44

Внутри бушевали такие ураганы, каких там отродясь не бывало. Моя женщина. Моя истинная! Не представляю, как смог бы жить без неё. Мне не хватало её физически! Запаха, голоса, прикосновений. Чуть лукавой улыбки, даже наших споров!

Нет, я не хотел подмять её под себя, изменить, мне нравилось в ней всё. И то, как она слетела ко мне с лестницы, как прижималась, верила и ни в чём не упрекала – лишь убеждало, что мой выбор верен.

Кажется, я шептал всё это и всякие прочие глупости ей на ухо, не в силах держать эмоции и желания в себе. Жадно избавляя её от платья и себя от одежды, покрывая поцелуями белоснежную шёлковую кожу.

– У тебя был кто-то? – пробормотал, чувствуя, что нет – не было никого. Она только моя. И одновременно желая получить подтверждение от неё самой.

– Только ты, – шепнула она мне на ухо, вызывая ещё одну бурную волну во всём теле.

Только моя.

Знал, понимал, что за этот месяц, который мы не виделись, её организм не успел перестроиться, что я должен быть осторожным, почти как в первый раз. И в то же время не мог сдержаться, получая отклик от её тела, точно так же истосковавшегося по моему.

Столько страсти, столько желания, мы буквально слились в едином порыве. Эсмаилья обхватила меня ногами, всеми силами вжимая в себя, стискивая плечи, открываясь навстречу поцелуям.

Весь мир остановился и перестал иметь значение. Впервые за прошедший месяц я был полностью, безоговорочно счастлив.

Знал: что бы там ни случилось, я никому больше не отдам эту женщину. Никому не позволю сказать ни одного кривого слова в её сторону. Намекнуть, что союз с ней – мой позор.

Я и сам сын эльфа. И уважаю своего отца, даже несмотря на то, что он попал в плен к дроу и провёл там столько времени. И что его заставляли заниматься техномагией, создавать и совершенствовать «жуков» и «шершней».

Он сумел сохранить и передать мне множество секретов. И почти сбежал.

И мне есть, за что гордиться своей невестой. Женой.

– Ты выйдешь за меня замуж? – шепнул я.

Волосы рассыпались, накрыли её, смешались с её собственным серебристым потоком.

– По эльфийским законам мы уже женаты, – усмехнулась она, лукаво глядя на меня.

Я накрыл губами её губы, прошептал прямо в них:

– К оргам эльфийские законы. Я хочу, чтобы все знали, что ты – моя жена. Чтобы никто не смел усомниться или навредить тебе.

– Я не против сообщить всем, что Ночной принц Нарран де'Лавр теперь только мой, – засмеялась она.

– Только твой, – заверил я, не останавливаясь, ускоряясь, с удовольствием наблюдая, как затуманиваются её глаза, раскрываются в стоне губы.

– И я повыдираю волосы любой, кто решит прыгнуть к нему в койку и получить пресловутое удовольствие, о котором тут ходят легенды, – уверила Эсми.

– Легенды? – заинтересовался я.

В её глазах сверкнула такая решимость, что я усомнился в том, что сказанное – шутка.

И поспешил подвести её к наивысшему удовольствию, чтобы она и думать забыла о выдранных волосах или «легендах», которые, оказывается, успели завестись. Линда что-то разболтала, не иначе.

Впрочем, мне было слишком хорошо, чтобы думать об этом. И репутация не сказать, чтобы неприятная. Скорее наоборот. И я не дам повода Эсмаилье усомниться в ней или во мне!

Чем сейчас усиленно и занимался.

***

Она заснула. Расслабленная, уставшая, утомлённая, но со счастливой улыбкой на губах.

Какое-то время я лежал, сжимая её в объятиях, прижимая спиной к своей груди, вдыхая запах волос. Чертил пальцами узоры на коже. Наконец-то успокаиваясь, осознавая, что теперь она со мной. Навсегда.

Наверное, следовало обсудить вопрос ребёнка… но она знает, что у меня с этим проблемы. А насчёт влияния матери – я что-нибудь придумаю. Обязательно. Не позволю королеве мешать мне или становиться у меня на пути. Никому не позволю.

Метка обожгла вызовом Слоу, и я осторожно выпустил Эсми из рук. Прикрыл одеялом.

Отдыхай, любимая.

Оделся наскоро. Приставил самых надёжных дайтэ охранять.

Слоу сообщил, что привезли Гельри. Эльфы держали её в специальном заклинании, блокировавшем магию.

Ушастые совершенствуются, становятся всё более серьёзными противниками. Пожалуй, пора признать это. Не только бабочек они ловят и с птичками в садах поют.

И это одна из причин, почему я не стал заниматься обменом. Мне нужна была Гельри вот такой. Беспомощной и без магии. Прежде чем отдам её королеве, выжму всё, что надо мне.

Передав распоряжение ещё одному дежурному дайтэ, я поспешил к порталу.

Слоу встретил наверху, в специальной башне, отданной под магические камеры.

Узкие помещения, отделанные плотным железом – сквозь него намного сложнее проходить даже самым умелым дроу. И ещё некоторыми эльфийскими штучками, которыми они смогли наполнить свои темницы. Всё-таки очень старались от нас защититься.

И даже научились. Судя по Гельри, измождённой и уставшей, бессильно откинувшейся на не особо мягкой тюремной подушке.

Вокруг запястий вилась тёмно-сиреневая дымка, как и вокруг щиколоток, словно наручниками сковывая магию.

Моё эльфийское зрение позволяло увидеть у солнечного сплетения небольшой нарост, куда, похоже, и утекала вся её сила. Собиралась отдельно, и хозяйка не могла ею воспользоваться.

Несколько мгновений я наблюдал за сестрой из потайного хода, соображая, каким образом можно было бы снять эту магию. Вроде даже разобрался более-менее.

Поверх магической вилась вполне материальная цепь, сковывая движения. Дроу и без магии ловки и сильны.

Оставив Слоу пока в потайном ходу, я вошёл.

Гельри открыла глаза, глянула на меня. Попыталась подобраться, но сил явно не хватало.

– Ну как, союз с эльфами за моей спиной оправдал себя? – хмыкнул я.

Сестра глянула почти с ненавистью:

– Ты спас меня, или перевёз в другую темницу?

– Зависит от тебя, – отозвался я, пройдясь к узкому окошку под низким потолком, в которое били послеобеденные лучи.

– Твоя цена, – верно истолковала Гельри.

– Ты передашь мне всех, кто принёс тебе клятву.

Сестра нахмурилась, недобро сверкая глазами:

– Да ты… Мать не будет довольна…

– Мать не будет вмешиваться. Она дала мне разрешение делать то, что считаю нужным. Это ты подвела её. Новых соберёшь, у тебя хорошо получается.

Если кто-нибудь согласится идти к скомпрометировавшей себя принцессе.

Слова не прозвучали, однако Гельри явно думала о том же. Прищурилась, бросила на меня злой взгляд, но решила, что спорить бесполезно.

– Ах да, – «вспомнил» я. – Ещё клятва о не причинении вреда мне и моей семье.

– Семье? – подняла бровь сестра.

– Да.

Я не собирался расписывать детали. Мало ли, кто и когда войдёт в мою семью. Общая формулировка меня более чем устраивала.

Подал знак, и к нам вошёл Слоу с дежурным дайтэ, который держал в руках всё необходимое для проведения клятвы. Мини-треногу с жаровенькой, горный морион, магический уголь и особый набор трав.

Гельри попыталась вскинуть руку, я даже заметил, как по ней скользнула волна силы, но тут же погасилась, впиталась в нематериальные наручники и дальше – в тот центр у солнечного сплетения.

Гельри раздражённо выдохнула, сжала зубы, прикрыв веки.

– В ответ на клятву освободить меня, – произнесла.

Я коротко кивнул. Сестра несколько мгновений всматривалась в мои глаза. После бросила резко:

– Давай, пока я не передумала.

Разумеется, деваться ей было некуда. Но и мне тратить слишком много времени не хотелось. Там Эсми могла проснуться в любой момент. И я с гораздо большим удовольствием провёл бы время с ней.

Дайтэ поставил поднос на специальную каменную тумбу. Зажёг уголь под жаровней.

Я бросил щепотку трав, придавил морионом. Гельри поднялась, понесла руку, и я сделал небольшой надрез кинжалом.

– Клянусь не причинять вреда моему брату Наррану де'Лавру и всей его семье, пока богиня правит миром, – произнесла она ритуальное.

И, не затягивая, добавила:

– Все, кто подчинены мне по праву клятвы, переходят к Наррану де'Лавру и будут принадлежать на тех же условиях ему… сразу после того, как он принесёт свою, – обезопасилась она.

– Имена, – потребовал я.

Гельри бросила сердитый взгляд, но принялась перечислять, подкрепляя традиционными фразами. Слоу сверялся со своим списком и педантично напоминал, если она кого упускала. Молодец, проделал грандиозную работу – это очень непросто, узнать, кто кому приносил обеты повиновения.

Я принимал вливающиеся волны силы, которая подкрепляла клятву, давала мне власть над другими дроу. И невольно вспоминал о ведьмах, магию которых используют в ритуалах.

– Да проследит сила великой богини за исполнением, – завершил я.

Морион вспыхнул, кровь зашипела, впитываясь в травы, заполняя камеру резким, сильным запахом.

– Всё! Теперь ты! – сердито глянула сестра.

Надрезав свою ладонь, я проговорил:

– Клянусь передать тебя матери согласно нашему с ней договору.

Зрачки сестры расширились, она почти зашипела:

– Ты! Ты должен был отпустить меня! Как ты посмел меня обмануть?!

Глаза метали молнии, пальцы даже скрючились, словно желая ухватить меня, разодрать когтями.

– У тебя всё равно не было шансов: мать пришла раньше, – пожал я плечами. – За месяц у эльфов ты ощутимо потеряла форму, дорогая сестра.

– Да я тебя… – зашипела она и осеклась.

Продолжала смотреть, будто желая убить, и осознавала, что больше не сможет сделать этого. Силы, древние и могучие, которые призывают дроу в своих ритуалах, беспристрастны. Они подчиняются своим законам и просто не дадут ей нарушить клятву.

Которую она так неосмотрительно принесла.

Наклонившись, я тихо шепнул ей на ухо:

– Я предупреждал тебя не связываться со мной, Гельри. Уже давно. Но ты никак не могла успокоиться, всё хотела заполучить моё повиновение. Так будь благодарна, что я не потребовал у тебя твоего!

– Низкий полукровка! – выплюнула принцесса.

– Я тоже не пылаю к тебе любовью, дорогая сестра, – хмыкнул я, разворачиваясь.

Предстояло переговорить с братом. Сообщить ему, что Гельри он больше не подчиняется.

Впрочем, я пока не решил, как с ним поступить. Потом.