Глава 10

Впервые я оказалась там, где столько мужчин в форме угрожающе смотрели на меня. Но паладин, казалось, чего-то ждал. Через минуту в комнату вошел еще один человек. У него была похожая форма, но головной убор отличался более богатой отделкой, да и взгляд был увереннее. Он неспешно зашел и прищурился, увидев паладина. – Мне следовало догадаться, что если в округе появились трупы бандитов, убитые одним ударом меча, надо искать Чжао Вэньмина! – Быстро до вас дошли сведения, господин Лян, – ответил паладин, и вдруг оба  рассмеялись, а затем по-дружески  ударили друг друга по рукам. Я опешила от такой неожиданности. Оказалось, начальник гарнизона Лян давно знаком с моим спутником. Тем временем гость сделал знак рукой, и все воины также быстро и слаженно покинули нашу комнату. А затем он нашел меня взглядом. – Значит, у тебя, друг, наконец-то появилась наложница? Я захлопала ресницами и юркнула обратно за ширму. Что за новости, какая наложница? – Нет, это… долгий разговор, к тому же был бы благодарен, если бы ты сохранил в тайне нашу встречу, Лян Мин, – попросил паладин, и я впервые в его голосе слышала такие добрые интонации. Со мной он разговаривает по-другому. – Договорились,– послышался голос. – Но за это мы с тобой выпьем кувшинчик отличного сливового вина.  А твоя, хм-м, секретная наложница к нам присоединится? Эй, красавица… Где-то я уже… – Нет, – чересчур резко ответил Вэньмин и добавил уже чуть мягче. – Давай спустимся на первый этаж, а девушке надо отдыхать. Для нее нападение стало неожиданностью. Вскоре мужчины ушли, а слуга остался охранять меня. Он молча уселся возле дверей и сказал мне, зная, что я услышу его через ширму: – Что понадобится, говори. И не бойся, Вэньмин лишь хочет, чтобы начальник гарнизона сохранил в тайне наш проезд здесь. Подумав, что наконец-то слуга слишком разговорчив, я выглянула из-за своей ширмы и спросила: – Они друзья? – Ну да, наверное, еще с войны, – ответил мужчина. – Теперь неудивительно, почему нас так быстро нашли. – А ведь и правда, – согласилась я. – Только заехали, а к нам уже столько вооруженных людей вломились! – А вот тут как раз нет ничего удивительного, – пояснил  слуга. – У господина  Ляна, наверняка шпионы возле всех ворот, при въезде в город. Ты не видела, но когда мы заезжали, там сидели несколько нищих и просили милостыню. А взгляды их были очень внимательные. Да и сейчас, когда мы договаривались с хозяином столицы, по меньшей мере один «пьяница» не сводил с господина Чжао глаз. – Понятно, – кивнула я и задумалась. У него и правда приметная внешность. Значит, чем ближе столица, тем опаснее нам привлекать к себе внимание.  Вспомнив слова господина Ляна, я удивилась. Неужели мое лицо и, правда, похоже на лицо принцессы? Хотелось бы уже на нее посмотреть. А вдруг мы с ней сестры-близняшки, как в индийских фильмах? Развеселившись от этой мысли, я решила, что Вэньмин теперь меня еще сильнее будет оберегать от любопытных взглядов прохожих. Так и оказалось. Когда на следующий день уже под утро вернулся Вэньмин, на нем был еще более плотный плащ, а волосы убраны под крестьянскую соломенную шляпу. Теперь даже его лицо было почти не видно. – Выспалась? – спросил он,  и когда я кивнула, добавил. – Значит, поспешим. Поверх одежды накинь плащ с капюшоном. Только внутри повозки можно будет открыть лицо. Мы не стали завтракать в гостинице, поэтому взяли в дорогу лепешки и паровые булочки. Кроме них, в запасе еще имелись сушеные фрукты. На вкус это оказалась вяленая хурма, и мой спутник пояснил, что это дорогая сладость. «М-да, похоже, шоколад мне теперь никогда в жизни не поесть», – печально подумала я. Мы продолжили путь по тракту, нам периодически встречались погонщики скота, повозки с зерном и овощами, торопящимися в городок, в котором мы останавливались, и одиночные всадники на быстрых скакунах. Я глядела  в окно, отодвинув шторку, и любовалась красотой пейзажей, рассматривала  прохожих, и вся эта колоритная провинция удивительным образом отзывалась в моем сердце. Даже запах навоза и пыль с дороги не раздражала, а наоборот, добавляла больше ощущений. Все же не зря я любила китайские дорамы. Мне было очень интересно, попала я  внутрь сериала, в реальный Древний Китай только много веков назад или в какой-то альтернативный мир? Вместо разорванных бумажных, слуга повесил шторки из ткани, и сейчас у меня был больший обзор из окна повозки. Если сначала Вэньмин одергивал меня и просил не высовывать голову, то чем дальше мы были от города, тем меньше он нервничал. Сейчас нам почти не встречались прохожие,  и мой спутник совершенно расслабился. Он вновь начал с нравоучений: – Не обращайся к людям по имени! Вот меня ты должна называть Чжао, а не Вэньмин. По имени можно называть только близких. – Но тот знакомый начальник гарнизона тебя тоже назвал по имени. – По имени и фамилии. Да и мужчинам между собой это не критично. И мы с ним к тому же старые друзья. – Со времен войны? Вэньмин поморщился: – Ох уж этот слуга, ну я ему… – Да, ладно, -я поспешила заступиться за ни в чем не повинного человека. – Я сама начала расспрашивать, потому что волновалась. – За меня? – удивился паладин. – Нет, за нас! – торопливо ответила я, слегка покраснев. Не хотелось бы, чтобы он что-то там себе навыдумывал.  И добавила. – Если бы что-то с тобой случилось, нас бы тоже в тюрьму посадили? – Возможно, – слегка усмехнувшись, – сказал он. – Как соучастников. Вдруг это мы напали на бедненьких бандитов и убили их, ограбив заодно? Он рассмеялся, и только после этого я поняла, что он шутит. Недовольно фыркнув, я сказала: – Похоже, вы хорошо отдохнули с этим Ляном? Наверное, много вина выпили, раз ты так веселишься до сих пор? – О да, сначала мы выпили два кувшина сливового желтого вина, а затем перешли в дом утех «Цзы Фан» и продолжили с красным юньдиньским вином. – Где вы были? – переспросила я. – В доме утех, там, где отдыхают мужчины и танцуют девушки, – спокойно ответил он,  и вот тут я даже дар речи потеряла. Моргнув, я справилась с дыханием и возмутилась: – То есть, пока мы со слугой переживали о том, что нас могут тоже привлечь и посадить в тюрьму, вы развлекались в борделе? – А почему ты так со мной разговариваешь, – нахмурился он и внимательно посмотрел на меня. – Считаешь своим? Только не говори, что влюбилась!