Глава 10

– Вов, подожди меня тут. Я сейчас быстро переговорю с мужем Снегурочки и поедем домой. Пирог испечем с чувством, что выполнили и сделали все, что могли. Они замерли перед дверями дорогого ресторана, и оба не решались сделать самый неправильный или правильный шаг в жизни забывчивой Снегурочки. – Пап, не надо. И пирог я не хочу. Ничего не хочу. Ну он же ее не ищет. А нам она нужна. Очень нужна, – Вовка всхлипнул, заглянул в решительные глаза отца. Ему, конечно было ясно, что Снегурочка чужая, что когда-нибудь она вспомнит кем была и все равно уйдет. Но душа ребенка разрывалась от острого желания и надежды, что даже если Снегурочка все вспомнит, любить их с папой она может и не перестанет. – Она же ведь даже узнала нас. И меня тоже. И поцеловала в лобик. И сказала, что обязательно меня вспомнит. Меня, пап. – Врач сказал, что это замещенные воспоминания, Вов. Они ненастоящие. И надеяться на то, что она нас не возненавидит, когда узнает, что мы ее обманывали, просто глупо. Нельзя лишать малышку и ее маму семьи, только потому что этого так хочется тебе. Ты ведь мужик, сын. А мужик должен чувствовать ответственность. – А ее муж какой? – спросил Вовка, рассматривая редких посетителей заведения через кристально чистое стекло. Он сразу выхватил взглядом столик, за которым обедали двое мужчин. И они оба мальчику не понравились. Показались злыми и ненастоящими. – Вон он сидит. – Хмырь какой-то. Он ведь ее не любит, – вздохнул упрямо мальчик. – Он имеет право знать, что его жена и дочь живы, – пап потрепал сына по помпону на шапке и пошел к тяжелым дверям, в которых застыл надменный и раздутый как индюк швейцар. Вовка еще раз глянул на злющего дядьку, и медленно двинулся за отцом. – Куда? – мальчик вздрогнул, когда услышал грубый окрик. Сжался. С его папой никто и никогда так не разговаривал, и Вовке было странно слушать грубость от мужика в ливрее, похожего на мультяшного моржа. – Мне нужно поговорить с вашим посетителем. Господином Ларцевым, – спокойно ответил папа. – Вам назначено? – Секретарша в офисе сказала, что я могу его тут найти. – Не пущу. Человек обедает, а тут ты мешать ему будешь… Да и одежда у тебя не для этого места. Шел бы ты, мужик. В это время дверь распахнулась, выпуская на улицу очень красивую тетю. Швейцар занятый спором с папой не заметил, как маленький мальчик проскользнул внутрь. Вовка стащил с головы шапочку, бросил ее на пол, подпихнул ногой в сторону стола, за которым обедал муж его Снегурочки. Тихо двинулся в сторону стола, типа подобрать упавший головной убор, если что. – Ты больной ублюдок, – мужчина, похожий на Нушрока из сказки ухмыльнулся и откинулся на спинку мягкого стула. На мальчика он не обратил ни малейшего внимания. – Но очень сообразительный больной ублюдок. Быстро сориентировался. И что ты думаешь делать дальше? – Поиски уже прекращены. Формально, все погибли. Чип, ты должен был найти эту дуру, времени было достаточно, – нервно дернул щекой противный дядька. Ну не может он быть мужем его мамы Снегурочки. Он же мерзкий. Вовка сразу это понял, определил с первого взгляда. И кого этот упырь назвал дурой? Мальчик сжал кулачки… – Так вводных мало было. Я подруг ее прошерстил, больницы, морги проверил. Такси в тот день ни одно не подбирало в вашем районе беременных баб. В полиции по своим каналам навел справки. Тамара словно испарилась. Вчера на окраине города нашли тело беременной женщины. Изуродованное, опознать невозможно. Но тому трупу не меньше недели. Да, и в один из роддомов поступила женщина потерявшая память. Она родила девочку недоношенную. Но там, вроде нашлись родственники. – Проверь чертову безумицу, перетряхни гребаный город. Тома не иголка в стоге сена. – И что дальше. Руслик? Ты ведь уже ее похоронил? Прикинь, как шикарно будет если твоя женушка вернется и даст тебе под зад мешалкой. А она вернется, когда узнает, что ее родители и она сама, как оказалось, поют на небесах хоралы. – Проси что хочешь, за устранение проблемы. – Треть бизнеса, дорогой компаньон. Поверь, это совсем немного за помощь в получении такой горы бабла. Можешь отказаться, конечно, но тогда я просто найду Тому. Поверь. Найду. Она поделится за то, чтобы избавиться от тебя. И еще, я по-мокрому не работаю. Тем более младенец, ну его. И так грехов ни смыть ни отмолить. Бабу найду, а дальше сам. – Ты что? Ты мне предлагаешь? – Вовка забыл как дышать. Ему стало очень страшно. Он аж губешку закусил, чтобы не разрыдаться от ужаса. Сковавшего маленькое сердечко. Они… Она мне нужна этому страшному дядьке, его Снегурочка и крошечка Настенька. И они почти их нашли. Надо папу остановить срочно и все ему рассказать. Он сильный и умный, и он обязательно знает, что нужно делать. – А что? Она же и так пропала без вести, или погибла. Так что, нет тела, нет дела, Руслик. И еще, мы с тобой предварительный договор подпишем, а то вдруг ты про свои обязательства забудешь через полгода. Вовка сорвался с места, бросился к выходу из ресторана, как раз в тот самый момент, когда в дверь вошел его отец. – Папа, послушай. Пожалуйста, – тихо, шепотом, прокричал Вовка, и наконец дал волю слезам. Тимофей Морозов – Этот, Коршун, его Чип зовут. Он сейчас поедет к маме Снегурочке. Папа, он ее найдет и… – Вовка находится на грани истерики, и я не знаю, как реагировать на его рассказ. Это же просто какой-то бред. Но и придумать мой сын такого триллера сам не мог. Он просто мальчик. И мальчик честный и правдивый. Если все правда, что он рассказывает, то у нас крайне мало времени. – Ты точно не фантазируешь? – еще раз спросил я, доставая из кармана телефон. Чертов швейцар меня впустил только для того, чтобы я забрал сына, невесть как просочившегося в ресторан. И я, честно говоря, до одури хотел отругать этого мелкого шалопая за самовольство и все же поговорить с мужем Тамары Ларцевой, которую, как я думал, по ошибке, объявили погибшей. Теперь, видимо, мне придется его хвалить за храбрость и находчивость. Мужик растет. – Вова, это ведь очень серьезно все. То в чем ты обвиняешь этих людей. – Они уже уходят и сейчас… Папа, я тебе клянусь, ты слышишь? Я клянусь, – ужи кричит в отчаянии, почти в голос мой сын, и я верю ему. Но как же возможно такое? Это же не укладывается все в голове. – Они их убьют, па. Тот дядька так сказал, что почему-то мама уже умерла и теперь можно. Пап… Дверь распахивается. И я не успеваю среагировать, и оттащить сына в сторону. Он стоит, открыв рот прямо перед Русланом Ларцевым, на лице которого я вижу злость и брезгливость. – Что встал? – рычит он, глядя на меня налитыми кровью глазами. Его спутник наоборот расслаблен и, кажется, доволен. – Сопляка убери своего с дороги. Какого черта эти нищеброды тут трутся? – переводит он полный ярости взгляд на побледневшего швейцара. Муж Тамары в ярости, и если Вовка все мне рассказал правильно, он злится из-за сделки с крючконосым дьяволом. – Простите, мы уже уходим, – хмыкнул я, подхватив сына на руки. Почти бегом бросился к машине, на ходу набирая номер врача из роддома. Он ответил не сразу. Голос заспанный и тягучий, я вырвал мужика из объятий Морфея, похоже. Рассказываю ему то, что услышал от Вовки, и понимаю, что все это как бред звучит. История в духе дурацких голливудских фильмов. Он не поверит конечно же. Я бы сам не поверил на его месте. – Я тебя понял. Буду в клинике через десять минут. Отдам распоряжения о выписке вашей Снегурочки. Тимофей, ты меня подведешь под статью, если все неправильно сделаешь. Привози копию свидетельства о браке, паспорт свой и… – У нас очень мало времени, – хриплю я. В голове гудит турбина, виски сжимает болью, душу страхом морозит. – Слышь, доктор… – Меня Семеном зовут, – хмыкает трубка уже бодрым голосом. – Давай, подгребай прямо сейчас. Я тут живу в пяти минутах от роддома. Успею, думаю. И еще, если все что ты мне прогнал фуфло, учти я сам тебя сдам полиции, за похищение женщины, подлог и обман. Андестенд? – Спасибо тебе, Сема, – выруливаю на дорогу, педаль газа в пол. Я дурак. Я наживаю нам с сыном проблем. Но от чего-то мне кажется очень важным, жизненно необходимым успеть. Влетаю во двор роддома и едва сдерживаю вопль ярости. Прямо возле центрального входа стоит огромный джип, отсвечивающий хромированными боками. Тот же, что был у ресторана. Они доехали быстрее на этом агрессивном автомобиле, наверняка с мигалкой. – Папа, мы опоздать не можем, ты слышишь? – скулит на заднем сиденье Вовка. Не можем. Но похоже…