Глава 10. Планы

Для разговора с Зигвальдом я оделась как можно строже. Платье без единой оборки, даже цветы не стала в волосы вплетать, о косметике и говорить нечего. Нет, наши краски, которыми мы рисуем цветы на лице, я даже брать не стала — не по статусу они, но подвести глаза, нанести лёгкие румяна и помаду вполне можно даже в такой варварской стране, как Армария.

Крина по секрету рассказала, хотя муж утверждал, что мне это ни к чему, я и без того красивее всех. Приятно. Но кто сказал, что я буду его слушаться? Нет-нет, надо будет обязательно попробовать местный вариант макияжа! Чуть позже, когда разберёмся с моими тайнами.

Кстати, интересно, они вновь представят меня всем уже как Беренгарию или не станут афишировать сии подробности? Что-то мне подсказывает, что вряд ли им так уж важен мой статус принцессы, правда здесь ценится превыше всего. И истинные чувства.

Странно, как вообще Зигвальд сподобился заключить династический брак с фареллской химерой? Или он в неё влюбился, а она… Нет, ну они же прошли обряд в храме Размара, после такого не то что изменять, мысли в сторону других мужчин не должно возникать.

Надо будет потом спросить об этом Крайла, а может и самого жреца. Не сейчас — пока у меня на это не хватает решимости.

— Защиту можешь не надевать, — Крайл протянул руку, чтобы забрать тот самый амулет в форме звериного когтя, который вручил по приезду. — Ты прошла обряд, брак консуммирован, теперь в нём нет необходимости.

— Ой, я совсем забыла, — с удовольствием протянула надоевшую вещь, которая вот уже несколько дней валялась на тумбочке. — Я привыкла к нему, но рада избавиться.

— Понимаю, он не такой красивый, как то яблоко.

— Кстати, надо бы его взять с собой! — спохватилась я и бросилась к шкатулке с драгоценностями. — Нужно будет показать его Зигвальду.

Вот только вместо красивого, но такого коварного украшения обнаружила лишь… спекшийся комок золота. Кривого, пупырчатого, показавшего свою уродливую суть. Камней не было видно вовсе.

— Хм, любопытно, — Крайл взял жалкие останки подвески, уважительно присвистнул и выдал: — вот это сила! Размар качественно уничтожил чужеродную магию.

— О, наверное, когда он снимал с меня заклятье, тогда и кулон расплавил! — догадалась я.

— Скорее всего, — Крайл подбросил комок искорёженного золота на ладони. — Заодно замуровал там всю отраву.

— И, слава Богу! — поблагодарила Размара. — Интересно, а он знаком с нашей Богиней?

— Кто ж его знает, — он возвел очи к потолку, хитро улыбнулся, а потом, вновь встретившись со мной взглядом, подмигнул. — Об этом могут знать только те, кто присоединился к нему после завершения жизни во плоти.

— Ой, я не настолько любопытна, чтобы ради этого уходить в мир духов, — завернула я разговор и двинулась к накрытому столу. — Пойдём лучше поедим.

— Да, это надо, боюсь, разговор с Зигвальдом будет очень долгим, — хмыкнул Крайл. — И совмещать его с едой вряд ли получится.

После плотного завтрака мы отправились к первому королю Армарии. Не знаю, как Крайлу, но мне было откровенно страшно. Причём даже не так, как перед Размаром! Потому что жрец сказал, что тот справедливый, и если быть честной, то всё будет хорошо. С Зигвальдом же я ни в чём не могла быть уверенной. Справедливости ради стоит сказать, что он немного оттаял по отношению ко мне, даже пару раз вставал на защиту, но он был слишком непредсказуем. Слишком яростным в своих эмоциях, хотя Крайл говорил, что это он себя ещё держит. В бою же, когда он отпускает своё нутро на волю, ему нет равных. Враги, увидев его издали, да ещё и услышав армарийское боевое пение, могли развернуться и броситься прочь. Не все, кому-то хватало булатности встретить смерть лицом к лицу.

Всё же они очень разные — эти братья. Я до сих пор удивляюсь, как Зигвальду хватило мудрости сделать Крайла вторым королём, хотя по идее он должен стремиться к абсолютной власти. Но нет, похоже, он понимает, что младший брат его уравновешивает, тем самым принося благо всем. Всё-таки, в некоторой мудрости ему не отказать.

Эх, если бы он её не так тщательно прятал!

— Доброе утро, братец, — Крайл вошёл в его кабинет без стука, я следом за ним.

У них вообще была очень интересная планировка рабочего места. Три комнаты, соединённые между собой смежными дверями, помимо основных выходов в коридор. По центру размещалась самая большая комната с огромными картами на стенах и гигантским столом с множеством стульев. Здесь они, похоже, проводили совещания. По бокам этой комнаты шли личные кабинеты, меньших размеров, видимо, для работы в уединении. Но и в них столы были достаточно большими, рядом стояли два кресла, без лишних слов свидетельствуя, что братья часто работали вместе то в одном кабинете, то в другом.

Видимо, где их случай застанет.

— Доброе, — поприветствовал нас Зигвальд.

Сегодня он был как никогда благодушен. Вышел к нам, предложил мне кресло и даже ни разу не нахмурился. Чует моё сердце, недолго продлится его хорошее настроение. А жаль, оно у него случается весьма редко.

— У нас для тебя есть крайне важная информация, — приступил к делу Крайл, как только мы расселись.

Зигвальд не стал занимать обычное место за столом, нет, он выдвинул своё кресло так, чтобы мы просто сидели в кругу и беседовали без каких-либо барьеров.

И это немного пугало, ведь я видела его фигуру во всей своей мощи. Хорошо, что муж поставил своё кресло рядом с моим, тем самым говоря, что мы — одно целое.

— Король Харник планирует нас убить, — начал он с места в карьер. — Причём руками моей Иволги.

Всё моё нутро сжалось, сердце и вовсе остановилось. Я забыла, как дышать! Вот зачем он так сразу об убийстве? Сейчас меня испепелят взглядом, а ведь раз я пришла сюда, значит, вовсе не собираюсь этого делать!

Ох уж эти армарийцы…

Конечно же, лицо Зигвальда резко побагровело, тело напряглось, а потом… он разразился громогласным хохотом!

— Что, она должна нас убить? — он вытирал слёзы смеха и никак не мог успокоиться. — Ну ладно ты — спишь с ней в одной постели, она ещё как-то может добраться, но я тут причём?

— С помощью яда, — невозмутимо выдал Крайл и достал остатки кулона.

Разглядев, что у брата в руках, Зигвальд ещё пуще расхохотался.

— Что это за жертва плавки?

— Божественной плавки, — отметил Крайл. — Размар помог Иволге снять заклятие молчания, а оно было наложено именно с помощью кулона, там ещё какие-то семена внутри.

— Клещевины, — я кашлянула, прогоняя ком, вставший поперёк горла. Глубоко вдохнула и продолжила: — там были семена клещевины. Залог быстрой, но мучительной смерти.

— О как, — икнул Зигвальд, хмурясь. — То есть тебя отправили на верную смерть?

Он с интересом разглядывал моё лицо, ища в нём страх. Его разум, похоже, даже не допускал мысли о том, что у меня могло всё получиться. И он был, конечно же, прав.

— Вообще да, но пообещали, будто бы спасут, прислав корабль, — я передёрнула плечами, мол, и сама не верю в эту чушь.

Учитывая, какая здесь пропускная система, корабль бы застрял около острова Лекс, так и не добравшись до материка.

— А как же брачный ритуал? — не понял он. — Вас ведь будто бы благословила Цветочная Богиня. Или то был магический трюк?

— Нет, то была неожиданность для всех, — я вцепилась пальцами в руку Крайла, едва почувствовала, как он её мне протянул. — И если честно, тут вообще ничего не понятно, потому что я — не Анелия.

— Надо же, сколько сюрпризов в одной женщине, — хмыкнул Зигвальд. — А я тебе говорил, что даже у самой милой девушки имеется пара скелетов в шкафу, — ухмыльнулся он Крайлу, а потом вновь вернул смеющийся, но остававшийся при этом холодным, взгляд в мою сторону. — Но ты, конечно, всех переплюнула! Даже мою бывшую жену.

— Не сравнивай, — рыкнул на него Крайл. — Моя жена чиста душой и помыслами. Мы получили высшее благословение Размара, в отличие от вас.

— Ладно ты, не кипятись, — сморщился Зигвальд. — Да, наш брак Размар признал с большим скрипом, Ларне было очень больно его консуммировать.

— Ну вот, а у Беренгарии вода забрала всю боль, ей было только приятно. Так ведь, малышка? — Крайл тепло улыбнулся, поглаживая меня по руке.

Мне было очень странно обсуждать такие моменты. Всё-таки брачная ночь. С другой стороны, открылась любопытная деталь: оказывается, мне было так хорошо в первый раз из-за волшебной воды. И не у всех такое бывает!

— Да, это хороший признак, — кивнул Зигвальд.

Как ни странно, но он почему-то не спешил впадать в ярость, хотя именно этого я и ждала. Нет, он явно не пребывал в восторге, но похоже не считал меня серьёзной угрозой. Да и как меня ей считать, если я — хрупкая девушка, к тому же успешно прошедшая обряд у их сурового Бога.

Видимо, именно его проверка и считалась у них самой главной гарантией честности.

— Всё, эту тему закрываем, лучше мы тебе расскажем всё по порядку, будет интересно, к каким выводам ты придёшь, — выдал Крайл. — Лично у меня уже есть версия, но говорить не буду.

— Нет-нет, не говори! — встрепенулся Зигвальд. — Потом сравним свои мысли, как обычно.

Да, похоже, именно так они и принимают решения: сравнивают мнения и приходят к консенсусу. Надо же, кажется, я начинаю уважать Зигвальда, пусть он и псих. По крайней мере, он понимает, что может быть не прав и советуется с братом.

— Так вот, дело было так, — приступил к рассказу Крайл. — Беренга, ты поправляй меня, если я что-то напутаю или упущу.

Так и вышло. Общими усилиями мы поведали старшему брату историю моей жизни, в первую очередь сообщив истинное имя. После окончания он довольно долго молчал. Ходил по кабинету, рычал по поводу подлости короля Харника, но признавал, что от меня мало что зависело. Мной играли, как пешкой, умело манипулируя чувствами к молочной сестре, долгом перед Коринией и страхом перед армарийцами. А о том, что я должна их убить, и вовсе сообщили в последний момент, закрепив всё магической печатью, в которой кроме молчания был и элемент подчинения.

Именно эти отголоски смог уловить Крайл в раскуроченном кулоне.

— Оставлять без ответа мы это точно не будем, — постановил Зигвальд, сверкая серой сталью своих глаз. — Как только закончится Турнир, мы проведём коронацию, соберём корабли и отправимся на войну.

— Ох! — я сжалась от страха. — Но ведь простые люди ни в чём не виноваты! — пискнула, несмотря на ужас. — А ведь именно они страдают в войнах в первую очередь.

— Мы во всеуслышание объявим о коварстве их короля. И если они готовы отдать свои жизни за лживую тварь, то так тому и быть! — жёстко ответил Зигвальд.

Да, он явно не проникся ко мне тёплыми чувствами, но хотя бы стал считаться. Мог бы и просто отказать.

— Мы дадим им шанс самим выдать Харника, — кивнул Крайл, с теплотой и в то же время твёрдо смотря на меня. — Но только из-за тебя. Дальше будет их собственный выбор.

— Хорошо, — кивнула им. — Это будет справедливо.

Надо же, какая ирония! Харник боялся, что выдав Анелию за армарийца, даст им шанс воцариться в Коринии в случае его преждевременной смерти, но своими действиями он сам себя обрёк на неё. И я не чувствовала себя виноватой, потому что знала: я поступила правильно. И дело не столько в том, что я всем сердцем полюбила Крайла, но и в том, что действия Харника поистине бесчестны.

— Кстати, что ты думаешь насчёт самой Беренгарии? — Крайл с видимым удовольствием произнёс моё имя.

Прокатил по языку буквы, наслаждаясь их звучанием. Странно, я всегда считала своё имя грубоватым по сравнению с именем Анелии. Лишь потом, когда примерила его на себя, поняла, что оно мне чуждо. Беренгария — это действительно я! Особенно когда его так чувственно произносит мой муж.

— Я вижу тут два варианта. — Зигвальд немного успокоился и вновь присел в кресло. — Скорее всего, Харник обрюхатил ту самую служанку и знать не знал об этом. Поэтому Беренгария и оказалась твоим Даром Судьбы.

Мне стало неприятно от того, как он высказался о моей матери, да и имя произнёс равнодушно, впрочем, тепло относиться ко мне он вовсе не обязан — не муж ведь.

— Я тоже так подумал, — кивнул Крайл. — Так что эта подмена оказалась нам на руку, несмотря на яд и прочее. Я только рад, что пусть и странными путями, но мы с Беренгарией вместе.

— Согласен, вы подходите друг другу, — кивнул Зигвальд, удивляя меня сверх меры. Серьёзно? Он действительно так считает? Несмотря на неприятные эмоции от предыдущих слов, сейчас мне стало тепло. Оказывается, получить похвалу от того, кто до этого был с тобой жёстким, очень приятно. — И да, имя Беренгария мне нравится больше, к тому же подходит тебе куда лучше.

Я зарделась, не зная, как реагировать на эти слова. Какие-то качели: то вверх эмоции, то вниз, сейчас вот снова вверх.

— А какая вторая версия? — спросил Крайл, успокаивающе поглаживая меня по руке.

— Думается мне, что королева не просто так приветила дочку служанки и воспитывала наравне с принцессой, — Зигвальд откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу. — Вы ведь родились в один день?

— Да, королева и моя мать разродились одновременно, а потом мама стала кормилицей Анелии, — я почти не заикалась, когда отвечала, хотя была пара моментов, когда хотелось.

— Что за странный обычай — не кормить своего ребёнка? — вскинул бровь Зигвальд. — Это же основа здоровья малыша! Даже эта изменщица химера сама кормила.

— В высшем обществе так принято, — я пожала плечами, — чтобы сохранить фигуру.

— Глупости, — бросил Крайл. — Армарийки всё делают сами, только в крайних случаях ищется замена, и ничего, у всех отменные фигуры.

— Зато мы не отдаём своих сыновей после пяти лет в казармы, — выпалила я, сама не ожидая от себя такой смелости.

Всё-таки предъявлять претензии королям — дело непростое. Единственное, что меня обнадёживало, что один из них — мой муж.

— Не в казармы, а пансионы, — поправил Зигвальд. — Там за ними хорошо присматривают и отменно учат. Кем бы мы были, если бы не такое воспитание? Слабаками!

— Так вы что, тоже обучались вместе со всеми? — я даже глазами захлопала от такого заявления.

— Конечно, а чем мы хуже остальных? — недоумённо спросил Крайл.

— Не хуже, а выше, — поправила его. — Вы — дети короля, наследники. А вдруг бы с вами что-то случилось?

— Если бы мы не росли со всеми и не учились воинским премудростям с детства, то с нами точно уже бы миллион раз что-нибудь случилось, — ехидно приподнял бровь Зигвальд.

— Армарийцы никогда не признают на троне слабака, — вторил ему Крайлах. — Будь ты хоть чей сын.

И тут меня осенило!

— Так вот почему вы так с воинами тепло здоровались?

— Да, мы с ними много чего прошли, начиная с пакостей преподавателям, заканчивая пакостями врагам Армарии.

— Причём некоторые приёмы были те же самые, — хохотнул Зигвальд. — Помнишь тот порошок, который мы стащили у магистра алхимии?

— Да, он так хорошо взрывался, — довольно улыбался Крайлах. — Отлично потом пригодилось, когда химер выкуривали.

То, как они обсуждали свои выходки, напомнило мне дворовых мальчишек. По крайней мере, в их глазах отражался тот же задор, что и у тех пацанов, которые шкодили в отцовых конюшнях. Не без последствий, конечно, для них даже отдельный чурбан был заведён, где они должны были стоять на одной ноге несколько часов кряду в качестве наказания.

— Ладно, это всё детали, — закруглил тему Зигвальд, возвращаясь к серьёзному настрою. — Я подозреваю, что королева подменила младенцев и принцессой на самом деле является Беренгария. Вот только почему она мужу об этом не сказала, хотя бы на смертном одре?

— А его не было, — тут же откликнулась я. — Она неожиданно упала с лестницы, когда Харник находился в гостях у короля Судры. Промучилась сутки с ужасными болями, даже магия не смогла её спасти, только поддержать. Её последний вздох услышал наш маг — Арунд.

— Умный мужчина, между прочим, — проронил Крайл. — Человек чести. Один из немногих среди тех, с кем нам довелось пообщаться в Коринии. Если была подмена со стороны королевы, то он наверняка в курсе.

— И, тем не менее, подмену принцессы он никак не афишировал, — заметил Зигвальд.

— Он мог не знать о ней, — вступилась за него. — Он видел наши истинные лица не менее десяти лет назад, а мы с Анелией очень похожи. А ещё Размар сказал, что магия кулона не из Коринии, подданными Асовура отдаёт, а он — покровитель Судры.

— Вот приплывём и спросим у него, кто, куда и зачем, — хмыкнул Крайл. — Но сдаётся мне, что всё он знал. Не мог не знать, как выглядит принцесса, даже если в самой подмене не участвовал. Но по большому счёту, мне плевать. Сейчас ты — королева Армарии, мой Дар Судьбы, моя Предназначенная. Всё остальное — пыль под копытами зместов.

Я снова покраснела. Такие слова дороже всего, если честно. Потому что ты точно знаешь, что тебя любят не за титул, не за выгоду, а просто так.

— А ещё ты мне родишь сильного наследника! Помнишь, что говорится о Предназначенных? — он слегка опустил меня с небес на землю своим сугубо мужским подходом.

Всё же от меня кое-чего ждут, пусть это и не связано с моим происхождением.

— Да, небеса подарят нам сильного мага, а раз уж у тебя имеется дар, то и вовсе, — ответила я, опустив взгляд к полу.

Нет, мне было приятно думать о естественном продолжении нашей любви — будущих детях, но была в этом какая-то горчинка. А, точно, мальчика придётся отдать после достижения им пяти лет.

— У тебя тоже есть дар, — Крайл прикоснулся к моему лицу, взял за подбородок и поднял его, с подкупающей теплотой глядя мне в глаза. — Я спрашивал у жреца. Он пассивный, сидит глубоко внутри, не сразу и разглядишь, но во время обряда он почувствовал его отголоски. Так что не только от меня у наших детей будет сила.

Ого, вот это новости!

О том, что у меня имеется какой-то, пусть и глубоко зарытый, дар, я порядком удивилась. Потому что никто никогда о чём-то подобном мне не говорил. Любой дар, даже самый слабый, надлежит обузданию и развитию. Маги отслеживают всех одарённых и отправляют на учёбу. Самых сильных — на остров Цимма, куда ездил, точнее телепортировался Крайл с Арундом, чтобы выяснить хоть какие-то детали о пропавшем сыне Зигвальда.

Видимо, дар сидит очень глубоко, раз им никто никогда не интересовался.

Мои размышления прервали братья — они принялись обсуждать нюансы подмены.

— Мне не совсем понятно, зачем Харник вообще решил нас отравить, — говорил Крайл. — По большому счёту, мы ничего плохого ему не сделали, напротив, спасли много лет назад. То, что он задолжал мне Дар Судьбы — это исключительно провидение богов, с которым обычно не спорят. Он слишком рисковал, доверяя такое опасное дело хрупкой девушке. И в итоге, хвала небесам, всё у нас с ней сложилось наилучшим образом, а ведь могло быть куда хуже.

Я вздрогнула, представляя, что действительно могла бы быть уже мертва.

— Да, скорее всего Размар убил бы Беренгарию, не откройся она ему, — кивнул Зигвальд.

— Кстати, а если бы Харник не стал нас менять, то что бы стало с Анелией? — осенила меня мысль. — Вы ведь не были друг другу предназначены!

— Интересный вопрос, — Крайл задумался. — Скорее всего, ни ваша Богиня, ни Размар не благословили бы наш союз. Раз уж имеется та, которая действительно создана только для меня.

Он так улыбнулся, что не сиди я, то уже бы подогнулись колени.

— Но факт остаётся фактом, против нас явный заговор с целью уничтожить, — прервал наши романтические переглядывания Зигвальд. — Раз кулон из Судры, а Анелию выдали замуж за её принца, значит, их король тоже замешан.

— Однозначно, — кивнул ему Крайл. — А поскольку принц не наследный, значит, папаша алчет посадить его на трон Коринии.

— Но есть же сам Харник с новой женой и наследником! — воскликнула я.

— Ещё не рождённым наследником, — поправил меня Зигвальд. — Но если исключить этот мотив, то тогда не совсем понятно, чего они хотели добиться нашим убийством? Мы слишком далеко от них, наши земли чересчур суровы для изнеженных коринцев, и даже без нас во главе им не взять Армарию. Кишка тонка!

Он так зловеще ухмыльнулся, что я испугалась. Нет, на меня он не пытался напасть, но страшно стало — аж жуть!

— А, может, и нет этих далеко идущих планов? — предположила я. — Насколько я помню, Харник говорил, что не ожидал вашего прибытия. Мы готовились к свадьбе Анелии с Нариссом, если бы вы приплыли на неделю позже, то ничего бы уже нельзя было сделать, — я развела руками. — Поэтому мне кажется, что мой бывший король просто захотел избавиться от всех проблем относительно лёгким способом.

— И чужими руками, да, — хмыкнул Зигвальд. — Женскими. Нет, чует мой нюх, тут не всё так просто, как кажется! Я буду не я, если это не выясню!

Я промолчала. Спорить нет смысла, тем более я всё же многого не знаю.

— Сколько кораблей будем готовить? — приступил к конкретике Крайл.

— Боевые — все, — Зигвальд встал, подошёл к столу, взял с него лист грубой бумаги и карандаш, подложил под лист книгу и вернулся обратно. — Держи, будешь записывать. У меня почерк плохой, — это уже мне.

Надо же, решил объяснить, хотя я и не спрашивала. И вообще не прогнал, чтобы не подслушивала стратегические планы. Кажется, лёд тронулся.

На обед мы прервались лишь тогда, когда у меня требовательно заурчал желудок. Решили особо не отрываться, попросили накрыть в центральном кабинете, даже в процессе еды продолжая обсуждать детали. Я особо не участвовала, но записывала, чередуя в левой руке ложку и карандаш.

Да-да, я — левша, как и Анелия, чему весьма удивились братья, когда я только начала писать. Впрочем, им было не до этого, они быстро вернулись к теме вооружения и тактики.

Оказывается, флот Армарии куда больше, чем Коринии, особенно в плане количества именно боевых кораблей и пушек на них, о чём я не преминула сказать.

— Расслабляться не стоит, всё же главный в вашей стороне моря — флот Судры, — откликнулся Зигвальд. — И он наверняка захочет принять участие в битве.

— На нашей стороне фактор неожиданности, — Крайл прищёлкнул пальцами, радуясь выгодной позиции. — Думаю, сейчас они отвлеклись и торжествуют, как здорово всё провернули. Скорее всего, даже корабль не стали снаряжать для «спасения» Беренги, ждут, когда она сама не выдержит варварских обычаев и потравит нас самостоятельно.

— Ну тебя, — махнула в сторону ухмыляющегося супруга рукой. — Смотри у меня, я ведь и так могу отомстить, безо всяких там семян клещевины.

Пригрозила вроде бы шуточно, но тут же испугалась реакции Зигвальда. Мало ли, он же слегка ушибленный по женской части, может превратно понять. Однако брат лишь хохотнул и ехидно добавил:

— Я бы посмотрел на это. И на то, как Крайл…

— Уймись, — рыкнул он на брата. — Со своей женой я сам разберусь.

И так многозначительно посмотрел, что мне стало жарко. Ох, вот бы нам после обеда уйти в спальню…

Но не судьба, после еды мы вновь принялись заниматься планированием, только не нападения на Коринию, а Турнира, который столь опрометчиво пообещал своим подданным Зигвальд.

Признаться, правила Турнира меня обескуражили своей жестокостью, уединяться резко расхотелось, я стала лихорадочно думать, как бы умудриться избежать нашего присутствия на них. Потому что у этих варваров, как оказалось, смерть на таких игрищах приравнивалась к смерти в бою и посему считалась почётной. По результатам турнира могли даже воинские должности меняться!

— А вы? — я не выдержала и спросила довольно резко, потому что меня изрядно коробило, с каким восхищением братья обсуждали, сколько в этот раз полетит голов.

— Что мы? — недоумённо уставился на меня Зигвальд.

— Вы тоже можете быть среди тех голов? — я обеспокоенно смотрела на Крайла, всем своим видом показывая, что против.

Руки сами упёрлись в бока, правая нога отчётливо стучала по полу.

— Вообще, мы давно всем всё доказали, — ответил Крайл. — Против нас даже втроём не рискуют выходить, но иногда хочется размять кости.

— Да, я бы точно поучаствовал, надо пар спустить, — добавил Зигвальд. — А ты брат?

Я задержала дыхание, боясь услышать положительный ответ. С другой стороны, посмотреть на супруга в бою… заманчиво. Но слишком опасно!

— Я пока не решил, буду действовать по ситуации.

— Смотри, я бы не отказался от спарринга с тобой, — Зигвальд смачно потянулся.

До хруста.

— Давай, — кивнул ему Крайл. — В конце концов, на всё воля Размара. И если ему нужны в чертогах новые воины, он их и так возьмёт, без Турнира.

Последняя фраза мне особенно не понравилась. Я помнила, как Крайл говорил, что самые доблестные воины после смерти попадают в небесное войско Размара и бьются за него на ином, божественном уровне. Вот только я категорически не хотела, чтобы мой супруг куда-то там уходил и с кем-то воевал! Плевать, на каком уровне!

Но я смолчала, лишь недовольно поджала губы. Крайл заметил, но не стал обсуждать это при брате. Напротив, быстро набросал план Турнира, отдельно записав хорошенько отмыть места для королей, потому что теперь мы с Виви там будем сидеть, и завернул обсуждение.

Логично, им, мужчинам, без разницы, пыльные сидения или нет, они вообще стоя смотрят, сопереживая товарищам. По крайней мере, в Коринии на подобных поединках, куда более гуманных, нежели здесь, мужчины именно так себя и ведут.

— Не хмурься, Иволга, всё будет хорошо, — он вёл меня по коридору, освещённому факелами, и пытался убедить не нервничать.

— Я не хочу, чтобы ты рисковал понапрасну, — шипела я сквозь зубы, не желая говорить слишком громко.

А ведь именно такое настроение у меня и было. Хотелось кричать, топать ногами и даже стукнуть этого упрямого барана!

— Жизнь воина — в сражениях, — продолжал просвещать меня муженёк. — Наши Турниры смотрит сам Размар, выбирает лучших из лучших, может даже дополнительную силу даровать.

— Я бы не отказалась, чтобы мне даровал, — буркнула я.

— Тебе-то зачем, малышка? — он открыл дверь в нашу спальню и подтолкнул меня внутрь, смачно хлопнув по попе.

— Да затем, чтобы могла настучать тебе по голове за такие глупости! — фыркнула я и отскочила от него подальше. — Мы ведь только поженились! Какие тебе нужны драчки? Я понимаю, Харник вас оскорбил, угрожал жизням — тут логично идти на него войной, защищая честь и достоинство, но проливать кровь на турнире, когда можно…

Я запнулась и покраснела. Потому что пока не научилась говорить о постельных утехах открыто.

— Что можно, Беренга? — вкрадчиво спросил он.

— Ничего, иди, тренируйся, а то я рискую стать вдовой.

— А как же работа над потомством? — ох, сколько всего было в его голосе! И страсть, и обещание удовольствия, и ехидство. — Сильным, магически одарённым.

— Не хочу, — буркнула, одновременно делая шаг назад. — Займусь лучше цветами, а то давно не выходила в сад.

— Давай, займись, — с этими словами этот нахал сделал резкий выпад, но я тоже была не лыком шита!

Выставила руки перед собой, не подпуская слишком близко. Ох, это было опрометчиво с моей стороны, потому что он тут же схватил меня за запястья, прижал к стене, одной рукой фиксируя мои руки над головой, а второй пробираясь под юбку и стягивая панталоны.

— Что ты делаешь, я буду сопротивляться! — пискнула я, сжимая бёдра, чтобы не позволить его наглой руке добраться до сокровенного.

Но он меня не слушал, приник к моим губам, пытаясь подчинить. Несмотря на огонь, вспыхнувший в моей крови, я нашла в себе остатки злости и… укусила его. Сильно, он даже вскрикнул.

— Ух ты какая! — изумился Крайл, вот только вместо того, чтобы отпрянуть, он горячо посмотрел на меня, даже губы облизнул, словно смакуя последствия моей выходки. — Кусайся, мне это нравится.

И снова приник к моим губам, вырывая стон наслаждения. Ох, его жёсткие губы так горячи, так нежны… Я не могу ему долго сопротивляться, потому что меня окончательно охватило желание. Желание отдаться, раствориться, подчиниться. А ещё почувствовать его силу, вобрать её в себя, ощутить, как сильно он во мне нуждается!

Гад. Невоспитанный армариец! Северный варвар! Чтоб его, как он классно меня берёт…