Глава 3. Жена — не жена

Утро встретило меня шумом за дверьми. Там стоял такой гам, словно собрался весь двор, хотя не удивлюсь, если так оно и есть. Громкий стук в дверь был ожидаем.

— Нет, ну что за наглость — нормально поспать не дают, — Крайлах вошёл в мою комнату из своей смежной спальни, от души зевнул.

На нём были лёгкие брюки, торс же оставался обнажённым. И сейчас, при свете утреннего солнца я в деталях разглядела каждую мышцу, каждый шрам, а их оказалось немало. Особенно впечатляла татуировка на левом плече: линии, сложенные в затейливый узор, заползшие даже на шею.

— Эй, есть кто живой? — раздался голос Зигвальда. — Если вы сейчас же не отзовётесь, я взломаю дверь!

— Брат, тебе больше делать нечего? — ироничный тон мужа заставил меня прыснуть от смеха.

— Ты забыл о древней традиции? — не менее ехидно ответили ему. — Ты должен обнародовать, невинна ли невеста.

— У нас тоже есть такая традиция, — вспомнила я.

Правда, говорила негромко, только чтобы муж услышал.

Хм, странно, почему его брат сюда явился что-то там проверять, если прекрасно знает о том, что наш брак пока не может быть подтверждён?

— Мы обычно пьём вино, — теперь в голосе Крайлаха нет ехидства, только тепло. — И да, несмотря на то, что нам предстоит ещё один обряд, подтвердить твою невинность я могу.

На этих словах я зарделась. Сразу вспомнились его ласки, как моё тело реагировало на них. Всё-таки он действительно не такой уж и страшный, каким казался!

— Не знаю только, зачем это Зигу, — нахмурил брови Крайлах, — но обнародовать нюансы нашего брака не собираюсь, пусть твой отец и остальные ваши придворные считают, что всё состоялось.

— А что вы делаете с вином? — полюбопытствовала я, абсолютно согласная с тем, что Харнику лучше не знать таких подробностей.

Не дай Богиня, обвинит меня в неисполнении долга перед родиной!

— Отец невесты подаёт бокал и в зависимости от ситуации жених либо выпивает его, либо разбивает, — Крайлах подошёл ко мне и уставился своим пронзительным взором на одеяло, которое я прижимала к груди.

Нет, ну а что? Я — дева невинная, пусть вчера и слегка вкусила супружеской жизни. На полшишечки, как говаривал мой настоящий отец.

— Кхм, — кашлянула, отвлекая мужа от почти неприличного зрелища. — А наши мужья выбирают из двух цветов: белой и алой розы. Если дева была невинна, то белая, а нет — алая. И тогда вечный позор жене.

— У вас всё связано с цветами, я уже понял, — хмыкнул он и… наклонился близко-близко, поймал мой вздох своим ртом, прикусил нижнюю губку, потом верхнюю.

Ох, как же сладко! Меня словно пронзил десяток молний — так было приятно.

— Вообще-то, мы тут стоим с вином и цветами и ждём! — дверь вновь содрогнулась от удара.

— А мы ждём, когда вы уйдёте, — огрызнулся Крайлах, нехотя оторвавшись от моих губ. — У меня слишком сладкая жена, чтобы отвлекаться от неё на всякие глупости.

— Братец, ты ли это? — в голосе Зигвальда появилось беспокойство. — Может, она там тебя околдовала?

— Вот настырный, — у Крайлаха была такая недовольная физиономия, что я прыснула. — Чего он добивается?

Он озадаченно почесал и без того лохматую после сна голову, наклонился, подтянул моё одеяло до самого подбородка и двинулся к двери.

— Ты так к ним пойдёшь? — я даже рот прикрыла ладошкой от изумления.

Хотя, он же северянин, что ему какие-то приличия? И кажется, мне это начинает нравиться.

— Ну, что там у вас? — Крайлах резко распахнул дверь, вызвав единодушный вопль.

Причём в вопле том слилось всё: радость, что добились своего, изумление от вопиющего нарушения этикета и, конечно же, испуг от его воистину огромной фигуры.

Последнее слышалось в основном от женщин. А, да, парочка томных охов тоже имелась.

— Так, вино сюда, цветы тоже, — распоряжался он, прикрыв дверь, чтобы меня никто не увидел. — Милая, какой там цветок выбирать, я забыл: красный, значит, кровь была или как?

Его взлохмаченная голова, которую он просунул обратно в комнату, выглядела очень мило.

— Красный, если невеста не невинна! — воскликнула испуганно, а то с него станется опозорить, самому того не подозревая.

— А, ну значит белый, — он вновь прикрыл дверь и продолжил командовать: — красный заберите себе, а белый мне. Отлично! А второй бокал вина для моей жены никто не догадался принести? Жаль. Ну, всё, я обратно. Всем спасибо, все свободны. А тебя, Зигвальд, попрошу пройти в мою спальню — там открыто.

Он с такой силой захлопнул за собой дверь, что я вздрогнула. А ещё смотрела на него во все глаза, ибо никогда ещё не видела таким порывистым. Да, мы были знакомы всего ничего, но именно он выглядел глыбой спокойствия, оставив гневные порывы своему брату.

Видимо, ключевое слово здесь — гневные.

— Что ты так испуганно смотришь, малышка? — он вернулся к постели и протянул мне пресловутую белую розу.

— Ты просто ураган, Крайлах, — я взяла нежный цветок и вдохнула аромат.

Мне безумно понравилось, как он назвал меня малышкой. Всё же по нашим меркам мы с Анелией на малышек никак не тянули, а вот рядом с армарийцем — очень даже.

И тут я поймала себя на мысли, что очень рада отсутствию Анелии, иначе… иначе он достался бы ей. И не факт, что их пара получила бы благословение Богини Фрейлии! Хотя, конечно, плавание в Армарию и неизвестный обряд в храме Размара меня сильно пугали.

— Крайл, — поправил он меня. — И да, Ураган у нас Зигвальд, меня же кличут Скала.

— Вчера я бы согласилась с таким прозвищем, — роза пахла изумительно, вот только мне хотелось вдохнуть что-то более терпкое.

Например, аромат моего мужа.

— Это всё ты, — он наклонился ко мне, словно и впрямь был скалой.

Большой горячей скалой.

Взгляд его чёрных глаз завораживал, руки так и зудели дотронуться до мужественного подбородка, покрытого аккуратной бородой, пройтись по шее, очертить рельефные мышцы груди, спуститься по кирпичикам пресса…

— Мне нравится огонь в твоём взгляде, — он протянул руку, взял меня за подбородок, коротко, но очень горячо поцеловал. — Как теперь дотерпеть до настоящей брачной ночи — вот в чём вопрос!

С этими словами он резко развернулся и двинулся в свою спальню.

— Ох! — только и смогла вымолвить я.

Крайлах

Я не понимал, чего добивается Зиг. К чему эта демонстрация? Войдя в свою спальню, я узрел, как братец стоит с недовольной физиономией посреди комнаты, уперев руки в бока. Вылитая наша кухарка, когда поварят гоняет.

— Зачем? — нет смысла ходить вокруг да около.

Брат и так поймёт, что именно я имел в виду.

— Да Харник с утра уже отдал приказ готовить розы, — Зиг явно не пребывал в восторге от всего этого. — Вот мне и пришлось с вином подсуетиться, чтобы соответствовать. Надеюсь, ты не наделал глупостей, и она всё ещё невинна?

— Конечно! — я хмыкнул, мол, что он обо мне думает. — Я ведь не пацан какой. Но сдержаться было трудно — она оказалась очень сладкой.

— Ты точно там ничего ей не повредил? — дотошно уточнил настырный братец. — Смотри, она может умереть при обряде, если что не так.

— Точно, точно, я только проверил, — не стал уточнять, что заодно доставил удовольствие, а то съест с потрохами.

Он же у нас убеждённый женоненавистник.

— Слава Размару, — выдохнул Зиг. — Не то, чтобы я за неё переживаю, просто раз уж Дар Судьбы, да ещё и Предназначенная, жалко будет зазря погубить такую птичку.

— Да, от неё будет сильное потомство, — я довольно потёр руки, словно только этого и жду.

Да что там скрывать, конечно, жду, но дело не только в этом. Тронула меня эта смешная Иволга. Язык не поворачивается назвать её Анелией. Иволга и всё тут.

— Ещё раз повторю: не давай ей сесть себе на шею. И всегда проверяй, чтобы никто вокруг неё не вился, даже когда родит. Ты же помнишь, что случилось со мной.

Как тут не помнить, когда об этом твердят каждый божий день! Нет, я, безусловно, люблю и уважаю брата, искренне ему сочувствую, но тема измен мне надоела.

— Кстати, я договорился о посещении Циммы, постараюсь выяснить, смогут ли они помочь нам с поисками твоего сына, — местный маг любезно согласился меня туда доставить.

— А, этот их остров магов, — кивнул Зиг. — Жаль, что я сам не могу туда отправиться.

— Говорят, там такая концентрация Материи, что простой смертный физически не выдержит — слишком велико излучение, — недаром вокруг него всегда свирепствуют бури.

Только крепкие стены Цитадели спасают от верной смерти.

— Моряки говорят, что на корабле туда не реально доплыть, — Зигвальд явно успокоился, даже сел в удобное глубокое кресло.

— Только через портал, причём координаты держатся в секрете, — я тоже сел на разобранную кровать. — И только те, кто прошёл там обучение и получил высший балл, имеют право их знать.

— Жаль, что наш отец в своё время не позволил тебе там учиться, — надо же, Зигвальд жалеет о решении нашего покойного отца?

Что-то новенькое.

— Согласен, хотя Урбарод был прекрасным учителем, — я безмерно уважал нашего главного мага.

— Вот только найти моего сына он не смог, — горько усмехнулся Зиг. — Да ещё и сам сгинул. И куда эти химеры его запрятали?

— Ты казнил их принцессу, они имели право на месть, — несмотря на сочувствие, я не приукрашивал факты.

— Потому что эта девка посмела мне изменить! — рыкнул брат, но без злости на меня. Он ценил то, что мы с ним можем говорить друг с другом честно, без подобострастия.

— Я понимаю, но факт остаётся фактом. После смерти твоей жены они похитили вашего ребёнка и даже то, что мы их разгромили и сделали своими вассалами, ничего не прояснило.

— Драховы перевёртыши, — ругнулся Зиг. — Зачем только я женился на их принцессе? Теперь даже на армариек смотреть не могу — не верю им ни на грош!

— Это было твоё решение, они были выгодны тебе.

— Только всё обернулось пшиком, — махнул он рукой. — Поэтому я тебе и говорю: смотри за ней. У неё другая кровь, иное воспитание. Это не наши девы, которых сызмальства учат чести, достоинству и порядочности. Ты только посмотри, как они себе лица размалёвывают, — презрительная гримаса. — Наверняка чтобы скрыть свои истинные мысли и намерения!

— Да, мне тоже не понравилось, — согласно кивнул. — Но Благодетель сказал вчера, что это только до замужества. В любом случае, никаких красок взять с собой я не позволю — не хватало ещё.

— Правильно, пусть привыкает к новым законам. Кстати, как она вообще?

— Жду не дождусь обряда в Армарии, — ответил уклончиво, лишь намекнув, что понравилась.

На этом я закрыл тему. Потому что не его ума дело, как она отзывалась на мои ласки! А она ещё как отзывалась, я еле сдержался, чтобы не войти в неё, не сделать своей окончательно. И теперь мне предстоит стиснуть зубы и как можно меньше с ней видеться, чтобы не сорваться. Впрочем, дел много, и одно из них — посещение острова магов. Циммы.

Беренгария

Все последующие дни я провела в сборах. Конечно, руками я ничего не делала, но раздавала указания и контролировала процесс. Всё-таки «принцесса», точнее уже королева, но не этой страны.

И на самом деле, мой новый статус меня безумно смущал. Я бы с удовольствием отказалась от него (да и не мой он от рождения), а просто осталась бы с Крайлом, как с простым воином. Ну а что, мы же, вроде как, Предназначенные, да и понравился он мне. Совсем другой человек, нежели я себе представляла. Вовсе не чёрствый, не жестокий, по крайней мере, со мной он был ласков и аккуратен, более того, доставил неземное удовольствие! Поэтому очень хотелось, чтобы не стояло между нами той лжи, о которой он даже не подозревал. А ведь она в любом случае вскроется.

Рано или поздно.

Я даже разревелась от этих мыслей, хвала Богине, не при Крайле, он ещё с утра ушёл, чтобы заняться очередными делами. Вернулся уже вечером хмурый, как грозовая туча, а увидев мои слёзы, и вовсе расстроился.

— Что случилось, малышка, уезжать не хочешь? — он устало вздохнул, присел на корточки возле моего стула.

Мы как раз в росте с ним сравнялись.

Я лишь только всхлипнула и уткнулась лбом в его мощное плечо. Нельзя, нельзя ему ничего рассказывать, ведь это может вызвать нешуточные последствия! Скорее всего, настоящую войну! Нет, надо уплывать в Армарию, жить там, сколько отмеряно, а потом… нет, не буду об этом думать.

Буду жить здесь и сейчас!

Вытерла слёзы, обхватила его лицо ладошками и поцеловала. Сама! Да так, что он даже глаза выпучил от моей порывистости.

— Я готова идти за тобой хоть куда! — выпалила ему прямо в рот, немного отстранившись. Самую малость. — Мне без разницы, будет это Армария, или какая другая страна. Хоть необитаемый остров. Да! Именно туда я и хочу!

— Ох, моя горячая малышка, — он подхватил меня на руки, укутал в свои объятья и принялся целовать. — Я тоже, я тоже…, - шептал он в мои вспухшие губы.

Обнимал так крепко, что мне порой трудно было вдохнуть, но тут же ослаблял хватку, прося прощения. Сколько мы так просидели прямо на полу — неизвестно. Голова шла кругом от его ласк, казалось, что я сейчас взорвусь, а он всё не прекращал, продолжал гладить, целовать, пока я вновь не ощутила ту самую дрожь, от которой становилось особенно хорошо.

Посадив меня обратно в кресло, Крайл сходил к себе. Переоделся, умылся и даже вспомнил, что не успел поужинать. И что самое удивительное, но я тоже захотела перекусить, хотя у меня как раз ужин был. Пришлось ночью тайком пробираться в кухню и добывать себе еду. Конечно, можно было позвать слуг, но… нам захотелось приключений. Мы не виделись целый день, а до этого он тоже был очень занят, поэтому жутко соскучились друг по другу. И самое удивительное, что мы были безумно счастливы, сидя в погребе и тайком отпиливая кусочки копчёного окорока и накладывая его на хлеб.

А потом пошли гулять в сад.

Томно ухала сова, пахло свежестью от недавно прошедшего дождя и благоухал жасмин. Луна светила таинственным зеленоватым светом, не давая заблудиться.

— Иволга, пойдём по другой тропе, — Крайл решительно повернул в сторону от жасмина. — Терпеть не могу этот аромат.

— Почему? — я вспомнила, как вяли кусты именно этого цветка, когда армарийцы прогуливались по саду в прошлый раз.

— Есть в нём что-то приторно-противное. С детства не перевариваю, хотя мама обожала пить с ним чай.

— Может, она слишком много раз заставляла тебя составить ей компанию?

— Нет, у нас другие порядки, о которых тебе ещё предстоит узнать, — мы вышли к розовым кустам, невдалеке от которых была беседка.

— Судя по тому, сколь мало написано об Армарии в Общей Энциклопедии, изучить мне придётся немало, — хмыкнула, вспоминая те несчастные крохи информации, которые позволили обнародовать о себе армарийцы. — Вы храните свои тайны, как зеницу ока.

— Да, ведь самый страшный враг — неизвестный, — судя по тому, как уверенно двигался мой супруг, о беседке он тоже знал.

— Надеюсь, я не узнаю чего-то жуткого, а то есть некоторые намёки, — я передёрнула плечами, вспоминая раздел о жертвоприношениях.

— Все подробности только на месте, — он подвёл меня к мраморной лестнице, помог подняться. — Но одно скажу уже сейчас: у нас в стране мальчиков воспитывает не мать. Мы лишь изредка видимся, пьём чай, разговариваем.

— Как это? — я оторопела от такого заявления. — А как же кормление и прочее?

У нас, конечно, все высокородные дамы сами не кормят, но остальные — вполне.

— До пяти лет да, а потом мальчик селится с другими мальчиками и учится быть воином.

— Но почему? Неужели материнская забота — это зло? — я не хочу отдавать своего ребёнка в руки неизвестно кому. — А если он заболеет? Детей много, за всеми не уследишь, а запущенная болезнь может привести к плохим последствиям!

Ой, кажется, я стала слишком чувствительной. Даже не ожидала от себя таких сильных эмоций. Надо успокоиться, не хватало ещё истерику на ровном месте устроить.

Вдохнула, выдохнула, сцепила руки и принялась считать лепестки у розы, которую сорвала по дороге и теперь вертела в руках.

Недолго, меня прервали.

— За мальчиками тщательно следят, но и прыгать вокруг них с причитаниями никто собирается, — Крайл говорил спокойно и в то же время весомо. — Какие же из них вырастут воин, если чуть сопли, и их уже уложили в постель и пичкают сладостями?

— Почему сладостями? — не поняла я логики. — Сладости во время болезни вредны, особенно если кашель. Тут важно сделать прохладную влажную атмосферу и побольше пить.

— Ты умеешь врачевать? — на его лице появилось удивлённо-восхищённое выражение.

И оно мне очень нравилось. Было приятно производить на него столь сильное впечатление.

— Нет, но моя молочная сестра да и я сама довольно часто болели в детстве. Я помню многое.

— Где она сейчас?

— Беренгария? — я с удовольствием произнесла собственное имя, а он… вздрогнул.

— Какое красивое.

— Что?

— Имя, — он поднялся на ноги, словно из-за моего настоящего имени ему не сиделось на месте. — Бе-рен-га-ри-я.

— Да, мне тоже нравится, даже больше, чем Анелия, — я в последний момент прикусила язык, чтобы не предложить называть меня так.

О, нет, держи себя в руках! Нельзя выдавать правду!

— Так где она? — вернулся он к первоначальному вопросу.

— Уехала в Судру к своему жениху, — я вздохнула.

— Почему именно сейчас? Она пропустила твою свадьбу. Неужели была такая срочность?

А ведь он прав. Ох, по лезвию ножа ходишь, Бера, лучше бы не начинала вовсе.

— Так получилось. Он капитан корабля, у него короткий отпуск, им нельзя было ждать, — фух, вроде, вывернулась.

— Тогда передай им, что я буду рад видеть их в Армарии, если у них сложится туда дорога.

— О, а как же ваша закрытость?

— Ну, почему, мы торгуем с многими, в том числе и с вами. Просто предпочитаем иметь дело с проверенными людьми, а это значит, что посторонний капитан к нам попросту не доплывёт.

— Именно потому папа попал тогда в шторм? — меня тогда ещё на свете не было, но я теперь знала эту историю.

Историю, из-за которой и начался весь этот обман.

— Да, он поплыл наобум, понадеялся на удачу и статус принца, но защитной магии без разницы, какого ты происхождения. Если у вас на борту нет пропуска, то в воды Арамского залива вы не попадёте.

И тут я поняла, что дело куда труднее, чем я думала. Потому что план с похищением значительно усложнялся, с другой стороны… Крайл только что предложил выход, сам того не подозревая.

— Хорошо, допустим, Беренгария и её супруг захотят нас навестить, как им это сделать?

— Пусть приплывают на остров Лекс и через местного мага отправляют сообщение на материк. Мне передадут его в кратчайшие сроки, и я решу проблему с пропуском, — я еле сдержалась, чтобы не выдохнуть от облегчения

Не то, чтобы я рвалась сбежать от своего мужа, напротив, я в него безвозвратно влюбилась, но в то же время понимала, что нужно иметь пути отступления. И да, лучше страдать потом по утерянной любви, чем сидеть в темнице, а то и вовсе лишиться головы, если вскроется обман. И самое печальное, что обман вовсе не мой.

Поэтому будем действовать по плану, подробности которого Харник обещал поведать мне перед отплытием. Насколько я поняла, он его будет согласовывать с королём Судры, ведь они теперь родственники, пусть и держат пока в тайне факт бракосочетания Нарисса и настоящей Анелии.

И, если честно, я не совсем понимала этот скользкий момент, ведь рано или поздно до Армарии могут дойти слухи о том, что у правителя Судры невестка — коринская принцесса. И у них возникнет резонный вопрос: а кто же тогда я? Неважно, пропаду я без вести или якобы погибну (я подумывала над инсценировкой), им вряд ли понравится, что их облапошили. Что тогда собирается делать Харник? Отбить нападение, объединившись с войсками Судры?

— Тогда я напишу ей письмо с подробной инструкцией, — несмотря на тревожные мысли, старалась говорить как можно спокойнее. — Мне бы координаты острова.

— Да, конечно, когда напишешь, я подскажу их тебе, сейчас ты всё равно не запомнишь, — он вновь вернулся ко мне на скамейку.

Обнял за талию, притянул к себе, опаляя жаром своего тела, обвёл пальцем контур лица.

— Я не обещаю тебе лёгкой жизни, малышка, у нас суровые нравы, но одно могу гарантировать точно: я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

Я затаила дыхание, ибо столько чувства было в его голосе, столько сильных эмоций!

— Я постараюсь быть тебе хорошей женой, — прошептала в ответ.

Мы смотрели друг на друга глаза в глаза, душа в душу и понимали, что между нами сейчас происходит что-то действительно волшебное. Порыв, ведь я, несмотря на далеко не радужные планы, ответила ему совершенно искренне.

И тут грянул гром. Да такой сильный, словно небеса раскололись! Полыхнуло молнией, да не одной: вторая, третья, четвёртая… Я сбилась со счёта, прижалась к мужу, спрятала лицо у него на груди и сжалась.

Это возмездие. Да! Небеса знают, что я лгу. Не насчёт чувств, но о себе самой и времени наших отношений. И то, что этот суровый мужчина никогда не простит моего предательства — ясно, как божий день.

Он сам сказал: сердце воина любит лишь однажды. И стоит его предать, как оно заледеневает.

И тут я не выдержала, окончательно поддалась этому порыву!

— Беренгария! — вскричала я, пытаясь донести до него правду. — Я — Бернегария!

Но мой голос утонул в небесном грохоте.

Крайл подхватил меня на руки и бросился обратно во дворец. Хлынул дождь, мы до нитки промокли и, едва попав обратно в спальню, принялись раздеваться, растираться и всячески греться.

Момент был упущен. Зубы мои стучали, язык совершенно не слушался, не желал выдавать тайну, а потом, когда Крайл так бережно, с невероятной заботой укутал меня в одеяло, я струсила.

Нет, будь что будет. Может, и вовсе не придётся сбегать. Мало ли, может, они решат поменять Анелии имя, или просто переиначить его, а происхождение не афишировать. Всё же Нарисс — младший не наследный принц. Старший давно женат и имеет уже выводок детей.

Знала бы я, насколько ошибалась в своих предположениях…