25

Траверта Эсмаилья

На какие-то мгновения я перестала понимать, где нахожусь. В меня вливалась сама жизнь – обжигающая, одуряющая, такая невероятная! Я даже не могла бы описать её, в ней странным образом сочеталась ночная прохлада после жаркого дня и уютный треск огня, и животная страсть, и…

Мозг выдавал какие-то неясные картины, а тело буквально плавилось, испытывая незнакомые, неизвестные желания.

Это было совершенно невероятно, я просто не могла надышаться, напиться. Взгляд ртутных глаз сделался настолько притягательным, что я готова была идти за ним не раздумывая. И перестала понимать, как я раньше без этого жила?

Жадно глотнула, ещё, ещё…

В груди вдруг сдавило так, что я закашлялась, почти задохнулась. Воздуха резко перестало хватать, а реальность навалилась ударом о подголовник жёсткого сидения, холодом в мокрых ниже колен штанинах и босых ногах – ботинки я так и не успела надеть.

Артефакт Жизни!

Я сжалась, скрутилась, враз вспомнив, что рядом Нарран. Который не должен про него узнать.

Ночной легко постучал меня по спине.

– Что? – пробормотал с долей непонимания.

Я подняла на него взгляд.

Он смазывал окровавленной ладонью своё плечо, и я запоздало вспомнила, как вонзила в него зубы.

– Дурные привычки заразительны, – хмыкнул де'Лавр.

– Если превратишься в оборотня, не расстроюсь, – буркнула я.

– Мне это не грозит, у меня и так оборотни в роду.

Ничего себе новость! Я вытерла губы, с ужасом уставилась на окровавленный рукав.

– Ты поил меня кровью?!

– Ничего другого под рукой не было. Вижу, тебе уже лучше.

Мне действительно стало лучше. Только вот артефакт внутри явно возражал. Сердце до сих пор стучало, в ушах шумело.

Кровь оборотня… Так они метят свою истинную! Час от часу не легче!

Нет, артефакт Жизни работает, только если его особым образом настроить. А я не собиралась его настраивать! Но он последнее время вырывался из-под контроля. Санну лечить побоялась, а сама наглоталась крови оборотня!

Мысль об одном артефакте повлекла за собой мысль о другом. Приказ Лунным забрал остаток моих сил! А потом кто-то перехватил контроль.

Попыталась настроиться, но вокруг Лунного артефакта словно возвели стену, даже мой собственный не мог туда прорваться.

Нарран. Как ему удалось возвести преграду между двумя магическими артефактами эльфов? Сколько же силы у этого полукровки?

А это значит…

Волки больше не слушались меня. И значит, бросились в погоню за «кузнечиком».

– Ты приказал убить Руота?! – вспомнила я.

– Тебя это так впечатлило, что ты даже меня укусила, – криво усмехнулся де'Лавр. И добавил жёстко: – Предателей ждёт смерть.

– Он не предатель! Он хотел мне помочь!

– Чего же такого он тебе наобещал, что ты рванула с ним, не побоявшись моего гнева?

– Свободу!

Я отвернулась к окну. На глаза набежали слёзы. Руот рискнул всем, чтобы спасти меня и артефакт. Это был его выбор, и всё равно я не могла избавиться от мысли, что он погиб из-за меня.

Только сейчас обнаружила, что «светляк» стоит. Укрылся за деревьями в подножиях Стиальских гор. Совсем не в том направлении, куда нужно мне.

Нарран коснулся рукой моего подбородка, разворачивая к себе. Пристально всмотрелся в глаза:

– Почему высокородный эльф, отобранный в делегацию, вдруг совершил такой поступок?

– Понятия не имею, – пожала я плечами, но Нарран не собирался останавливаться:

– Или ты чем-то важна для него. Или он без памяти влюбился. Как…

Я вздрогнула, пытаясь понять, что хотел сказать Ночной, но он вовремя прервал себя, продолжая смотреть на меня ртутными глазами.

– Почему ты не пахла девственницей? – огорошил внезапно. – Ни оборотни, ни дроу не почувствовали.

– Откуда я знаю? Носы прочистите!

– Пока мы не разберёмся, в причинах, в частности твоего влияния на мужчин, я никуда тебя не отпущу.

– Какое тебе дело, на кого и как я влияю? – возмутилась я и замерла.

Вдруг слишком ясно всплыли в памяти его взгляды. Губы, обжигающие ласки. Сумасшедшие поцелуи.

Руотаний считал, что Ночного тянет ко мне из-за артефакта. И если он начнёт выяснять…

– И где ты планируешь этим заняться? Мы явно летим не в сторону Селлевера.

– Увидишь. Для начала доберёмся до межгороднего портала.

Вопреки своим же словам, Нарран не запускал машину. Молчал.

– Чего ты ждёшь? – спросила я, не выдержав.

Понимала, что мне легче под действием пилюли. И крови. Но слабость может накатить в любой момент, и я потеряю контроль над ситуацией.

Нарран несколько мгновений рассматривал меня, словно что-то для себя решая.

– Нужно оценить ситуацию, – отозвался наконец. – Жду сведений, кто где. И моих дайтэ.

– Ясно, – я откинулась на спинку, желая спросить про Руотания, но боясь снова вызвать ярость Ночного.

– Откуда ты взяла живьюнов? – неожиданно добавил он.

Живьюн! Я еле сдержалась, чтобы не хлопнуть по карману. Попыталась установить с ним связь…

Его не было!

Точнее, не было в моём кармане. Отклик пришёл издалека – из мешка Руотания, куда малыш то ли упал, то ли переполз.

И он, мешок этот, продолжал скакать, трястись внутри «кузнечика».

Живы!

Сердце забилось, я вонзила ногти в ладони, чтобы не выдать себя.

– Мне всё известно, – по-своему истолковал моё молчание Нарран.

– Не знаю, о чём ты.

Нарран некоторое время продолжал смотреть в упор.

– Чего хотел от тебя Грантер? В самый первый раз.

Де'Лавр снова тронул меня за подбородок, разворачивая к себе лицо. Ртутные глаза сияли совсем рядом, почему-то бросилось, что ресницы у него чёрные. Густые. Совсем не похожие ни на светлые ресницы дроу, ни на пушистые эльфийские.

Прямой нос. Такие красивые, мужские скулы. Такие притягательные губы…

С неожиданным удовольствием я скользила взглядом по сильному, непривычному лицу.

– Если ты не расскажешь мне то, что знаешь, я не смогу тебя защитить. Он идёт по нашему следу.

– А кто защитит меня от тебя? – фыркнула я.

– Рядом со мной тебе ничего не грозит, – на удивление серьёзно отозвался Нарран.

– Именно поэтому ты преследуешь меня.

– Вот поэтому, – его рука легла на мои волосы, глаза приблизились. Губы коснулись губ.

Внезапно в меня снова заструился живительный огонь, сила лилась по венам, насыщая, вызывая столько эмоций, сколько я никогда прежде не испытывала.

Странное, незнакомое, неизведанное зарождалось у сердца и лилось к груди, в низ живота. Отчаянно, до безумия захотелось принадлежать этому мужчине. Здесь и сейчас. Ещё раз ощутить горячее тело, провести ладонью по изгибам тугих мышц.

Прядь его тёмных волос упала на моё лицо, а он всё продолжал и продолжал целовать меня.

Никогда не думала, что в поцелуе может раскрываться столько оттенков! Страсть на грани со звериной одержимостью, и сила мужчины, подземного принца, который привык повелевать, которому хотелось подчиниться. И нежность, почти мягкость, с которой его язык осторожно провёл по моим губам. Будто спрашивая разрешения или проверяя, не оттолкну ли.

Я не должна чувствовать такого! Лучше бы я его ненавидела, так проще было бы исполнить то, что необходимо. Лучше бы он оставался безликим Ночным господином, грозой Дневного мира, захватчиком, от которого нужно избавиться.

А не мужчиной, рядом с которым мои ноги неприлично млеют.

Разорвав поцелуй, я отвернулась. Несколько мгновений смотрела в окно, пытаясь отдышаться, желая повторить, раствориться в страсти, которая от него исходила.

Зябко передёрнулась, поставив ногу на ногу, чтобы хоть немного согреть.

Нарран повернулся, вытащил откуда-то с задних сидений небольшой дорожный плед:

– Одеяло осталось у костра, – накинул мне его на колени.

Поблагодарив, я завернула ступни в тёплую шерстяную ткань.

Вдруг вспомнились слова Люсьенды. Почти до физической боли не хотелось, чтобы этот сильный мужчина погиб.

Да, мы по разные стороны войны. Да, у эльфов есть к нему счёты. У Ночных к эльфам тоже – в конце концов, их долгое время не выпускали на поверхность из Нижнемирья.

Но он не взял меня силой. И он совершенно не походил на свирепого кровожадного зверя.

А ведь против него играют не только эльфы, но и свои же. От этого почему-то становилось обидно.

– Я не вполне поняла, что Грантер сказал, – осторожно, стараясь не подставить Люси, произнесла. – Что-то о союзе против тебя на их условиях.

– Разумеется, без конкретики, – отозвался Нарран задумчиво.

– Не убивай Руота, – прошептала я тихо.

Взгляд Ночного вдруг стал острым, резким.

– Что у тебя с ним?

– Только то, что он пытался меня спасти! Отмени приказ!

– Скорее всего… уже всё кончено, – отозвался Нарран, и мне стоило больших усилий не проболтаться, что он ошибается.

– Не обязательно!

– Связи с Кальвером пока нет.

На руке Наррана вдруг вспыхнула метка – почти такая, какую имитировал Руот. Он моментально схватил переговорный артефакт. Неуловимый знак рукой – и мне ничего не слышно, только видно, как шевелятся губы в односложных ответах-вопросах. Сужаются глаза.

Договорив, Нарран сложил кристалл куда-то в нагрудный карман. Повернулся к пульту. Убрал поле, мешавшее мне его слышать.

– Что? – не выдержала я.

– Ты позвала на помощь эльфов?

– Я?! – в кои то веки искренне изумилась я.

Ночной смерил меня пристальным взглядом.

– Значит, твой ушастый дружок.

Я пожала плечами: чего не знаю, того не знаю.

– Он мне ничего не говорил.

– И тем не менее эльфы напали на моих дайте, – бросил на меня ещё один пристальный взгляд и добавил саркастически: – Опознали твои ботинки, не иначе.

– И что теперь?

– Слоу отправил другой отряд нам в помощь, но ждать мы их не будем. Найдут по дроге. Кальвер по-прежнему не отвечает.

Эльфы! Неужели действительно узнали, что я там? Руот сумел подать знак? Они хотели спасти меня! Были так близко!

Что же мне делать?!