Лейкина – это что-то новенькое. И смешно, и где-то на фоне маячат мысли, не убилась ли?

Но Ева даже ухом не повела. Залезла на диван, сдвигая меня к краю, и потребовала себе кусок одеяла.

– Так что считай, что второе свидание устроила ты. Ночное.

– Это было ужасно, – она накрывает лицо ладонью, сдерживая смешок.

– Ужасно было сбежать после кофе, пока я ходил в душ.

– Я не сбегала, я просто взяла паузу. Мне нужно было осмыслить произошедшее.

– Что, например?

– Ты храпишь во сне.

– Нет.

– Поверь, – почти касается губами моей щеки, – да.

– А ты признаешься мне в любви, пока спишь.

– Такого не было.

– Было.

– Не было, Марк. Такое я бы точно знала.

Во сне она и правда много болтает, включая признания в любви. Но куда важнее, что она скажет в реале.

– Может, прогуляемся? Хотя ты всю ночь ехал. Наверное, хочешь спать. Я что-то об этом не подумала.

– Пошли, – сжимаю ее ладонь. – Потом высплюсь.

Ева с улыбкой на губах выбирается из салона машины, оставляя коробку с подарком на сиденье. Может быть, действительно стоило купить что-то попроще, чтобы она сразу приняла этот подарок?

Бросаю его в бардачок и ставлю машину на сигнализацию.

Мы идем по заснеженной дорожке, которой явно еще не касалась лопата дворника.

Ева сунула руки в карманы, а меня так и подмывает выдернуть оттуда ее ладонь и крепко сжать в своей. Никогда не думал, что буду так кайфовать от прикосновений. Раньше за собой такого не замечал.

– Извини за маму, она не очень гостеприимна.

– Я уже говорил, что чужое одобрение меня мало волнует.

– Даже мнение Руслана и твоей мамы?

– Если только чуть-чуть. Аккуратней, – ловлю ее под локоть, прежде чем она успевает упасть, поскользнувшись на притаившемся под снегом льду.

– Заметил? Когда ты рядом, я вечно спотыкаюсь и забываю о координации.

– Ты просто уверена, что я тебя поймаю.

– Это такой намек, что я тебе полностью доверяю?

– Скорее, мое внутреннее желание, чтобы это было так.

– Это так, – бормочет себе под нос и уже сама вкладывает руку в мою ладонь.

– Когда ты собираешься возвращаться в Питер?

– Ну вообще, у меня автоматы, поэтому могу отдыхать до февраля.

– То есть я снова месяц тебя не увижу?

– Ну… Ника, конечно, звала вернуться пораньше. Ей не терпится показать квартиру, которую им подарили родители Коли.

– И что ты ответила?

– Как получится.

– А получится?

– Не знаю, – вздыхает, – может быть. Савка после десятого уезжает, ему весь месяц экзамены сдавать. Не уверена, что не сойду с ума дома в его отсутствие, мама любого сведет с ума.

– Тогда я приглашаю тебя в гости.

Ева прищуривается и ловит мой взгляд.

– В гости?

– Ага. Вообще, у меня восьмого день рождения, и я тебя приглашаю.

– Сам Марк Валиев зовет меня к себе на день рождения, это что-то новенькое.

– И он очень надеется, что ему не откажут.

– Я бы сказала, он привык, что ему не отказывают, правда?

– Можно сказать и так…

– Я подумаю. Напишу тебе сообщение, да.

– Ты жестока.

– Я справедлива, – снова прячет руки в карманы, замечая мой вопросительный взгляд. – Замерзла.

– Пошли куда-нибудь погреемся.

– Если дойдем до конца вот того дома, – вытягивает палец вперед, – там на перекрестке есть классное кафе.

Путь до двухэтажного здания мы проходим в тишине. Ева не то чтобы замыкается в себе, просто в какой-то момент молчание, что между нами повисает, становится комфортным. Оказывается, это абсолютная правда, что с подходящим тебе человеком даже молчать приятно.

Помогаю ей снять пуховик и пристраиваю его на вешалку, рядом со столом и полукруглым диваном, на котором мы устроились.

– Сколько у тебя было отношений? – Ева вонзает вилку в кусок торта.

– Особо я ни с кем не встречался.

– И с Шумаковой?

– С Элькой? Мы с Арсом дружим с детства. Элька всегда где-то рядом была, потому что его сестра. Я и сам ее так воспринимаю.

– Как сестру?

– Ага.

– А ты в курсе, что она тебя нет?

В курсе ли я? Еще бы. Эля всегда была слегка отбитой, в последние годы эта ее особенность только усилилась.

В какой момент она решила, что между нами может быть что-то большее, чем дружба, понятия не имею.

– То есть с ней у тебя никогда ничего не было?

Ева откидывает волосы за плечи и прикладывает пальцы к подбородку. Ее бурную внутреннюю реакцию выдают покрасневшие щеки и слегка ускоренные движения.

– Ты ревнуешь?

– Что? Конечно нет, – отводит взгляд. – Просто интересуюсь.

– Нет, с ней мы всегда были просто друзьями.

Не скрывая улыбки и того, что мне приятна ее ревность и заинтересованность, сжимаю ее руку в своей ладони. Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее во мне взращивается желание – вообще ее не отпускать. Даже мелькают мысли остаться в этом городе на все эти две недели.

Стоит об этом подумать, и тут же звонит Рус и просит завтра к обеду быть в офисе. Будто чувствует!

– Значит, ты сегодня уезжаешь? – констатирует Ева, прекрасно слыша наш с дядюшкой разговор.

– К сожалению, да, – смотрю время. – Пару часов посплю в какой-нибудь гостинке и буду выдвигаться.

– Надеюсь, заедешь попрощаться?

– Еще бы, – не выдержав, тянусь к ней через стол, чтобы поцеловать.