- 11 Ива -

- Отпусти, - прихожу в себя и отталкиваю парня.

- Да я просто помог, - ворчит тот. - Могла бы и спасибо сказать.

- Спасибо, - сухо киваю. А для надежности даже на шаг отступаю. Макс на это лишь криво ухмыляется.

- А что это ты тут одна скачешь?

- То же самое могу спросить у тебя, - фыркаю на его слова.

Макс прищуривается, а я удивляюсь - вроде бы ему только шестнадцать, но выглядит так, будто все восемнадцать. Высокий, крепкий. Странно, что я сразу не заметила их с отцом сходство. Неуловимое, но в то же время - как будто это Ян в молодости.

- По делам заехал.

- Ну, вот и я по делам.

- А батя знает?

Вопрос, конечно, не в тему мне совсем. Не хочется посвящать Максима в проблемы нашей коммуникации с его отцом.

- Знает, - сдержанно отвечаю. - Ну, удачи тебе с твоими делами,- говорю и разворачиваюсь в другую сторону.

- Да погоди ты, - тут же догоняет меня Макс. - Что, по магазинам собралась шариться?

- А ты любитель шопиться? - кошусь на него.

- Может, мне скучно. Так что, какая программа? Трусишки входят в нее?

- Даже не надейся, - усмехаюсь. - Хочу выбрать елку и украшения для нее.

- Ну, давай выберем, - по-барски отвечает Макс.

Я жду, что наш совместный поход превратится в кошмар, и уже готовлю фразы, чтобы сбежать поскорее, но к моему удивлению Макс реально вовлекается в процесс. В результате мы выбираем обалденную искусственную сосну, которую обещают доставить очень быстро. А вот игрушки и прочее берем с собой в машину.

Валерий, который встречает нас, ничем не выдает своего удивления. Под стать своему боссу.

Дома Макс помогает мне разбирать коробки, и я даже слегка расслабляюсь. Пусть знакомство у нас не задалось, но, по крайней мере, дальше общение вроде наладилось.

- А нам точно нужно было столько украшений? - иронично спрашивает он, разглядывая все, что мы разложили на диване в гостиной. - Мне теперь даже телек не посмотреть.

- Да я все уберу, - отмахиваюсь от него. - Хочется праздника. Ты не любишь Новый год?

Парень равнодушно жмет плечами. В его взгляде мелькает нечто неуловимое, и он как никогда становится похож на своего отца. Будто закрывается от меня.

- Сейчас вот елку привезут, и все украсим.

Доставка приезжаем буквально минут через пятнадцать - отличный сервис. Макс то и дело ворчит, что вообще-то нет смысла в такой огромной елке, но все же помогает мне собрать ее. Мне роста не хватает, и он находит стремянку, чтобы достать и поставить макушку.

- Живая, конечно, пахла бы совсем по-другому, - вздыхаю.

- И после нее было бы валом иголок, - брякает парень. Удивленно смотрю на него - обычно парни не задумываются о таких вещах. - Ладно, давай украсим этот баобаб. То-то батя обрадуется.

- А он любит праздник? - осторожно спрашиваю, решив выведать у Макса про его отца.

Тот лишь неопределенно хмыкает.

- Ива, он взрослый мужик, и в Деда Мороза давно не верит, - насмешливо выдает чуть погодя.

- Ну, мало ли. А что любит?

- Так это тебе лучше знать, - ухмыляется он. - Как он любит и в какой позе.

Вспыхиваю до корней волос. Ну, каков паршивец, а? Опять начинает!

- Не думаю, что мне стоит обсуждать наши с мужем личные моменты, - заявляю чопорным тоном. Макс как-то оценивающе смотрит на меня.

- Мужем… Знаешь, странный у вас брак, Ива.

- Почему? Ты ничего не знаешь, - огрызаюсь, чувствуя досаду, что не свернула вовремя разговор. - Лучше скажи - у тебя есть какая-то аллергия на продукты?

Он удивленно смотрит.

- А тебе зачем?

- Ужин хочу приготовить.

- Сама? - недоверчиво спрашивает Макс.

- Почему нет? Ян приедет уставший, захочет поесть.

Он начинает хохотать.

- Это тебя так мамаша натаскала, что путь к сердцу мужика лежит через пожрать?

Вот я вроде бы понимаю, что он вряд ли имел что-то такое в виду, но мне все равно больно. Как и всегда, когда говорят о маме.

Резко отворачиваюсь, чтобы не показать эмоций. Не уверена, что сейчас смогу держать лицо.

- Моя мама умерла шесть лет назад, - тихо говорю. Кладу елочную игрушку обратно в коробку и сбегаю к себе в комнату.

Столько времени прошло, а мне до сих пор больно, как вчера. Наверное, потому что мы с мамой были очень близки. А после ее смерти я не только потеряла одного родителя, но и фактически утратила второго - отношения с отцом изменились безвозвратно.

Немного успокоившись, иду на кухню, чтобы заняться ужином. Идея приготовить самой пришла мне в голову спонтанно. Ян сделал мне обалденный подарок, и мне хотелось тоже его порадовать.

Я успеваю достать и разложить все нужные продукты на столе, как на кухню заходит Макс. Я тут же напрягаюсь, не зная, что еще услышу от него, но все же продолжаю заниматься своим делом.

- Слушай, соррян, - говорит он, глядя на меня исподлобья, когда наше общее молчание затягивается. - Ляпнул, не подумав. Не знал, что…

Пожимаю плечами, по-прежнему не глядя на парня. Я уже поняла, что он умеет бить словами, и не хочу давать новую мишень.

Макс медленно подходит ближе, встает с противоположной стороны стола.

- Моя мать тоже, - тихо добавляет. - В общем, я понимаю, как это.

Откладываю миску, в которой мариновала нарезанное мясо.

- Мир? - предлагает он. Я вздыхаю и киваю. - Я могу помочь, - добавляет уже не так уверенно Макс.

- Сам? - передразниваю его. В ответ вижу осторожную улыбку. - Ладно, давай, помой овощи.

На удивление у нас получается довольно бодренько, и в четыре руки процесс движется куда быстрее. Я даже расслабляюсь и пытаюсь беззлобно подшучивать над кривыми кубиками, на которые Макс рубит овощи, чтобы сделать традиционный оливье. Он отвечает мне в тон, дразня за слишком идеальные куски мяса.

Все идет хорошо, пока я не поскальзываюсь на воде, накапавшей с одной из мисок, и которую я не заметила. Взмахиваю руками, задев Максима. Понимаю, что не успеваю сгруппироваться, но тут же чувствую резкий рывок в сторону и в итоге оказываюсь лежащей на Максе.

Ошарашенно смотрю на него, не понимая, как это вышло-то?

- Я тебя снова спас, - вдруг нагло ухмыляется он, прижимая к себе. - Заслужил на этот раз поцелуй?

Дергаюсь, чтобы встать, но слышу позади голос мужа:

- Что здесь происходит?

Вижу, как ухмылка Макса становится шире, и понимаю - он все это специально подстроил. Радуется тому, как все вышло, еще и держит так крепко, что мне не удается сползти с него.

Обида и разочарование разливаются в груди. Я ведь поверила ему, подумала, что и правда, можем подружиться. А он…

- Пусти, - цежу, отталкивая его руки.

- Макс, - веско роняет муж. Только после этого тот слушается. Я встаю и, ни на кого не глядя, отхожу к раковине. Из-за слез все размывается, и нет у меня никаких моральных сил, чтобы посмотреть Яну в глаза.

Господи, это же как с его стороны все выглядит-то? Я так надеялась, что наши с мужем отношения разовьются, а теперь что? Что он обо мне подумает? И неважно, что я тут начну говорить - ситуация более чем очевидная со стороны.

Сжимаю ладони, ногти впиваются в кожу, отрезвляя болью.

- Выйдем, - негромко роняет Серебряков.

Шорохи позади стихают. Осторожно оборачиваюсь, но на кухне я одна. Ян с сыном ушли. Наверное, Макс сейчас наговорит отцу разного, и все. Это конец.

За что он со мной так? Что я ему сделала? Тоскливо смотрю на салат и остальные заготовки для ужина. Уверена, что теперь Ян не притронется к еде. Можно смело выбрасывать - Максу я не оставлю, перебьется. А у самой кусок в горло не полезет. Да и настроения готовить больше нет.

Я так сильно ухожу в свои мысли и планы того, как запрусь в своей спальне, и никуда не выйду, что пропускаю момент, когда возвращается Ян:

- А на ужин что?

Вздрагиваю и мельком смотрю на мужа - тот стоит, прислонившись к дверному косяку. Рукава его темной рубашки закатаны, так что отлично видны крепкие предплечья, на которые я залипаю уже не в первый раз.

- Могу разогреть лазанью. Еще есть борщ и мясное рагу. В холодильнике еще много готового осталось, - отстраненно отвечаю, не глядя на Яна.

- Но ты же что-то приготовила? Пахнет вкусно.

Недоверчиво кошусь на него. Не выдержав, все же разворачиваюсь полностью.

- Ты серьезно? Правда будешь… есть?

Ян отталкивается от дверного косяка и проходит к столу.

- Ну, если покормишь, - кивает он. Устало трет лоб, и я, спохватившись, бросаюсь заканчивать приготовления. Мясо в духовке почти готово, а вот салат мы с Максом так и не доделали.

Зная, что муж сидит рядом и наблюдает, я нервничаю очень сильно. Стараюсь не суетиться и не выглядеть идиоткой. Но как это бывает - все, как назло, валится из рук. И когда я, в очередной раз обжегшись, дергаю рукой, Ян оказывается рядом и осторожно придерживает меня за плечи. Его близость опять парализует меня.

Хотела бы я знать, почему, и в какой момент это началось? Может, это какое-то остаточное влияние тех препаратов?

Иначе как объяснить, что с каждым днем мой интерес и влечение к этому мужчине становится лишь сильнее?

И почему я так хочу, чтобы сейчас он поцеловал меня?

- Не суетись, - мягко говорит Ян. - Сильно болит?

Медленно киваю, в очередной раз проваливаясь в омут его синих глаз. Просто наваждение какое-то.

Наверное, его черты лица врезались в мою память навсегда. А кончики пальцев горят от желания прикоснуться к высоким скулам, очертить волевой подбородок, почувствовать едва заметную щетину.

- Ива?

- Скажи, ты помнишь ту ночь? Помнишь хоть что-то?