Глава 34

Тимофей Морозов – Завезу Вовку в бассейн, и поедем на учет к педиатру вставать. Снегурочка с улыбкой смотрит, как я проверяю рюкзачок сына. Так, плавки на месте, шапочка, очки, шлепки. На фига я полез то? Она точно все сложила, а я вроде как ей не доверяю. Дурак дураком. Но откровенно говоря я просто имитирую бурную деятельность. Чтобы хоть чем то занять себя, и унять страх. Честно говоря, есть желание закрыть фальшивую Лену в квартире на три оборота и охранять ее, пуская по-драконьи дым из носа, чтобы никто не мог даже покуситься на мое сокровище. Я понимаю, что это глупость. Конечно понимаю. Ведь если она все вспомнит, то мой идиотизм ее не удержит и не спасет нас с Вовкой от очередного краха надежд. – Тим, заедь на обратном пути в магазин. У нас муки нет, а я Вовке обещала пельмени. Мы смотрели видео, как лепить “медвежьи уши”, решили попробовать. И еще… У нас ведь есть деньги? – Да, тебе что-то нужно? – спрашиваю я, поглядывая на часы. Вовка копается, как обычно. И мы рискуем опоздать везде и всюду. – Да. Но я хочу сама сходить в магазин. Мне нужно немного свободы. У меня все леденеет внутри. Черт, как же ей отказать в этом простом желании? А если она снова кого-то встретит там знакомого? А если… Если ее найдет муж? Надо рассказать ей все. Надо, но не хватает храбрости. – Тим, ну пожалуйста, – тянет капризно Снегурочка. Наверное такой она была в своей настоящей жизни. Властной, капризной, повелевающей. А тут пельмени… Ужас. В глазах столько мольбы. – Мне нужно к парикмахеру. Ну посмотри в кого я превратилась. И купить себе кое-что. И Настюшка выросла. Я хочу ей первое платьице купить. Я хочу наделать фоток на память. А в интернете заказывать… Мне не нравится. Я хочу потрогать все, понюхать. Ну миленький, ну пожалуйста. Все сделаю, что ты пожелаешь. – Перекрасься в темный цвет, – вот я дурак? Она на меня свои глазища таращит удивленно, словно я ей не волосы перекрасить предложил, а сигануть в жерло вулкана. И обида написана на лице, и какая-то злость что ли. – Она, эта твоя Лена, темненькая да? Ревность. Это ревность. Она меня ревнует? А это что означает? Да ни черта это не означает. Разве что только то, что сейчас она оглядывается по сторонам, явно в поисках чего-то, чем можно меня огреть. – Папа, я готов, – выскакивает из детской мой ушастый спаситель. – А вы чего тут? Ругаетесь? Этого нельзя. Это на нашей с Настей психике скажется. Мы вырастем дурачками. Я натягиваю на сына курточку, физически чувствуя взгляд моей ненастоящей жены. Шапку дурацкую, которую они с Леной-Тамарой не пойми где откопали. Петушок в форме желтого динозавра с гребнем вместо помпона, выглядит очуменно. Зубодробительно даже. – Ты не ответил, Тим, – звенит голосом Снегурочка, больше на фурию сейчас похожая. – Да, можешь купить все, что твоей душе угодно. Я тебя отвезу в магазин? – о да, я как каблук звучу. Проштрафившийся такой, каблук-дурачок. – Я не про это. – Мы опаздываем, – буркаю я, неуклюже чмокаю Снегурочку в раскаленную щеку. – Но ты же вернешься, – улыбается Лена не Лена так, что у меня все поджимается, что только может поджаться. – Я куплю муки. – И скалку. Хватаю Вовку в охапку и позорно сбегаю из квартиры. Прав был Чип, такое даже предлагать женщине, считающей тебя своим мужем, можно только под наркозом. – Что ты ей сказал? – интересуется Вовик, когда я наконец то умудряюсь пристегнуть его к детскому автокреслу. – Что надо волосы ей покрасить, – выдыхаю я. – Да. Плохо. Такое красивым тетенькам нельзя говорить. Ты бы ей еще на лысо побриться предложил, – ерзает на своем месте ушастый гуру отношений с тетеньками. Тоже мне, знаток. Дожили, меня учит мой восьмилетний сын. Если так дальше пойдет, я скоро начну на кофейной гуще гадать, и валить свои неудачи на ретроградный меркурий. – А что можно? – о да. Еще и совета спросил. Я лошара. – Тренер Димыч говорит, можно Машку за ляжку, – радостно улыбается Вовасик. Боже, я живу в вертепе ярмарочном. Тренеру Димычу надо сделать внушение, что в работе с детьми нужно следить за базаром. – Вова, не надо повторять идиотских высказываний за дураками. – А тренер дурак значит? – распахивает глазенки мой сын. Я молча кручу руль, пытаясь выработать дальнейший план действий. Со скалкой точно являться сейчас домой смертоубийственно. – Па, ты маме купи цветочки, и конфет вкусных. Все девчонки любят сладкое. А потом скажи ей, что она красивше всех на свете. Даже красивше бегемотихи Глории из мультика. И как ее поцелуй. А потом… – Суп с котом, – хмыкаю я, паркуя машину возле входа в бассейн. Надо же. Ушастый ловелас. Красивше бегемотихи это сильно. А вот цветы и конфеты… И колечко. У нее нет обручального кольца, точно. Нет и не было, когда я ее нашел. Странно. – С котом и не нужно. Лучше с курочкой. И в суп надо бросить колечко, – читает мои мысли слишком умный мальчишка. – Мама как его найдет, как зарадуется. Как тебя простит. Ага, если не подавится до смерти. И я этого не переживу. И… Но идея рабочая. Мне нужно кольцо. Срочно. Шампанское. Романтический вечер. А еще… – Вот и правильно, папочка. Ты поезжай, я сам дойду. И скажу тренеру. Что ты ему передал, что он дурак. – Ага, – хмыкаю я, погруженный в своими мысли. Ну что может случиться? Тут до входа в бассейн всего двадцать метров. И как он умудрился отстегнуться. Провожаю взглядом крошечную фигурку моего мальчика. Удостоверившись, что он зашел в здание стартую с места. Ювелирный магазин совсем рядом. Я все успею.