- 15 Ян -

Что там Савицкий говорил про дочку? Что она девочка-колокольчик?

Хер там!

Резкая и внезапная, как пуля, которую не ждешь.

Именно такое сравнение приходит в голову, когда я вижу полураздетую Иву.

Охереть.

Просто, блядь, охереть.

И вот как тут не сорваться? Как не тронуть то, что тебе так настойчиво предлагают, и от чего давно уже внутри стойкая потребность взять.

Жестко. Глубоко. По-животному резко.

Только мысль, что Ива - девственница, тормозит чертей на привязи. А ведь я мог бы насрать на все свои типа принципы и воспользоваться случаем, чтобы кайфануть.

А чего бы и нет? Девочка красивая. Нежная. Молодая.

Еще и крыша моя от нее ведет себя странновато - вместо рабочих мыслей то и дело наши недопоцелуи прорываются.

Старею я, что ли?

В памяти всплывает, как вся эта шарага закрутилась, как Савицкий вызвонил меня и на разговор пригласил. Знал бы он, что все эта акция заранее тщательно спланирована, и я лишь вовремя подсуетился, чтобы оказаться на месте подставного чувака, который и должен был поиметь Иву… Наверное, он бы мне втащил. И, в общем-то, за дело. Но в жизни часто расклад оказывается таков, что нам может не нравиться, как встали фигуры, однако новую партию закрыть не получится. И тогда ты используешь то, что есть, находя решение с минимальными потерями.

Я отлично видел, как Савицкий тогда бесился, горел желанием набить мне морду. Но сдерживался. С его дочерью я был незнаком, а в том виде, в котором она была в клубе, да еще под этой дрянью, не посчитать ее обычной шлюхой очень сложно.

По всему выходило, что я просто неудачно оттянулся в клубе, а Ива оказалась не в том месте, не в то время.

- Ты понимаешь, что теперь будет? - рычал Савицкий. - Это все, - тыкал в фото, - просто так не оставят.

- Ну, а что ты предлагаешь?

Я уже по взгляду генерала понимал - решение у него созрело сразу же. Но ссориться со мной ему было не с руки - все же дела у нас общие имелись, а учитывая его высокий ранг, лишний скандал дня его имени тоже губителен. Да и путь в политику, куда он собирался, был бы закрыт.

- Женись на ней. Она же девочкой была. Ты первый у нее, так?

- Ну, допустим.

- У тебя тоже никого постоянного. А так… породнимся.

- И что же, прошлое мое не смущает? - усмехнулся я тогда, расслабленно откидываясь в кресле. В этот момент я понял, что план сработал. Наживка заглочена, и дальше все пройдет как по маслу.

Савицкий только стиснул зубы и кивнул.

- Ты мужик надежный, а Ива, она… Ей нужен тот, кто ее защитит в случае чего.

В общем, пояснять больше и не требовалось - генерал нередко ходил по краю, как и я. Только сферы деятельности у нас разные.

- Так что? Согласен?

Мы пожали друг другу руки, заключив соглашение. Дмитрий отлучился на полчаса, вроде как позвать дочку, я же скинул своему помощнику инструкции запускать план в действие.

А через полчаса к нам присоединилась Ива. И ту встречу я не забуду никогда.

Как моя невеста смотрела, как пыталась договориться с отцом. Что-то зудело под кожей, но я лишь молча наблюдал.

В клубе Ива была одной - нежной, ранимой, открытой и возбужденной. У нее дома, когда Савицкий так беспардонно отчитал дочь при мне, я увидел ее иначе. И этот чертов образ засел у меня в башке, мешая и отвлекая от дела. Не думал, что все выльется вот в это. Я даже комментарии ее отца по поводу некоторых особенностей ее здоровья тогда принял к сведению, но так. Не сфокусировался на этом, решив, что я не стану трогать Иву, которая была явно не в восторге от нашего брака, а значит, и сама будет держаться подальше.

Хер там. Эта чертовка с взглядом ангелочка планомерно соблазняла меня, сама того не понимая.

И ведь она раскопала как-то, зачем-то потащилась к врачу, где выяснила пикантные детали той ночи. Я даже прикрыть глаза сейчас не в силах - так и смотрю на нее жадно, потому что готов сожрать с потрохами.

Что в ней такого, что меня вставляет покруче особенных энергетиков, которые в молодости использовали на спецоперациях?

Что?

Который день ломаю голову над тем, почему мысли и концентрация сбоят на дочери Савицкого. И не нахожу ответа.

Какого, блядь, хера? Я же все просчитал, оценил риски и проложил дорожку из шагов, которая приведет к результату.

Как долбаный сапер, у которого нет права на ошибку.

Но Ива…

Смотрит на меня сейчас, а у меня за грудиной удавкой все стягивает. Что ты со мной делаешь, девочка? Зачем играешь с огнем? Я же не железный, я же ведь сейчас…

Она как бомба, о которой ты не знал, и которая тикает, нервируя и доводя до исступления невозможностью прикоснуться.

Я бы хотел ее. Пиздец, как хотел. Все эти дни девочка, сама того не подозревая, ходит по краю. Но все обстоятельства таковы, что когда все вскроется, ей будет охереть как невесело. Так что меньшее, что я могу для нее сделать - не трогать.

Просто отойти и проследить, чтобы она не привязалась.

Откуда во мне это долбаное благородство? Понятия не имею. Никогда таким не страдал. Есть цель - есть цена за нее. Не мои проблемы, что Савицкий заигрался и полез туда, куда не стоило. А ведь я его давно предупреждал, что он затеял опасные игры. Тогда, правда, не знал, что в итоге меня же к нему и приставят.

Стараюсь притормозить похоть, переключить мысли на что-то отвлеченное, но вместо этого мелькают образы того, как в ту ночь она выгибалась в моих руках. Мне повезло, меня та дрянь не особо взяла, и я мог себя контролировать. Иначе бы хер ей, а не девственность, которая осталась нетронутой.

Стискиваю зубы, но стопора рвет, просто разматывает, оголяя жажду взять.

И ни черта не помогает вспомнить, какой трогательной и нежной была Ива. Что с ней так нельзя. Что нельзя опускаться совсем, что девочка потом разочаруется, узнав правду.

Нет. Вместо этого я вспоминаю каждую ее попытку стать ближе. С маниакальной настойчивостью Ива, сама того не понимая, разбирала ту стену, что я поставил между нами.

Для ее же, сука, безопасности!

- Я знаю, ты хочешь меня, - дерзко заявляет Ива. Но я-то слышу волнение в ее голосе, даже панику.

Уйти сейчас - практически нереально. Не в моменте, когда она стоит передо мной раздетая, а я жру ее взглядом, когда на пальцах фантомное ощущение ее мягкой кожи.

Пиздец, она охуенная. И дело не в физической красоте. Есть в ее взгляде что-то, за что мужики готовы свернуть горы. На что будут попадаться, если только дать ей как розе распуститься в полную силу.

И я, блядь, должен это сделать! Должен отпустить и отступить в сторону!

Должен. Я много чего должен сейчас. Но вместо этого продолжаю стоять и смотреть.

Она права - я хочу. Охереть как хочу. Член реально ломит, и я уже не припомню, когда плотское желание было настолько голодным. У меня с сексом все ок. Бабы были, есть и будут. Сбросить напряжение - это норма.

Но сейчас я ловлю себя на мысли, что после той ночи с Ивой, у меня никого не было.

Ни разу. Сука. А я даже не заметил…

- Хочешь вспомнить, что было той ночью? - спрашиваю и не узнаю свой голос. Будто одичал вконец.

- Хочу, - гораздо тише отвечает Ива. Ее смелость заканчивается,но уже поздно.

Каждый шаг к ней - как отметка о невозврате. Как сигнальная ракета, что все. Вот-вот начнется пиздец.

Ива смотрит недоверчиво, будто не может до конца осознать - я реально не сбегу. И дам ей все, что пожелает.

Осторожно прикасаюсь к ее острому плечу, веду пальцами до лямки лифчика и спускаю тот. Ива шумно выдыхает, втягивает живот, а глазах у нее появляется поволока, от которой можно кончить в трусы - просто вот так, потому что она охеренная.

Повторяю маневр со второй лямкой и резко спускаю чашечки белья, жадно глядя на небольшую упругую грудь.

Во рту собирается слюна от желания попробовать. Втянуть в рот эту молочную плоть. Я помню, что Ива легко краснеет. Ее удивительная способность тут как тут. Кожа розовеет - поднимаю взгляд, и реально - щеки горят.

- Ты охуенно красива. Знаешь?

- Продолжай, - просит она. Не кривит носик от грубости, даже наоборот. Еще сильнее краснеет, но глаза вспыхивают радостью.

Моя ж ты девочка… Сейчас все будет. И по херу, что потом. Пусть весь мир сгорит.

Подталкиваю ее к стене, наваливаюсь, жадно вдыхая нежный цветочный аромат.

Спускаюсь поцелуями ниже, по шее, к груди. Накрываю ладонями и кайфую от того, как удобно каждая из них ложится мне в ладонь.

Она просто как под меня выточена - все как мне нравится. Ива - очень чувствительная девочка. Она стонет, полностью растворяется в происходящем. И эта ее доверчивость и открытость так подкупают.

В башке бьется новая четкая мысль - она моя. Она доверяет мне и хочет стать моей.

Сама.

Веду пальцами ниже, пока слышу недовольные всхлипы, и с трудом напоминаю себе, что она девственница, и жахать ее прямо у стенки в этот раз не получится.

Подхватываю Иву под попку, унося на постель.

И, блядь, на момент выпадаю из реальности. В фокусе лишь ее стройное тело в темном белье, которое охеренно оттеняет ее молочную кожу.

Вот теперь я могу вдоволь попробовать ее грудь. Втягиваю в рот один сосок, пока второй зажимаю пальцами. Ива прогибается в спине, тихо всхлипывает, закрывает себе рот ладошкой, но я тут же убираю ее.

- Хочу тебя слышать, - рычу на нее. - Поняла?

Она кивает, но, похоже, уже плохо соображает.

Пиздец, она чистая. Нетронутая. И все это - мое.

Терзаю грудь, кайфуя от реакции ее тела. В брюках так тесно, что уже болит. Но если я сейчас сорвусь - ей будет хреново. А моя задача в другом.

Накрываю ее лобок, чувствую, как Ива рефлекторно пытается сдвинуть ноги. Усмехаюсь и расталкиваю ноги шире.

Белье насквозь мокрое. Ее плоть уже вся в смазке. Так что даже два пальца без труда скользят внутрь.

Ловлю затуманенный взгляд Ивы - она смотрит изумленно. Рот приоткрыт.

В тот вечер она ровно так же реагировала - даже под препаратами. Ее возбуждение тогда было искусственным, но реакции - нет. Она была настоящей. Как и сейчас.

Тогда в клубе она отдалась бы любому. Теперь - нет. Сейчас в ее голове только я.

Это отлично читается во взгляде, в красивых голубых глазах, от которых меня ведет почище, чем от старинного вискаря.

Девочка, что же ты со мной делаешь?

На каждое движение пальцев она откликается искренне и по-настоящему. Всхлипывает, закусывает губу, а я не сдерживаюсь и рычу, набрасываюсь на нее с поцелуем. Трахаю языком и пальцами одновременно.

У нее охуенные губы. Чуть пухловатые, но ровно настолько, чтобы фантазии о моем члене в ее рту причиняли физическую боль.

Я хочу ее всю. Все ее тело без остатка. Хочу на коленях, хочу сзади, намотав на кулак пиздецки красивые волосы. Хочу у стены, когда она прогнется и будет сладко стонать. Хочу попробовать ее тугую попку, в которой, я уверен, будет как в тисках.

Я хочу… И мои демоны тоже хотят ее. Без остатка. Всю. До донышка.

Выжрать. Заклеймить. Присвоить.

Большим пальцем нахожу узелок чувствительной плоти. Ива даже тут уникальна - знаю, как девки реагируют, когда трогаешь за клитор, но она распахивает омуты глаз. Смотрит удивленно, словно случилось нечто невероятное.

С огромным трудом отрываюсь от ее рта, впиваюсь взглядом, отслеживая любую реакцию.

- Трогала себя тут? - нажимаю чуть сильнее, размазываю ее собственную влагу, которой столько, что, кажется, на постели должна быть уже целая лужа.

Щечки у Ивы вспыхивают ярче.

- Отвечай мне. Трогала? Ласкала? Представляла?

Когда она медленно мотает головой, у меня случается коллапс сознания. Да ну на хер. Настолько невинная?

- Мне иногда снилось… всякое… - с трудом преодолевая стыд, сознается она. И это как маячок высшей степени доверия.

Мысль о том, что я воспользуюсь этим, мелькает где-то далеко, я даже не успеваю заметить особо.

По херу. Вот просто, блядь, по херу на все. Пока она тут подо мной. Пока у меня стоит так, что реально хоть гвозди забивай.

Весь мир подождет. Вся ебучая вселенная с ее проблемами и кознями.

- Это хорошо, - приговариваю, лаская уже более настойчиво. - Это нормально, маленькая. Давай, вот так. Кончишь для меня?

Ива жадно дышит, сама раздвигает ноги шире, демонстрируя, что готова пойти за мной так далеко, как я поведу.

Мне пиздец как хочется вытащить член и вогнать тот в эту горячую плоть. Ощутить, как она обхватит меня и подарит кайф. Но я из последних сил сдерживаюсь, чтобы партнерше было по-настоящему хорошо.

Хотя когда я об этом думал-то в последний раз? Лет пять назад?

Неуместная мысль царапает где-то за грудиной, но я прогоняю и ее.

Потом. Все потом.

Жадно целую Иву, чувствую, что она уже на грани - напрягается вся, звенит, словно струна. А затем ее мышцы сокращаются, стискивая мои пальцы так, что с трудом получается продлевать ее удовольствие.

Она охеренно кончает. Так красиво и естественно, что я на всю жизнь запомню этот момент, переписывая в памяти ту ночь, когда все было не по-настоящему.

Я уже судорожно вспоминаю, где лежат презервативы, когда слух улавливает шорох.

Напрягаюсь. Ива все еще плавает в волнах оргазма и не слышит. Но я уже понимаю - в квартире мы больше не одни.

Мягко приподнимаюсь. Ловлю расфокусированный взгляд Ивы.

- Ты что.. Ты… Нет! - сдавленно шепчет она.

- Тш… - прикладываю палец к ее губам. - Макс пришел. Мне надо его встретить.

Ее взгляд проясняется, а румянец становится еще ярче. Она растерянно оглядывается.

- Я его задержу, - мягко улыбаюсь ей и, оставив легкий поцелуй, выхожу из комнаты, осторожно прикрыв дверь.

Сына ловлю уже возле моей спальни. Он опять в не настроении. Смотрит исподлобья, затем на дверь спальни Ивы. Кривится.

- Покувыркались? Нужду справили?

Опять нарывается щенок. Шумно выдыхаю. В одном есть плюс всего этого - похоть притупляется, оседая горьким пеплом. Неудовлетворенное желание еще даст о себе знать, но сейчас туман в голове начинает рассеиваться.

- Что это еще за претензии? Мы вроде обсуждали твое поведение, - цежу в ответ. Чувствую, что Макс сейчас опять в бутылку ползет, хватаю его за плечо и тащу в гостиную.

- А что? Нельзя вопросы задавать? - с вызовом спрашивает он. Снова бесится. И меня бесит. Прикрываю за собой дверь. - Или ты думаешь, я не знаю, куда ты сорвался вчера? Знаю! - рычит Макс.

Мне стоит немалых трудов не вызвериться на него. Помимо того, что он прервал нас на самом интересном, он сейчас вступает на опасную территорию. Туда, куда я не готов пускать ни его, ни Иву.

- Тебя это не касается.

- Да что ты! А Иву тоже не касается? Ты ей рассказал? Или она, дурочка, так и будет думать, что вы женаты?! - орет сын.

Но едва он заканчивает свой гневный выпад, я слышу за дверью невнятный шум…