Глава 24

– Дороговато вышло, но я решил вопрос, – Чип сделал глоток кофе и блаженно прищурился, включил громкую связь. Вип кабинет дорогого ресторана всегда отличался прекрасной шумоизоляцией. Тут можно говорить без страха быть подслушанным. – А ты уверен, что Тамара и малышка с этим мужиком в безопасности будут? Он не какой-то придурок с кривой башней, я надеюсь. – Это лучший вариант в данной ситуации. Башня там, конечно кривовата. Честный слишком и благородный. Нынче редкие качества и не скажу, что очень умные. Но стоит башня крепче чем у многих. Я думал сначала сдать Тому в дорогую клинику. Девочке найти няню. Но это куча посредников. Персонал не проверишь досконально, слишком мало времени. Кто-нибудь да откроет рот. Всегда ведь кто-то может предложить цену выше. А запереть женщину с ребенком в каком нибудь доме… Короче, дети имеют обыкновение болеть, у женщин после родов случаются проблемы. А это опять лишние звенья. Тем более, что фото госпожи Ларцевой из каждого утюга лезли. Здесь же все звезды сошлись, – хмыкнул решала. – Да, но посторонний мужик. Где гарантия, что он не скурвится и не продаст Руслану девочек. – Не продаст. Проверено. И не притронется пальцем. Ему есть что терять. И есть возможность его контролировать. Слабости есть у всех, даже у таких, как Тимофей Морозов. Он и на наши условия пошел, потому что это решит его проблемы. Ну и я не позволю случиться чему-то вне плана. Глаз не спущу. В офисе фирмы, в квартире, в тачке, в кабинете доктора стоит прослушка. Мои люди его ведут день и ночь. Нет, все будет нормально. – А если случайно кто-то из знакомых… – Это абсолютно исключено. Разные миры. В этом весь цимес. Даже если кто-то и узнает Тамару по фото, подумают, что ошиблись. Не может наследница миллиардного состояния же ходить в нищебродскую поликлинику, например, в тряпках за три копейки. Да и магазины масс Маркет такие как она стороной обходят. Ну не в Пятерочке же воскреснуть Тамаре Алексевне? А людей мало ли похожих, – хохотнул Чип. – Официально Тамара мертва. Наследников кроме Руслана не осталось. Дадим ему время свыкнуться с этой восхитительной мыслью. Кстати, тот труп невостребованный, который я в морге купил, пришлось уничтожить. Так что… – без проблем. Я позвоню своему человек. Ты не бурундук, спешащий на помощь, Чип. Хитрый лис, подумываю тебя в штат взять, – смех собеседника решалу порадовал. Все идет как надо. Совсем скоро он сможет позволить себе отойти от дел и исполнить старую мечту. Купить домик на берегу океана и просто ловить рыбу сутра до вечера, ни о чем не думая. – В расходах не стесняйся. И еще… Головой отвечаешь за Тамару и малышку. – Приятно, конечно. Но я думаю после этой работы от дел отойти. Кстати, малышку Настей назвали. Документы выписываю на имя Морозовой Анастасии Тимофеевны. Временно. Потом она станет… – Ладно, конец связи, – буркнула трубка и говорящий сбросил звонок. Чип допил свой кофе, бросил на стол деньги и пошел на выход. Еще совсем немного. А пока… Азарт прекрасное чувство. Но иногда нужно расслабляться. Тем более, что все идет как по маслу. Тимофей Морозов – Что-то случилось? – Снегурочка какая-то не такая. Растерянно смотрит на меня, холодно. А ведь я ее продал, дорого и предательски и сам себя за это презираю. Но… У меня был выбор. Очень тяжелый выбор, неподъемный. – Лена, ты же хотела прогулку. Что опять не так? – Все так, Тим. Просто… – Тебе нехорошо? – у нее взгляд больной. Затравленный взгляд. Словно она тайну мою узнала. Или вспомнила… – Просто с непривычки, – вымученно улыбается Снегурочка. – Ты иди к Вовке, а я за Настенькой присмотрю. Нельзя же веселье портить, только потому, что я такая глупая. – Он хотел, чтобы ты с ним покаталась. Если, конечно, ты себя нормально чувствуешь. Кончик носа у нее покраснел, и щеки, чуть округлившиеся за те дни, что она живет в моем доме. Красивая. Она красивая, когда настоящая. Когда не ледяная королева с фото до. Хотя, наверное, именно там она настоящая. – Ма, смотри как классно, – кричит Вовка. Разбудит малышку и будем мы нестись галопом до дома, с орущей девочкой. У которой голос, как у трубы иерихонской. – Ма? Не Снегурочка? – в глазах фальшивой Лены зажигаются звезды. – Давай сюда ледянку, отец, раз ма, – шепчут обветренные губы. Сын, наконец-то назвал меня ма. Есть повод отметить это событие торжественным кувырканием с горы. Слушай, я когда-нибудь каталась на ледянках? Страшно хочу, просто до ужаса. Странно. Тим… – Лена, только аккуратнее, – она такая хрупкая. Словно снежинка. Смешно взбирается на горку, неуклюже неумело. Эта женщина создана, чтобы блистать, а не лазить по заснеженным грязным буеракам спального квартала с дурацкой пластиковой ледянкой. Наверняка она никогда в жизни не делала этого раньше. – А ты что, боишься за меня? – она стоит на небольшом взгорке, довольная, машет проклятой пластмаской. Точно разбудят эти двое девочку. – Смотри. Тим, я высоко. Почти у неба. И мы с Вовкой можем потрогать звезды. Жаль, что ты не можешь с нами. Мне нервно. Нет, я не боюсь угроз Чипа, что если с ней что-то случится, то я без башки останусь. Я боюсь, что она не из этого мира, и что… Что я сам себя не прощу, если с ней что-то произойдет. – Аааааа, – несется радостный вопль прямо над моей головой. Малышка в коляске начинает просыпаться. Вот ведь… – Папа, зырь, – кричит Вовка восторженно, а я вдруг понимаю, что он счастлив. Наверное впервые настолько, в своей маленькой жизни. Лена никогда не гуляла с ним, и уж тем более не радовала вот так, как эта чужая женщина которую он от чего-то произвел в мамы. Они вдвоем кубарем летят с горы, как два цветастых шара. И мне тоже становится легко и весело. Я ее продал, черт меня подери. Точнее я продал свою душу. Не очень дорого. За двенадцать миллионов деревянных. Но… Демон Чип был очень убедителен. А еще я подумал, что смогу защитить Снегурочку и малышку только если буду с ними рядом. “Это мир больших денег. Тимофей, и в нем свои законы. Игры взрослых мальчиков” – сказал бандит. Но играть жизнями людей, беззащитных и потерявших память… Этого я не смогу понять никогда. Достаю телефон, набираю номер жены. Бывшей жены. Она берет трубку почти сразу. – Алло, – капризный голос, в котором сквозят нотки нетерпения. – Завтра у адвоката. В девять. Деньги получишь сразу, как только напишешь официальный отказ. И еще, мне не нужны алименты. Просто исчезни из Вовкиной жизни. – Тим, но он же мой сын. И вообще… – Только на этих условиях, – рычу я. А я ведь сомневался, что поступаю правильно. Зря. Или она передумала? Может не совсем моя бывшая жена дрянь? Может… – Ну хорошо. Только не в девять. Давай хотя бы часов в двенадцать, – в этом она вся. Комфорт только для нее. Все только для нее. Я все сделал правильно. Мерзко и противно. Я продал Снегурочку, но купил сына. Во что моя жизнь превратилась? В дурдом, блин. – Папа, – Вовка скатывается мне прямо под ноги, барахтается на снегу, рядом с раскрасневшейся, разрумянившейся Снегурочкой, которая лежит на спине, смотрит в звездное небо и улыбается. – Лена, а ну вставай скорее. Не хватало еще грудь застудить. Вот только болела. И нам домой пора. Настю мыть нужно и… – Тим, ложись рядом? – требовательно приказывает Тамара. Она другая. Она. – Не ляжешь, я тебя… Она с хохотом хватает меня за ногу, и я не удержав равновесия валюсь в чертов снег. – Что ты творишь? Хулиганка. Прекращай, – не могу сдержаться. Так не бывает. Так не должно быть. Я с детства не чувствовал такой беззаботности, хотя проблем у меня воз и маленькая тележка. Барахтаюсь в снегу как мальчишка, уворачиваясь от рук Снегурочки, которая кажется становится простой женщиной, огненной и настоящей. – Ура! – кричит Вовка, и бросается в самую гущу событий. – Аааааа! – несется из коляски недовольны рев. – Там звезды. Морозов. И знаешь, я подумала, если нам добрый волшебник дал возможность все с чистого листа начать, нужно… – Хорошо, – я целую ее в кончик ледяного носа. – Мы попробуем. Но сначала ты должна все вспомнить. Это обязательное условие. Так честно будет. А потом, если ты решишь… – Ух ты, – шепчет Вовка. – Я это, пойду Настеньку покачаю, пока вы тут… – А если я уже все решила?