Глава 35

Марк

Срываться к ней среди ночи, скоро явно войдет в привычку.

Когда от Евы пришло сообщение, что она не осталась у Ники, все разговоры, на протекающем вот уже часа четыре совещании, слились в одну реку и мгновенно ушли на второй план. В башке шум вместо голосов и не одной связной мысли, только раболепное желание поскорее уйти отсюда и поехать к ней.

В принципе, именно это я и сделал, по сути, сбежал самым первым, как только Руслан поставил точку в сегодняшних обсуждениях дальнейших стратегий развития.

Ева открывает дверь в коротких пижамных шортах и такой же майке, едва прикрывающей грудь, по цвету, практически сливающейся с кожей.

– Марк?

– А ты ждала кого-то другого?

Ева качает головой и делает крохотный шаг назад. Это приглашение войти?

Без разницы.

Сглатываю и переступаю порог. В комнате темно. Мы медленно погружаемся во мрак, и все сдерживающие меня механизмы начинают барахлить. Руки сами к ней тянутся. Хочется почувствовать ее тепло под ладонями.

Бросаю букет на стол, который задеваю ногой, чтобы освободить руки и мгновенно притягиваю Еву к себе. От нее все еще веет сном.

– Как ты сюда попал? – шёпотом, устраивая ладони на моих плечах.

– Хорошо попросил, чтобы пропустили, – отвечаю в ее манере, не повышая голос ни на йоту. —От тебя кайфово пахнет. Тобой.

– Марк…

– Я с ума по тебе схожу, – последние рамки приличия стираются под гнетом ночи, и напором моих эмоций, —скучал по тебе…

Под пальцами, которые притаились на ее талии, пробегают мурашки. Ева покрывается гусиной кожей и так сексуально вздыхает, что последние, сдерживаемые меня рамки, обращаются в пепел.

– Я тоже скучала. Очень, но тебе нужно уйти.

Она все еще загнана в ловушку собственной неуверенности в отношении меня. А может быть, нас. Это злит. Так сильно злит.

Охваченные бурей эмоций, и негативных в том числе, усаживаю ее на стол, очертания которого прекрасно видны в темноте.

– Я не уйду, – целую мягкие, сухие губы. – Не уйду. Ни за что.

Никогда не испытывал подобного трепета вперемешку с животными инстинктами. Тотальное сумасшествие.

Руки отдельно от сознания ползут вверх, задирая и так короткую майку. Ева охает, и я пользуюсь моментом, чтобы окончательно избавить нас от этой тряпки. Накрываю ее губы поцелуем лишая возможности говорить, но она, кажется, и не собиралась.

Наоборот, в ответ на мой напор, ее тело расслабляется, а кончики пальцев скользят по плечам, сначала нежно, но потом более грубо, высвобождая меня из куртки.

– Одни один, – бормочет, прижимаясь носом к моей щеке.

– На мне вещей больше.

Тяну шнурок на ее шортах, и приподняв Еву над столом, снимаю их.

– Ладно, ты выиграл.

Ее шёпот обжигает тело и сознание.

Вулкан из собственных желаний, затмевает рассудок. Звон пряжки ремня слышится как в тумане. Ева ёрзает на столе, снова привлекая внимание к своим губам. Состояние, когда ты не хочешь отпускать ее не на секунду.

В идеале хочется все делать медленно, наслаждаться каждым мигом, растягивать моменты удовольствия. Но на деле, все выходит иначе. Прорвавшиеся инстинкты подминают под себя нежность, трансформируется в грубую страсть.

Ее громкое дыхание, как признак одобрения.

Ева практически сразу синхронизируется с моим настроем. Ее тело становится горячим, а голос хриплым.

Рваные движения, и зашкаливающая эйфория. Кто бы мог подумать, что это день закончится именно так?

Целую ее в висок, все, еще удерживая в крепком захвате. Не хочется сейчас шевелиться. Просто ощущать ее рядом. Здесь.

Горячую, вспотевшую. Мою.

Понятия не имею сколько проходит времени, но Ева подает голос первой.

– У меня рука затекла, – шепчет, пытаясь немного отстраниться.

– Прости, – ослабляю захват, касаясь ладонью ее колена. – Хотел красиво, блин, – упираюсь в ее лоб своим.

– По-моему, было очень красиво, – Ева болтает ногами, немного впиваясь ноготками в мои плечи. – И очень чувственно.

– Я вообще с цветами, – нащупываю их на столе, позади Евы и тяну букет на себя.

– Не ромашки?

– Исключительно гипоаллергенные розы.

– Спасибо. Давай включим свет, хочу на них посмотреть.

Конечно, давай включим. Я тоже очень хочу посмотреть на тебя без одежды. Правда, ее активные шевеления, подсказывает мне, что Ева натягивает майку и, соскользнув со стола, подбирает шорты.

Застегиваю ремень на джинсах и щурюсь от яркого света, рассеивающегося по комнате. Как я и думал, Лейкина стоит полностью одетой. И если, когда я пришел, ее пижамы мне было достаточно, чтобы утолить голод глаз, то теперь, этого нещадно мало. Хочется увидеть ее обнаженной. Не только почувствовать.

– У меня даже вазы такой нет, – Ева касается красных лепестков и переводит взгляд на меня. – Нужно, наверное, разделить на несколько букетов…поможешь?

– Конечно.

Подбираю с пола свою футболку и куртку, последнюю бросаю на стул.

Ева внимательно наблюдает за моими действия с затаенной на губах улыбкой.

– Что? – смотрю ей в глаза.

– Просто. У тебя красивое тело.

– Комплементы здесь, вроде как, должен говорить я.

– Я на немного займу твою нишу.

Ее губы растягиваются в улыбке, а глаза поблескивают под ярким светом ламп. Тело все еще охвачено каким-то оцепенением. Мозг до сих пор не обработал информацию о том, что теперь она моя. Целиком и полностью моя. Как я и хотел.

– Ма-а-а-рк, цветы…

– Помню, – киваю и забираю из ее рук букет, чтобы развязать ленту, стянувшую стебли. – Тащи свои вазы.

– Вазу, – вытягивает указательный палец, – она у меня одно, остальное в банки.

Рассовав цветы в емкости, Ева осматривает комнату с довольным лицом, а потом спрашивает:

– Может чай?

– Может спать? Лучше у меня. Поедешь?

– А как же романтика? Поспать в тесноте, на односпальной кровати? Совсем не прельщает?

– Да без проблем, – гашу свет, – иди сюда.

***

Я открываю глаза, когда за окном уже вовсю буйствует яркое зимнее солнце. Наверное, на улице сегодня морозно.

Марк спит рядом. Его рука крепко прижимает меня к себе, но даже это не дает отвязаться от мысли, что это всего лишь сон. Очередная фантазия моего бурного воображения?

Провожу кончиками пальцев по его щеке, убеждаясь, что он реальный, и Марк тут же открывает глаза.

– Привет, – шепчет, касаясь губами тыльной стороны моей ладони, захватывая запястье.

– Доброе утро, – бормочу и, перекатившись на бок, трусь носом о его подбородок.

На моей узкой кровати нам, конечно, тесновато. Я половину ночи неосознанно пыталась выжить его на пол, но вместо этого он придвигался ближе. Будил. И я снова оказывалась без одежды.

Прикрываю глаза, вспоминая каждую секундочку этой ночи детально.

Как давно я чувствовала себя настолько хорошо? Не знаю.

Но бабочки в животе и желание кричать о своем счастье на весь свет только подтверждают, что я люблю. Люблю его.

Марк подтягивает меня к себе, чтобы захватить в плен губы и разместить свою ладонь на моей шее. Мы словно попали в замкнутый круг из нежности и страсти.

Тело покрывается мурашками, разум плавится под напором его ласк, и я, как и пару часов до этого, теряю рассудок.

В голове настоящее сумасшествие, но страхов там нет. Лишь взаимность. Тотальная взаимность ко всему, что касается этого человека.

Я так сильно ошибалась. Что, если бы призналась ему раньше, тогда, три года назад? Если бы подошла первая после этого дурацкого маскарада? Может быть, наш шанс на счастье настиг бы нас гораздо раньше? Рассуждать об этом сейчас, конечно, бессмысленно, особенно когда мозг плавится от его прикосновений. Собственнических. Настоящих.

Кожу обдает волной жара, с губ срывается стон. Сейчас ничего не может заземлить мою поднимающуюся в небесный рай душу. Ничего.

Часом позже мы толчемся у входной двери. Марк подпирает плечом стену, а я наматываю на шею шарф. На часах почти три часа дня. Солнце скоро начнет садиться, а мы только выползаем на улицу, чтобы заехать в какое-нибудь кафе и перекусить. В желудке начинает тихонечко урчать. Кажется, я не ела со вчерашнего обеда.

Убираю ключ в сумку, и Марк тут же сжимает мою ладонь. Общажный коридор практически пуст. Во-первых, день, а во-вторых, не все еще приехали сдавать экзамены. Так даже лучше, спокойнее. Не хочу, чтобы кто-либо вмешивался в наш уютный мирок. Пусть хотя бы пару дней он будет только наш.

Опускаюсь в пассажирское кресло, и, пока Марк огибает капот машину, накидываю на себя ремень. Касаюсь пальцами своих истерзанных губ, на которых до сих пор ощущаются долгие поцелуи, и невольно улыбаюсь.

Марк это видит, но ничего не говорит, лишь поддерживает взаимной улыбкой.

Все этим днем у нас взаимно.

Мы даже синхронно произносим: «Давай остановимся здесь», увидев какое-то кафе с ярко-зеленой вывеской.

– Мне блины с семгой, вот этот салат, – тычу пальцем в меню, – и латте.

Официантка записывает мой заказ и переключается на Марка. Пока он говорит, я снова выпадаю из жизни, проваливаюсь в девчачьи розовые мечты, подмечая, что раньше не особо была к ним склонна. Все же верно говорят, что девочки после интимной близости бегут впереди паровоза и наряжают себя в белое платье раньше времени…

Именно этим я сейчас и занимаюсь, неприступная Ева фантазирует, какой длинным мог бы быть подол ее юбки на пышном свадебном платье, или, может быть, в обтяжку…

– Ева?!

– А? Что? – пару раз хлопаю глазами и наконец фокусирую на Марке свой взгляд. – Прости, задумалась. Ты что-то спрашивал?

– Может, ты на время каникул переедешь ко мне? Рус еще в городе, когда начнется учеба, он уже улетит, и свободного времени станет меньше. Он уже пообещал, что работать я буду как раб на галерах. Много, долго и в муках.

Невольно улыбаюсь сравнениям, но вот его предложения пугаюсь. Съехаться…

Съехаться после пары месяцев знакомства и нормального общения? Съехаться, когда мы даже еще не назвали себя парой?

– Мне кажется, ты спешишь.

– Ты так думаешь?

– Я, честно говоря, не знаю, – пожимаю плечами. – Жить вместе – это ответственность… Не боишься, что через два дня мы переругаемся, а может, и подеремся? – хихикаю, прикрывая рот ладошкой. – Да и вообще мы не пара.

Марк хмурится, впиваясь в мои глаза своими.

– Это почему?

– Ну, официального предложения встречаться я еще не слышала.

– Все дело только в этом?

– Кто знает…

– Мне вставать на одно колено? – он прищуривается и отодвигается от стола вместе со стулом.

Я наблюдаю за тем, как Марк поднимается на ноги, и вздрагиваю. Он серьезно?

Вскакиваю следом, практически сразу прилипая к мужской груди.

– Я пошутила. Обалдел?

Валиев нагло улыбается и заключает мои отъевшиеся за праздники щеки в ладони.

– Знал, что сработает. Так переедешь?

– А комнату выделишь?

– Конечно, исключительно мою, – касается губами мочки уха. – Заедем за чемоданом сегодня?

– Марк…

– Завтра?

Закатываю глаза, а с губ срывается тихий смешок. По-моему, этот человек неисправим.

***

– Значит, вы теперь официально пара?

– Значит, официально.

Ника одобряюще улыбается, но, не вдаваясь в подробности, переключается на рассказ о подарках, которые Коля привез ей из командировки.

Мы сидим в кафе недалеко от ее дома, но мыслями я все еще с Марком. Хоть вчера мы худо-бедно и договорились о переезде, делать это я не спешу.

Страшно, да и мысль о том, что мы слишком торопимся, не покидает.

Марк надежный и вряд ли бы стал предлагать такие серьезные вещи, будучи в себе неуверенным, но вопрос тут уже в другом: насколько в себе уверена я?

– Ева!

– Прости, – тушуюсь под немного недовольным взглядом Ники. – Выкладывай давай, что тебя мучает. Я же вижу, молчишь, а сама места себе не находишь.

– Марк предложил переехать к нему. Пока на время каникул.

– А ты?

– А я не знаю.

– В чем проблема? По-моему, крутая идея. В конечном итоге не замуж же позвал. Разочаруешься, в любое время сможешь съехать.

– А если я как раз таки и боюсь разочароваться.

– А как ты это узнаешь, если не попробуешь? Плюс пожить месяц в нормальных условиях, а не в вашем аду, не самая плохая возможность.

– Ника…

– Что «Ника»? Я реалист. Да и Валиев смотрит на тебя так, что даже у меня сердце заходится. Мне кажется, он в тебя по уши.

– Думаешь?

– Уверена!

– Ну, может, ты и права.

– Права-права. Давай, звони и соглашайся.

– Я потом.

– Нет, давай при мне, иначе сольешься. Я тебя знаю.

Показав Нике язык, тянусь за телефоном и выбираю в контактах Марка. Пару секунд слушаю гудки, а когда он берет трубку, не придумываю ничего лучше, чем спросить:

– А у тебя второй комплект ключей от квартиры есть?

– Это типа согласие? – Валиев ржет, но при этом с перебивками говорит с кем-то еще. – Пять секунд повиси.

– Хорошо.

В трубке слышится шорох, шаги и хлопок двери.

– Все. Так что там с ключами?

– Я подумала и решила, что ты подал неплохую идею.

– Неплохую?

– Хорошую.

– Вот так бы сразу. Ты сейчас где?

– В кофейне рядом с домом Ники.

– Скину адрес. Я уже освободился, подъеду сейчас.

– Я сама могу…

– Адрес кидай.

– Ладно, – выдыхаю и, сбросив вызов, пишу ему адрес.

– Ну что? – любопытствует подруга.

– Сейчас приедет.

– Вот, я же говорила. Давай тогда еще по чаю. С пирожным.

Марк приезжает где-то в течение получаса. Приветливо машет Нике и даже подкидывает ее до дома.

– Останови вот тут, пожалуйста, – прошу, когда мы подъезжаем к повороту через три здания от квартиры Вероники. На торце рядом стоящего здания есть банковское отделение, и мне пора сделать то, что и так давно планировала.

– Банк?

Марк припарковывает машину у обочины и порывается пойти за мной следом.

– Посиди минуту, я быстро, – касаюсь его руки, сжимающей рычаг передач, и выскальзываю на улицу.

Быстро засовываю карточку в банкомат и снимаю ту самую сумму, с которой вообще началась вся наша история. Быстренько прячу деньги в сумку и, довольная, возвращаюсь в салон авто.

По пути в квартиру Марка мы заезжаем в общагу, чтобы забрать мой чемодан, который, к слову, я так до сих пор и не разобрала после возвращения от родителей. Как-то руки не доходили, и, видимо, не зря. Теперь не приходится бегать по комнате с тяжелой головой и думать, что же с собой взять, все необходимое и так там есть. Разве что косметичку в сумку остается запихать.

Бегло осматриваю комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла, и уверенно несу ключ на вахту.

Пока Марк убирает чемодан в багажник, отправляю брату сообщение, что временно поживу не в общаге. От Савки, конечно, сразу поступает миллион и один вопрос, но удовлетворять его любопытство я не хочу. Поэтому отделываюсь абстрактной фразой типа – поживу у подруги.

Нет у меня желания отчитываться маме, где я и что я, потому как он обязательно ей проболтается, если скажу правду.

В квартире Валиева я немного теряюсь. Все же это ответственный шаг – попробовать пожить вместе даже на такой короткий срок. А что, если мы и правда разругаемся? Поймем, что абсолютно разные по характерам?

Снимаю пуховик и отдаю его Марку, который покорно ждет у шкафа.

Щелкнув выключателем, прячу руки за спину и направляюсь в сторону кухни. Мы туда как по накатанной ходим, как только оказываемся в этом помещении вдвоем. Время близится к вечеру, за окном начинает смеркаться, даже фонари уже включили.

Упираюсь ладонями в подоконник, любуясь видом ночного города, чувствуя, как руки Марка обвивают мою талию. Он целует меня в висок, и я невольно закрываю глаза от умиления. В душе́ разрастается огненный шар трепетных чувств.

– Я в душ схожу, – шепчет Марк.

– Хорошо, – киваю, пытаясь понять, это какой-то намек или просто слова…

Как только Марк удаляется, хватаю свою сумку и топаю в спальню. Вытаскиваю заготовленный конверт и кладу туда деньги. Вернуть их лично в руки Марку смелости не хватает. Мне вообще не хочется возвращаться к этой теме, но обстоятельства требуют именно этого.

Поэтому тихонечко кладу конверт на тумбочку и усаживаюсь на кровать, слушая шум воды через приоткрытую дверь в душе.

Пальчики на ногах подгибаются сами собой. Дверь в ванной хлопает, и буквально через пару секунд Марк появляется в спальне. Из одежды на нем только повязанное на бедрах полотенце.

Отталкиваюсь ладонями от пружинистого матраца и поднимаюсь на ноги.

Марк практически сразу перехватывает меня, заключая в объятия. С его волос еще капает вода, образуя тонкие влажные дорожки от шеи к плечам.

– Мокрый, – смеюсь, пытаясь от него оттесниться. Правда, выходит у меня плохо. Точнее, вообще не получается.

– Разве это проблема? – он подмигивает и, чмокнув меня в губы, тянется к шкафу, как выясняется, за футболкой.

Пока Марк переодевается, я решаю сделать нам ужин, правда, понятия не имею, что можно приготовить из бутылки молока, помидоров черри и пары сыро-колбасных нарезок, лежащих у него в холодильнике.

– Это плата за проживание?

– Ты меня напугал, – оборачиваюсь на проем кухни. Марк стоит передо мной в футболке и спортивных штанах. В его руках тот самый конверт, который я положила на тумбочку.

Он с улыбкой заглядывает внутрь, а потом сразу кидает конверт на обеденный стол.

– Это деньги, которые ты мне давал…

– То есть это ты мне за какие-то услуги решила заплатить?

– Дурак, – закатываю глаза, но сразу же становлюсь серьезной. – Просто если учесть, что план не выгорел… Мы теперь вместе, а человек я немеркантильный, то хранить их у себя будет как-то странно.

– Не забивай голову ерундой, – Марк проходится пятерней по своим волосам и, вытянув руку, ухватывает меня за талию. – Лучше иди ко мне.

– Вообще-то, я пытаюсь приготовить нам ужин.

– Потом.

Его губы требовательно касаются моих, а ладони приподнимают над полом, чтобы усадить на столешницу.

– Мне тоже надо в душ… – упираюсь в твердые плечи, едва успевая хватать ртом воздух.

– Потом.

Марк фиксирует мою шею, поглощая в новом поцелуе. По телу рассыпается горсть мурашек, они захватывают затылок именно там, где легла его ладонь, и ползут вниз, к бедрам.

Его жаркое дыхание опаляет кожу. Разум становится похож на пластилин, наверное, именно сейчас, если он захочет, то сможет вылепить из моего сознания все, что только пожелает.

Закрываю глаза, наслаждаясь каждым вздохом, каждым прикосновением. Меня немного ведет. Сердце сбивается с привычного ритма, а в голове ни одной мысли. Там пропасть, выкованная нежностью.

Позже мы валяемся на кровати, позабыв про ужин, и наслаждаемся друг другом. Марк крепко переплетает наши пальцы, а его лицо освещает приглушенный свет от мелькающих на экране телевизора картинок.

Понятия не имею, что за фильм там показывают. Мы и включили-то его случайно, я задела пульт ногой.

– Руслан зовет нас завтра на ужин.

– Вместе?

– Само собой. Прощальный ужин, у него ночью самолет.

– Честно говоря, я сначала думала, что он будет против наших отношений, особенно после этого обмана.

– Он адекватный человек. Ему без разницы, с кем я встречаюсь. В этом они с отцом похожи. Папа никогда не лез к нам со своими наставлениями, как жить.

– Ты по нему скучаешь?

Поворачиваю голову, отмечая, что лицо Марка перестало быть расслабленным.

– Да. Я, конечно, понимал, что его когда-нибудь не станет, но не думал, что это произойдет так скоро…

– Мне жаль. У тебя классная мама, сестра и Руслан, – касаюсь его щеки, упираясь локтями в подушку, чтобы подползти чуть выше.

– У меня классная ты.

Я улыбаюсь, тыкаясь носом ему в шею.