Глава 32

Тимофей Морозов – Какого черта ты явился в мой дом? Напугал мою семью, – я рычу, борясь с ослепительной злостью. Смотрю в ледяные глаза Чмпа и сам не понимаю, от чего в ярости. Может быть просто так выплескивается из меня страх. Я ведь подумал, что по душу Снегурочки явился ее муж. Черт. – Охолони, Тимофей. Это не твоя семья. Ты заигрался, – оскалился Чип. Я вздрогнул. Он чертовски прав, мать его. Эта женщина и ее дочь мне никто. Но они умудрились стать для меня почти всем. – Ты же ведь не такой дурак чтобы?.. Сука, ты такой дурак. Я тебе что приказал? Я велел тебе пальцем не притрагиваться к Ледневой. Ты какого… – Пока они живут в моем доме, они моя семья, – цежу сквозь зубы, сжав кулаки до боли в костяшках. – И приказывать мне ты просто не можешь. Я не подчиняюсь приказам человека, использующего меня втемную. Я ясно излагаю? – Дурак ты, Тимон, – и бровью не ведет хищный гость, только ноздри раздувает едва заметно, и это выдает его нервозность. Он сам боится. Я это знаю точно. Тот, кому он служит, совсем не душка цветочек. И самое страшное, что я не знаю, кто это, и как защитить Снегурочку от чертова призрака. – Вечно баб не тех выбираешь. А я ведь предупреждал. Она вспомнит кто она. Уже начала. Меня признала, я видел. И ты просто окажешься за бортом. Синдром жертвы не свойствен, таким как Тамара Леднева, а ты попадешь. Слушай. Откуда ты взялся такой? Я думал уже не производят благородных идальго. И пацана испортишь, если будешь свои идеалы ему прививать. А он смышленый у тебя. Короче, мне тебя жалко даже. – Себя пожалей. Явился зачем? – Прерываю поток ехидного клекота. Черт. Я и вправду дурак. Где я, а где Тамара. Да, она меня вывернет наизнанку, тут Чип прав. – Ну вот, пошел конструктивный диалог. Только кофею я так и не дождался. Слушай, Леднева в кухарках это высший пилотаж. Хозяюшка, надо же. Я поднимаюсь со стула, на автомате пихаю в кофемашину капсулу. В голове роятся мысли. Не просто так пришел в мой дом этот человек. Ждать чего-то от него хорошего, все равно, что ждать от убийцы циркового номера. – С коньячком. Башка сегодня трещит. Бури, наверное, магнитные. Ставлю перед гостем исходящую паром чашку. У меня голова тоже болит и кружится. Нестерпимо. А в соседней комнате сидят те, за кого я сдохнуть готов, чья судьба сейчас в руках этого крючконосого демона. – Расслабься, я принес денег и направления к врачам. Девочку нужно обследовать. Тамару тоже. Твой гонорар заказчик повышает. Это хорошие новости. – А плохие? – Эта дура, которую вы встретили в молле поперлась к Руслану, чтоб ее разорвало. Так вот, Тамаре не стоит пока появляться в людных местах. Он меня отправил на поиски. Какое-то время я его попридержу. Но там черт знает, как псы загнанные себя ведут. – А если… Ну цвет волос ей сменить, прическу. Очки может… – Прямо шпион. И как ты ее заставишь это сделать? Под наркозом? Тим, это не игры в Джеймса Бонда. Тут все даже серьезнее. Эта женщина… – Наследная принцесса, – горько ухмыляюсь я. Хотя даже примерно не представляю, какой куш стоит на кону. – Круче. Ты спишь с королевой, красавчик. Не знаю только, как заказчик отреагирует на столь пикантную подробность. Но за услуги подобного рода он тебе заплатил по королевски, – хмыкнул Чип. Дать бы ему по роже, но боюсь, придется объяснять Лене свой порыв. Да и кухню она вычистила до блеска, явно к моему приходу. – Ладно, пора мне. Кофе дрянь у тебя. Купи нормальный уже, бабки то теперь есть. Слушай, я что думаю, может когда все закончится ко мне пойдешь. Что там тебе Степка твой платит. А мы с тобой… – Мне хватает. А мы с тобой – это из разряда фантастических утопий, – хмыкнул я, подтолкнув гостя к двери. Захлопнул дверь, выдохнул с облегчением. – Ты ничего мне не хочешь объяснить? – голос Снегурочки за моей спиной звенит. Я впервые слышу в ее тоне столько властности и твердости. Я не знаю эту женщину совсем. Она сейчас не похожа на ту мягкую Лену фальшивую, к которой я привык. – Тим, что это? Оборачиваюсь медленно, как в замедленной киносъемке. Она держит в руках пачки денег, которые я, дурак, забыл убрать с кухонного стола. Иудиных денег, за которые я ее продал. – Куда ты влип? Кто этот хмырь? – Лена, успокойся, – я выдыхаю. Она не вспомнила. Она боится. Она боится за меня. – Это всего лишь заказчик. – Который меня когда-то нянчил? Который явился в наш дом как хозяин? Что ты скрываешь, Тимофей. – Он назвал меня Леной, но блин, я слышала в голове его голос. Далекий, забытый, и там он меня звал Тамарой. И не надо мне петь про замещенные воспоминания. Я хочу… Я молчу, судорожно ища в мозгу объяснение правдоподобное, способное успокоить мою… жену? Она вдруг резко замолкает, бледнеет и начинает заваливаться, словно сломанная игрушка. Сердце сковывает ледяной ужас. Блин, только бы Вовка не выскочил сейчас из комнаты. – Где я? – тихо шепчет Снегурочка. Смотрит на меня невидящим взглядом. Она меня не узнает? Черт, что же происходит? – Где моя дочь? Ты же у меня ее принял, роды. Кто ты? Это больница? – Лена, ты дома. Я Тим, твой муж, – шепчу я, загибаясь от бессилия. – Малышка в детской, с Вовкой. Я вызову врача. – Не нужно, – в ее глазах появляется искра осмысленности. Легкая улыбка трогает губы. – Боже, Тим, что случилось? Я тебя напугала? Прости. Просто у меня спазм сосудов бывает, врач говорил, когда я забеременела, помнишь? Подожди… Слушай, это наш дом. Точно. Я помню. И Вовку помню, и ты мой муж. Но… Ни черта не помню. И деньги на полу? Откуда у нас столько? – Я вызову Семена, – вздыхаю я. Несу на диван свою самую большую боль. Она вспоминает. И что будет, когда это случится… Чип прав. Она меня возненавидит. – Тим, я тебя люблю, – сипит Снегурочка. Она легкая такая, как снежинка воздушная. Сердце пропускает удары. И я… Когда она растает я сдохну от синдрома жертвы потому что я влюбился в чужую женщину.