Глава 7

Его взгляд скользнул по моему телу, а затем Вэньмин перевел его на ряд стоящих фарфоровых емкостей. Они жалобно зазвенели. Рука мужчины потянулась к ним, и вскоре он вытащил одну из них. – Вот это используй для мытья волос и тела. А то, что ты брала до этого с ароматом гибискуса, является средством привлечения мужского внимания. Нам оно в поездке не нужно. Да и во дворце запрещены подобные уловки. Сказав это, мужчина развернулся и ушел к дверям, где вновь сел на скамью и прикрыл глаза. А вот я захотела утонуть в этой лохани от смущения. Вот же! Неужели посчитал, что я специально выбрала именно такое средство? Но я же не разбираюсь во всех этих нюансах!! – Я не знала, – все же проговорила в оправдание, но Вэньмин не открывал глаз. Осмелев, я добавила. – Я и правда не знала все это! И не хотела никого соблазнять! И вашего императора… Тут паладин открыл один глаз, и я вновь умолкла. – Поторопись. Скоро сюда принесут ткани для ханьфу и украшения. – Ночь же? – ахнула я. Мужчина пожал плечами: – Поверь, владелица лавки тканей не захочет ссориться со мной. Я сглотнула. Примерно представляя, как паладин решает свои дела, уже пожалела неизвестную мне владелицу лавки тканей. Поэтому быстренько нанесла выбранное моим грозным спутником средство на волосы и тело и вскоре уже наслаждалась чистотой и довольно приятным, но не навязчивым ароматом. Впрочем, все вышло так, как и сказал мой спутник. Я лишь успела вымыться и обтереться сухой тряпицей, облачилась в некое подобие ханьфу для таких водных процедур, и вот уже за дверью послышался шум. Вэньмин впустил невысокую, полноватую женщину лет сорока, а с ней двух совсем юных девушек. Они держали в руках рулоны тканей и шкатулки. Гостьи с испуганными лицами смотрели на паладина и безостановочно кланялись. – Приготовьте ей несколько достойных нарядов и подберите украшения, – тоном, не терпящим возражений, сказал он, показав в мою сторону, и вышел из комнаты. Я тихонько отодвинула ширму. Незнакомка представилась: – Госпожа, меня зовут тетушка Вэй, а моих помощниц Мэй и Лан. Сейчас мы подберем для вас лучшие наряды! В течение следующего часа меня крутили, просили повернуться, накидывали на меня очень красивые ткани и в итоге отложили несколько свертков. – К утру мы сошьем вам пять ханьфу, а также подберем к ним пояса, аксессуары и обувь. Украшения, пожалуйста, выбирайте сами! С этими словами девушки преподнесли мне лаковые шкатулки с выложенными на них заколками, серьгами и подвесками. Пока я, как любая женщина, не могла выбрать из всего этого великолепия и перебирала их, тетушка Вэй безостановочно зевала. Эх, а ведь им еще шить всю ночь! Вскоре мы закончили. Вновь кланяясь, все ушли, и я тоже вышла из теплой комнаты. В коридоре было заметно прохладно, и моя кожа, разморенная теплой водой, моментально покрылась мурашками. Поежившись, я огляделась.  Чуть поодаль Вэньмин как раз обсуждал с тетушкой Вэй  сроки заказа и велел ей к утру принести все необходимое. – Добавьте пару накидок с капюшонами, в которых благородные барышни путешествуют, -грозно добавил он и затем вручил ей мешочек с монетами. – Спасибо, благородный господин! Все сделаем как нужно и ничего не забудем, – вновь начала кланяться женщина, как и ее помощницы, лишь чудом не роняя стопки с тканями и шкатулки с украшениями. Похоже, их настроение заметно улучшилось и даже выражение лиц смягчилось. Затем паладин подошел ко мне и сказал: – Не стой здесь, ты только после ванны, а  здесь холодно. Вернемся в комнаты. Я пошла к лестнице, улыбаясь про себя. Все же паладин заботился обо мне, мало того, что дал возможность помыться, еще и наряды заказал, да и о моем здоровье беспокоится! Будто услышав мои мысли или по-своему оценив мой довольный вид, Вэньмин возразил: – Не думай, что мне есть дело до твоего самочувствия. Тебе нужно выполнить приказ Ее Высочества, а для этого я должен охранять не только твою жизнь, но и здоровье. – Пф, вот еще! – фыркнула я, разозлившись. – Позаботился бы о моем психическом здоровье для начала! А то сначала пугаешь, затем  помогаешь, то кричишь и угрожаешь, то наряды покупаешь! Что за эмоциональные качели? – Эмо… пси… что? – Не понял Вэньмин. – Ничего! – ответила я и продолжила путь на второй этаж. – Я прощаю твою грубость только потому, что ты, должно быть, устала, – великодушно высказался мужчина. – Но впредь при мне не выражайся! «Он не понял фразы про психическое здоровье и  эмоциональные качели и решил, что я обругала его?» – подумала я и тяжело вздохнула. Ну и мнение у него обо мне складывается. Какое-то неправильное! То подавальщик принял за проститутку, потом средство для мытья я выбрала для самых порочных целей, еще и ругаюсь непонятно. Эх… Ночь прошла спокойно. Моя комната была небольшой, но вполне уютной, и я с удовольствием выспалась, расположившись на кровати. Вот только подушечку пришлось взять другую. То, что древние китайцы использовали в качестве подголовника, мне не казалось удобным. А утром меня разбудили тетушка Вэй со своими помощницами и быстро помогли одеться в один из только что пошитых ханьфу. Похоже, бедные женщины трудились весь остаток ночи, чтобы отработать мешочек с монетами, который им выдал Вэньмин. Сделав еще и прическу, они поклонились и вышли. А стопки с моими новыми нарядами и шкатулки с украшениями слуга Вэньмина уже погрузил в повозку. На несколько минут я забыла обо всех проблемах, кружась в невероятно красивом наряде из тонкой светло-зеленой ткани с белой вышивкой. Рубаха была более светлая, а подобие халата или верхнего слоя ханьфу оттенком поярче. Все это великолепие завязывалось на тонкие ленты, а на поясе болталась яшмовая подвеска и саше. Прическа тоже была аккуратно уложена заботливыми руками тетушки Вэй, а  бусинки на шпильке мелодично позвякивали при движениях. –Ну что, готова? – паладин отодвинул перегородку, служившую здесь дверью, и посмотрел на меня. Непроизвольно его взгляд прошелся по моей фигуре, и на какую-то долю секунды в нем мелькнуло восхищение. Но быстро пропало. Он рявкнул: – Если готова, то не стой столбом! Быстро спускайся и садись в повозку! У нас впереди долгий путь! Озадаченно вздохнув, я кивнула и поспешила вниз. Правда, так  и не поняла, на что опять рассердился Вэньмин?