Глава 2

/Доминик Грамон/

— Принцесса Виолет де Лакруа, — объявил слуга, распахивая двойные резные двери.

«Наконец-то» — хмыкнул я про себя, отводя взгляд от огня в камине к появившейся в проходе обеденного зала… жене.

До сих пор не могу привыкнуть. Впрочем, наверное, потому, что супругами мы стали только на бумагах. А полноценно общались лишь перед самой свадьбой, вот только рядом находились гувернантка и слуги. За последние пятнадцать лет в Акрии произошло много изменений, ужесточилось отношение к женщинам, потому незамужним девушкам запрещалось находиться в присутствии мужчин без сопровождения. Впрочем, гувернантка чуть не пробилась к нам в спальню даже после церемонии бракосочетания. Но если бы ей это и удалось, она бы не увидела ничего предосудительного. Принцесса мне отказала.

«Во-первых, мужчины мне противны, и мне нужно больше времени, чтобы свыкнуться с мыслью о необходимости делить с вами ложе, пусть и не мне вам перечить, — вспомнились её слова. — А во-вторых, девственная кровь ведьмы должна пролиться в месте, которое она назовёт домом. Первая брачная ночь состоится в вашем дворце. Знаю, мужчины, как животные, и не способны воздерживаться, но надеюсь на ваше императорское терпение».

От воспоминаний в груди вспыхнуло чёрное пламя. Не думал, что услышу столько оскорблений от супруги всего за несколько дней знакомства. Само собой, я сам не в восторге от договорного брака, но намеревался наладить отношения с выгодной мне девушкой. Она же не собиралась делать шаги навстречу. Может, даже хорошо, если она лишилась памяти. Если, конечно, это действительно правда.

— Виолет, добрый день, — поздоровался я, направляясь к девушке.

Выглядела она… непривычно, если не сказать хуже. Все особенности фигуры скрывались бесформенным платьем из плотной ткани, расшитом золотом и драгоценными камнями. Одеяние под горло, с длинными рукавами и пышной юбкой в пол не позволяло сделать никаких выводов о комплекции жены или хотя бы цвете её кожи. Лицо вместе с ресницами и губами было выбелено, руки скрывали перчатки. Даже цвет волос скрадывала пудра. Виолет будто облачилась в карнавальный костюм, в котором собиралась изображать колокол. Природный запах перебивали каким-то составом с резким запахом, от которого уже хотелось чихать. На бледном лице лишь ярко горели глаза. Голубые, с карими искорками в глубине.

— Добрый день, Доминик, — голос девушки подрагивал, то ли от волнения, то ли от страха, хотя раньше она его не проявляла.

Проигнорировав запреты, я попытался осторожно коснуться её сознания, но наткнулся на глухую стену. Ментальная защита принцессы поражала. Хотя она же не обычный человек. Ведьма.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался я, вежливо протягивая ей руку.

— Голова болит и ничего не помню, — пожаловалась она, опустив взгляд к моей ладони.

— Касания неприемлемы, — внезапно подала голос гувернантка, пресекая попытку девушки потянуться ко мне в ответ.

Виолет сразу отступила и спрятала руки за спину.

— Мы супруги, — напомнил я, смерив женщину предупреждающим взглядом.

Встреча и так происходит при десятке свидетелей. Не мне выступать против обычаев союзной страны, но это уже слишком.

— Таковы правила, — женщина чуть опустила голову, но в её жестах и эмоциях не было ни толики почтения.

Заметил это и Матео, мой лучший друг и глава службы безопасности. В глубине лазурных рогов загорелся свет его магии, демонстрируя испытываемое им недовольство, но лицо мужчины оставалось непроницаемо безэмоциональным.

— Вы не впервые оскорбляете императора Тринаты, — припечатал он сурово, отчего стоящая напротив меня Виолет, кажется, ещё сильнее побледнела, а её гувернантка растерялась.

По комнате разлился кислый запах страха.

— Оставьте нас. Все, — произнёс я жёстко. — Я желаю поговорить с женой. Наедине. Кто считает это неприемлемым, может вызвать меня на дуэль. В Тринате свои законы в отношении супругов.

— Нет… так нельзя, — попыталась воспротивиться мадам Жаклис, но Матео взял её под руку и потянул прочь.

Как только женщину вывели, слуги тоже спешно покинули комнату. Я, наконец, остался наедине с Виолет.

— Вы голодны? Или желаете посидеть у огня? — поинтересовался я.

— Нет аппетита, — медленно качнула она головой и поморщилась, словно от боли.

— Очень плохо?

— Сейчас полегче, а в какой-то момент будто по вискам ударило, — призналась она.

Я прочистил горло, ощутив лёгкий укол чувства вины. Похоже, её состояние усугубила моя попытка прочитать эмоции. Демоны все обладают ментальной магией, для нас это норма, но при путешествиях во многие страны такое вмешательство запрещено. В Акрии тоже действует этот запрет. Вот только доказать ментальные прикосновения довольно сложно, чем я иногда пользуюсь. Всё же даже с союзниками нужно быть настороже. Никогда не знаешь, откуда придётся удар, нужно защищать и спину.

— Я бы вернулась к себе, — прошептала она.

— Идёмте к камину, — произнёс я с нажимом и вновь протянул ей руку.

Она покачала головой и неспешно двинулась к креслам.

— Вроде не холодно, из-за огня даже жарко.

— Не холодно, хотя вам может быть жарче из-за количества одежды. Новая мода Акрии, судя по всему, не совсем практична.

Она пропустила укол мимо ушей, лишь пожала плечами. Кажется, если начну её оскорблять, они лишь молча проглотит и не позволит себе перечить мужчине. Надо бы разузнать побольше о традициях новой Акрии. Не удивлюсь, если брачная ночь должна проходить в кромешной темноте и при свидетеле в лице гувернантки, чтобы супруг точно лишний раз не коснулся жены. Может, потеря памяти — действительно не так уж и плохо, поведаю Виолет о наших традициях.

— Как мне к вам правильнее обращаться? Император?

— Можно по имени, мы же супруги.

— Хорошо, — кивнула она, вперив взгляд в огонь камина.

Я поднял руку, наполняя его силой, пламя окрасилось в тёмный цвет.

— Ой, — девушка отпрянула, пошатнулась на каблуках, но я поддержал её под талию, не давая потерять равновесие.

Сколько же на ней одежды, кажется, слоёв пять, не меньше. А ведь вчера она была лишь в тонкой рубашке. Вспомнились ощущения прикосновения к её плечам. Похоже, девушка всё же хрупкой комплекции. Хотя сомневаюсь, что под этим балахоном ждёт что-то приятное. Впрочем, это неважно, мне нужен наследник с даром, я не ищу любви в браке.

— Как оно так? — она всё ещё испуганно смотрела на камин.

— Огонь — моя стихия, — я зажёг чёрное пламя на кончиках пальцев и тут же его погасил.

Девушка была настолько поражена увиденным, что сомнения в правдивости её потери памяти улетучились.

— Совсем ничего не помните? — я подвёл жену к креслу и помог ей сесть.

— Ничего, — она нахмурилась, опустив взгляд к сложенным на коленях рукам.

— Детство? Свою жизнь? Меня тоже? — я присел напротив, продолжая присматриваться к её лицу.

— Совершенно ничего. Даже своё имя. И мне плохо, голова болит. Я хочу вернуться к себе, — вопреки словам, она довольно резво подскочила с кресла. — Можно?

— Можно, — поморщился я, всё ещё не отводя взгляда от её выбеленного лица. — Собирайтесь, принцесса, я передумал…

— О чём?

— О времени поездки. Отправляемся в Тринату после полудня.

— Х-хорошо, — проблеяла она растерянно и двинулась в сторону выхода.

И снова приняла всё без слов. Кажется, если прикажу ей раздеться и раздвинуть ноги, она лишь спросит, куда ей стоит лечь. Разве что напомнит, как ей неприятно. Но грех жаловаться, мне досталась послушная и исполнительная жена. Ненавидящая мужчин, но это мелочь. Проблема в другом, как заставить себя возжелать эту бледную моль?

Вскоре я остался в помещении один, но ко мне быстро вернулся Матео.

— Неприятная особа, — отметил он сдержанно, отводя от лица длинные каштановые пряди.

— Ты про гувернантку или про принцессу?

— Я не позволю себе оскорблять твою жену, Дом, — поджал он губы.

— Она холодна, безучастна, вместо неё говорит гувернантка, и она похожа на колокол. Сложно думать о ней хорошо. Совсем ничего не хочешь сказать?

— Хм… Сочувствую? — усмехнулся он.

— Спасибо, — хмыкнул я, поднимаясь с кресла, и взмахом руки потушил пламя в камине. — Не нравится мне эта история с потерей памяти. Судя по всему, Виолет пытались убить, а король старается замять пробелы в обеспечении безопасности дворца. Отправляемся по готовности. Отдай распоряжения.

— Разумно, — чуть склонив голову, он стремительно развернулся и покинул комнату.

Быстрее бы уехать. Новая Акрия с её традициями напрягает.