ЭПИЛОГ
КРОХ (два дня спустя)
Нормально отоспаться и набраться сил, мне естественно никто не дал. Каждые несколько часов от нашей мамочки, фоном доносились такие бури смешанных чувств и эмоций, что меня существенно потряхивало. Окончательно, из сна, меня вырвал ментальный плач. Очень уж сильно отражались на малышке, нервы ведьмочки.
Пришлось просыпаться, успокаивать маленькую искорку и слушать причитания нашей мамочки.
Отец в очередной раз сделал мне не очень нужный подарок. Вот зачем он оставил мне мой разум и силы хранителя? Знаю, что все это не просто так, но в чем подвох, понять не могу.
Хотел же просто переродиться, был бы обычным ребенком, с детскими мыслями. Так нет, и тут все насмарку!
Искорка под моим ментальным воздействием успокоилась довольно быстро. Теперь, раздражаться стал я. Темнота, невозможность пошевелиться. Да я даже своих рук и ног не чувствовал! Ну, ладно. Понесло меня немного. Не чувствовал я их, потому что сейчас, если грубо выражаться, я был еще головастиком.
«Инар теперь дракон. Как такое возможно? Он эльф. Эльф! А на поляне стал драконом. Красивым таким, огромным. Правда, был им не долго. Почти сутки без сознания. Ему лежать надо, а он поперся к своему спятившему братцу. Еще и мне ничего не сказал, конспиратор фигов. Оставил меня совсем одну. И неважно, что вокруг лечебницы толпы ирлингов, нагов и драконов. Он меня бросил! Как же мне сейчас не хватает моего чуда. Спас Инара, в этом я не сомневалась. Но куда исчез? Зачем? И что стало с Галиной? В лаборатории даже кучки пепла не нашли. Надеюсь, с моим дракончиком все в порядке».
Была б у меня возможность, потряс бы головой. Не стоило настраиваться на мамочку столь сильно. Не по детски меня накрыло волной ее вопросов, переживаний и причитаний. Хотя приятно. Волнуется за меня, значит любит.
Знал я, что беременные самки не совсем хорошо себя контролируют, но что бы настолько? Не знаю уж кого и жалеть. То ли себя с сестренкой, то ли, папашку эльфа, то ли саму мамочку.
«Ведьмочка! Ты бы успокоилась, что ли? А то штормит нас с малышкой».
Обратился к ведьме, а сам зажмурился. Сейчас как накроет ее эмоциями.
— Крох?
Почти выдохнул. Вроде тишь да гладь. Немного волнения присутствует, но это нормально.
«Угу».
Боюсь сказать лишнее слово. Ощущение, что сейчас рванет, не отпускает.
— Ты где? А ну вылезай! Поганец мелкий! Я тут себе все нервы измотала, а он шляется непонятно где!
Морщусь от ударной волны радости, неверия, любви и злости. Отдаленно ловлю мысль, мамочки. У нее не здоровое желание оттаскать меня за хвост.
«Не получится».
Решаю говорить правду и медленно подводить ее к мысли о том, что я не стал ей не просто приемным ребенком, как она думает.
— Что не получится?
Моя ведьмочка, вернее мамочка… Вот об этом я и говорил! Зачем мне старая память? Так и свихнуться не долго.
Мамочка растерянна и явно не понимает, чего я не могу.
«Вылезти не могу. И не смогу еще девять месяцев. Хотя, нет. Восемь!»
— Почему не можешь? При чем здесь девять месяцев?
Сижу, молчу. Чувствую по ее эмоциям, что до нее наконец, то начинает доходить.
Ощущаю приятное тепло и меня с малышкой затапливает такой волной любви, что в ней можно было бы легко захлебнуться. Хорошо, что за меня и малышку, дышит наша ведьмочка.
Мамочка продолжает прибывать в блаженстве и поглаживает свой живот. Нам с искоркой нравится.
— А почему восемь? — уточняет аккуратно.
«Нас же двое. Значит и родишь раньше».
— Немного странно, — говорит она тихо. — Вот так вот с тобой разговаривать. А еще, знать, что ты у меня в животе.
Ловлю картинку из ее мыслей. Где маленький, очаровательный, голубой дракончик с огромными глазами, свернулся клубочком у нее в животе.
Начинаю тихо похрюкивать, а потом смеюсь уже в голос.
Вновь ловлю мысль о том, что она собралась покуситься на мой хвост.
«Увы».
Спешу охладить ее пыл.
«Теперь если только ладонью по попке и то, после рождения».
Ведьмочка смеется вместе со мной. А моя маленькая искорка, начинает сиять еще ярче.
«Вот чтоб так и смеялась. Нам с искоркой нравится».
Довожу до ее сведения и решаю добить окончательно. Ибо нефиг нервничать!
«Когда ты переживаешь, малышке плохо, она плачет».
Ведьмочка в ступоре. Приходит волна сожаления и стыда. Ловлю ее мысль о том, что она никчемная мать.
«Мы тебя любим».
Говорю ей и спешу перевести разговор.
«Как ушастый?»
— Этот ушастый, без пяти минут твой отец, так что побольше уважения, — тут же включается она в роль мамы.
Молчу. А что мне сказать? Вот как появлюсь на свет, так и буду уважать, а сейчас мне за неуважение ничего не будет.
— Умчался к спятившему братцу, — совсем тихо. — Бросил меня одну и даже мне ничего не сказал. Мог бы и с собой взять, — и столько в ее словах обиды.
«Сама же говорила ему, что никогда не поедешь в его замок и что видеть его брата не хочешь».
Напоминаю ведьмочке. И все же, женщины, существа не логичные.
«А может я передумала? А он меня даже не спросил».
Говорю же, не логичные!
«Как он отнесся к обретению зверя?»
Задаю ей другой вопрос, толку ей сейчас что — то доказывать, только расстроится опять.
— Немного в растерянности, но жутко доволен. Первым делом когда пришел в себя, понесся к зеркалу, смотреть не пропали ли его острые ушки, — тихо посмеивалась Яринка. — А что с Галиной?
«Отдал ее душу на перевоспитание отцу. Вроде и не убил, так что, проклятие меня не коснулось».
— Рассказывай, — требует мамочка, начиная нервничать.
Вздыхаю и пускаюсь в долгий и нудный пересказ.
«…потом спасал ушаст… то есть, без пяти минут папочку. Отдал ему своего зверя и с твоего разрешения, перебрался к тебе на перерождение. Теперь вот сижу тут, успокаиваю искорку. Она знаешь какая? Маленькая, яркая и красивая!»
— Спасибо, — шепчет сквозь слезы. — За все спасибо.
«Главное помни о своей благодарности когда я буду шкодить».
Уже сейчас, чувствую как моя задница будет гореть от воспитательных шлепков. Ух и оторвусь за все, скучно и безрадостно прожитые годы.
— А ты будешь шкодить? — столько в ее голосе вопросительных ноток.
Ну да, я ж вроде как взрослый и умный мозгом.
«Буду».
Заверяю с уверенностью.
«Сейчас засну, а проснусь только при рождении и буду обычным ребенком».
— Твои воспоминания, их не будет? — спрашивает немного грустно. — Да, наверное так будет лучше. Как представлю тебя крохотным младенцем с через чур умными глазами, так дрожь пробирает, а если ты еще и заговоришь сразу…
Не заканчивает мысль, да и не надо если честно. Именно об этом я и думал, когда решил, что свои силы и воспоминания усыплю до поры до времени. Например до своего совершеннолетия. Так и при силе останусь, и знания сохраню и поживу как обычный смертный. Зато теперь я буду чувствовать, смогу плакать и любить.
АРИК (спустя восемь месяцев)
— Пойду.
— Не пойдешь!
— Тебя забыла спросить!
Началось утро в деревне. Ведь знает, что она все равно сделает по своему и все равно пытается ей командовать.
— Женщина! Ты совсем не слушаешь моих приказов!
Еще несколько подобных заявлений и Инар точно получит по своей королевской головушке.
— Будто в первый раз, — фыркнула Яринка, решительно закидывая на плечо сумку со свежее собранными травами. — Лети в замок и приказывай своим драконам. В моем доме и на моей земле только равноправие. Сколько раз мне надо об этом повторить, чтобы до тебя дошло?
Вылетела из своего домика рассерженная ведьма. Кивнула мне в приветствии и раскрыла перед нами переход к лечебнице. Прежде чем шагнуть за Яринкой, поймал взгляд, вышедшего на крыльцо Инара.
С укором покачал головой. Ничему его жизнь не учит. Сколько раз говорил, с ней надо нежностью и лаской, а он наприказывается у себя во дворце, потом и с ведьмочкой начинает говорить приказным тоном.
— Я просто волнуюсь, — взъерошил он рукой свои красные волосы. — Ей скоро рожать, а она все рвется лечить.
— С этим ничего не поделаешь. Передай наконец свою корону Свазору и будь рядом со своей парой, — посоветовал ему наверное уже в десятый раз и точно знал, что он мне на это ответит.
— Он отказывается. Считает себя недостойным и слабым. Да и драконы его не примут, после того, что он натворил.
Я мог бы с ним поспорить, но и сам отлично понимал правдивость его слов. После того, что ведьмочка устроила там, на поляне, посреди сражения, многие прониклись к ней уважением. Вернее к ее силе. Кто — то ее боялся, кто — то был благодарен за обретенную пару или лечение. Что бы она не делала, все было только на благо других.
К ней шли не только драконы. Она никому не отказывала, если приходили с серьезной проблемой. Никогда не вымещала злость на драконах, хотя имела на это право. Ведь в свое время, никто не захотел ей помочь.
Видя ее доброту и прознав, про то, что с ней сотворил Свазор, его просто не приняли королем, а многие и вообще сторонились. Кто — то понимал, что он был сломлен и под принуждением, кто — то презрительно на это фыркал, но все они были едины в том, что такой слабый дракон не должен править. Не имеет на это никаких прав.
Инар вытащил его из безумного плена только спустя несколько месяцев. Свазор ничего толком и не помнил, но, и тех крох, что остались в его сознании, хватило с лихвой, что бы он погреб себя под грузом вины.
— Не переживай, я всегда рядом с ней, — хлопнул друга по плечу и шагнул в переход.
— Только из — за этого и держусь, — донесся мне в след его печальный голос.
— Ведьмочка, — догнал я Яринку у порога лечебницы. — Поберегла б ты его нервы.
— А я и поберегла, — скривила она лицо в гримасе боли. — Пусть лучше драконам распоряжения отдает, — тихо охнула и схватилась руками за свой живот. — Он же мне половину лечебницы разнесет и будет рычать над моим ухом. А возьми меня на ручки, а?
Сделала она умоляющие глаза, в то время как я замер на месте, поняв, что только что сделала эта чертовка. Зная, как нервозно эльф относится к ее боли, она с ним специально повздорила и выгнала в замок.
— Давно, — подхватил ее на руки и стремительно ворвался в лечебницу.
— Часа три, — скорчилась она в очередной гримасе. — Только ему пока ничего не говори.
— Ты же знаешь, он сам почувствует как только его ребенок появится на свет.
— Знаю, — кивнула головой с серьезным выражением лица. — Хоть одного спокойно рожу.
Еще одна странность. Сколько ее не осматривала Тали и я, сколько мы не твердили ей, что у нее родится один мальчик, она уперлась и твердо стояла на том, что рядом с ее мальчиком, есть и ее девочка, просто мальчик очень защищает свою сестренку и никому не дает на нее смотреть.
Со временем, мы смирились, только очень опасались того, что родив одного мальчика, ведьмочка безумно расстроится.
— И не надо смотреть на меня таким жалобным взглядом. Я пока что в своем уме. Спорим? — прищурила она свои глазки.
— Опять общипаеш с меня чешую? — насмешливо выгнул бровь, зная ее неуемную тягу к экспериментам именно с драконьей чешуей.
— Ее у меня достаточно, — отмахнулась от меня рукой. — Благодарные пациенты носят едва ли не ведрами. Особенно после того как узнали, что добровольно отданная отрастает за несколько дней.
ЯРИНА
— Ну и чего ты хочешь, чудовище? — обреченный вздох, а в глазах улыбка.
Хотела было надуть губы от обиды, а потом поняла, таки да, чудовище и не только я одна. Бедному Арику, на протяжении восьми месяцев приходилось общаться сразу с четырьмя беременными. Сестра, жена, Тали и я. И очень часто из — за шалящих гормонов, мы были просто невыносимы.
— Если у меня рождается двойня, ты берешь свою семью и едешь к родителям. Они должны узнать о том, что с их дочерью все в порядке и что у них появились внуки.
Тело скрутило очередной судорогой, а Арик все продолжал сверлить меня подозрительным взглядом.
— Ведьмочка, — протянул почти ласково, — а в чем подвох?
Сделала максимально честные и невинные глаза. Боюсь, если прямо сейчас я скажу Арику, что его дочь младенец является парой Свазора, от меня по тихому придушит.
Сейчас никакие доводы не помогут. И я, ни в коем случае не способствовала бы этой встречи, если бы своими глазами не видела то, как будет на малышку молиться Свазор. Ни на шаг не отойдет, в нет ее избалует, звезды с неба будет срывать, что бы его малышка была счастлива. Она будет для него всем.
Но был и мрачный момент. Если, в ближайший месяц, они не встретятся, Свазор специально себя угробит. Слишком тяжела его ноша, настолько, что даже я его простила.
В нем сейчас было столько боли и страдания, что я поражалась тому, что он до сих пор в здравом уме. И он совсем не слаб, как считают остальные драконы. Многое, понял, во многом изменился. Терпит такую боль, что не каждому под силу.
Ну, а насчет его прошлых поступков… Каждый может быть в чем — то слаб. Слишком беспечен и молод он был, когда потерял связь со своими родными. Он был опустошен и просто хотел любить и быть любимым.
К тому же, у малышки очень сильная крестная ведьма и не дай боже мою крошку кто — то обидит!
— Просто поехать к родителям, погостить у них несколько дней и вернуться обратно? — подозрительно уточнил Арик.
— Именно так, — кивнула и тут же задохнулась от уже совсем не шуточной боли.
— В чем тогда подвох? — ни как не желал он верить моим честным глазам.
— Ни в чем, — просто пожала я плечами.
А что? Я даже не соврала! Сводничество ну ни как подвохом не назовешь.
Арик еще раз присмотрелся к моему животу, уверился, что видит только одного мальчика и с полной уверенностью в своей правоте, протянул мне руку.
— Согласен! Только если выиграю я, то моим детям амулеты парности ты не сделаешь до двадцати лет.
Чем вызвано подобное условие, я не понимала. Но раз он так хочет. Да пожалуйста, хоть луну с неба. В отличии от Арика, я — то знала, кто выйдет победителем из нашего спора.
Торжественно согласилась, а после, меня так скрутило, что стало совсем не до размышлений. Хотелось только одного, побыстрее родить и что бы Инар сейчас был рядом.
Да, да. Женщины, существа не логичные.
ИНАР
Всю дорогу до замка, съедало чувство тревоги. Арик прав, я не в праве что — то запрещать малышке. Не после того, что с ней произошло, не после того, как она дала мне шанс на счастье и семью.
До замка долетел в самые короткие сроки. Собрал двух советников. Своего и отцовского. Жестко приказал им следить за всеми делами и в ближайшие два месяца не лезть ко мне и моей беременной паре.
Советники они или кто? Вот пусть и оправдывают свою зарплату да высокое положение в обществе!
Обратно летел еще быстрее, странное чувство будто я опаздываю беспрестанно сверлило мозг. Почти на подлете к лечебнице услышал в своей голове громкий плачь младенца. Сначала растерялся, начал оглядываться по сторонам, а потом…
Грудь пронзило щемящей нежностью и мой зверь восторженно взревел оповещая всех о рождении наследника.
Настроился на малышку и не справившись с накатившей на меня болью, рухнул на землю. Пропахал пастью приличное расстояние, сломал и вырвал с корнем множество деревьев, но даже боль от моих многочисленных ушибов, ни шла ни в какое сравнение с болью моей маленькой, любимой девочки.
В лечебницу ворвался в не совсем адекватном состоянии. С трудом сдерживал себя от желания все крушить и рвать зубами. Удерживала только слабая мысль о том, что мои заскоки сейчас ничем не помогут и даже на оборот, очень расстроят мою ведьмочку.
Несся со всех ног, точно зная где сейчас Ярина. На середине коридора споткнулся. В голове раздался еще один звонкий плачь. Более тонкий и нежный чем первый. Грудь буквально раздулась от гордости. Моя принцесса, моя девочка!
Шикнул на зверя, что снова собрался трубить во все услышанье. Нечего всем рассказывать о моей крошке. Тут же слетятся все самцы, да в таком количестве, что ни лапами, ни крыльями не отмашешься.
Они конечно все равно узнают, но тогда, моя ведьмочка уже оправится и так их всех расшвыряет по сторонам, что они и близко больше не подойдут без разрешения. Уж я — то знаю. Видел своими глазами, когда Арик по дурости и от счастья, раструбил о рождении своей дочки.
В палату заходил не дыша. Замер на пороге, увидев свою измученную, уставшую, но такую счастливую ведьмочку, выдохнул от облегчения. Жива, здорова. Полусидит на кровати, опершись спиной на подушки, а в ее руках…
— Привет, папочка, — радостно улыбнулась моя ведьмочка. — А мы тебя уже заждались.
РИМИНА И ВИОР (шесть лет спустя)
— Струсил? — прищурила свои зеленые глазки красноволосая девочка.
— Вот еще, — фыркнул ей в ответ темноволосый мальчишка.
Сверкнул голубыми глазами с вытянутым зрачком и решительно зашел в лабораторию матери.
— Тогда чего мялся на пороге так долго? — ехидно протянула Римина.
— А того, что отец, когда узнает о твоей выходке, выдерет тебя своим ремнем. Принцесса, — съехидничал в ответ.
— Ты ошибаешься, — заносчиво вздернула она свой курносый нос. — Когда я освобожу бабушку и дедушку, папа будет мной гордиться!
— Ага, — пнул мальчишка мелкий камушек. — Сначала выдерет, а потом будет гордиться. Римина, ты же знаешь, что это опасно. Ты пока еще не настолько сильна.
Попытался воззвать он девчонку к голосу разума.
— Что ж ты увязался со мной, раз такой правильный? — в раздражении топнула она ножкой.
— Должен же кто — то спасти тебя от самой себя, — дернул он плечом. — Отец в любом случае по головке меня не погладит.
— Я ведьма и я сильная! Ясно?
— Ты девчонка, а значит, тебя надо защищать! — насупился Виор.
— Защищать не от кого, — кокетливо стрельнула она глазами в брата. — А вот поделиться силой можешь.
Вроде и попросила, а такое чувство, что сделала одолжение. Подумал мальчишка, но решил не обращать на сестру внимания. Девчонка же, что с них взять?!
— И как ты их собралась вытаскивать? — кивнул Виор на стену, за которой спали их бабушка и дедушка.
— Сначала так, — небрежно взмахнула маленькая ведьмочка рукой.
Стена пошла рябью и вскоре двое детей увидели странную картину. Прямо в воздухе весела прекрасная эльфийка, а рядом с ней маленький ребенок. И спали они беспробудным сном.
— А дальше? — скрестил на своей груди руки Винор.
— А дальше вообще пустяки, — вскинула голову Римина и ее неожиданно повело в сторону.
Брат едва успел поддержать свою неугомонную сестру.
— Говорил же, еще слаба, — прошипел ей в лицо, пряча свое беспокойство за злостью и принялся вливать в нее силу.
— Спасибо, — прижалась она щекой к груди брата. — Ты всегда меня спасаешь.
Винор никогда не мог долго на нее злиться, а уж когда она начинала ластиться к нему словно маленький котенок, понимал. Он всегда будет рядом, чтобы ее спасать.
— И так? — напомнил он Римине о том, что их важная миссия еще не закончена.
Девочка с сожалением отстранилась от брата. И ловко достала из — за пояса не большой ножик. Она бы никогда не призналась, но ей было страшно и ее идея не казалась ей уже такой замечательной. Но не будь она ведьмой если бросит все на полпути!
— Что ты задумала? — схватил Винор ее за руку, в которой она решительно сжимала ножик.
— Расслабься, — бросила ему с насмешкой. — Всего лишь несколько капель моей крови.
***
Темноволосая девушка и красноволосый мужчина только вышли из перехода, когда раздался хлопок и дрогнула земля. Они сорвались с места, обгоняя друг друга.
Из пещеры, в которой находилась лаборатория, густыми клубами валил грязно коричневый дым вперемешку с пылью. А чуть в стороне стоял растерянный, полуголый мужчина и прекрасная эльфика. Рядом с ними, переминаясь с ноги на ногу, топтались дети, не смея поднять на своих родителей, виноватые взгляды.
— Я же говорила! — воскликнула темноволосая девушка, поворачиваясь к красноволосому мужчине. — Они справились! Ты должен ими гордиться.
— Я и горжусь, — хмуро кивнул мужчина.
— Я же говорила! — послышался тихий возглас девочки, которая снова, с превосходством смотрела на своего брата.
Он был меняя импульсивен и в отличии от сестры, отлично видел по состоянию отца, что расплаты им не избежать.
— Но за потраченные нервы они свое получат, — принялся он расстегивать ремень.
— Угу, — недовольно пробормотал мальчишка. — Говорила. И я тебе говорил.
— Что будем делать, — прижалась Римина к своему брату.
Пока их мама разговаривал с бабушкой и дедушкой, отец решительным шагом приближался к ним. И такой грозный у него был вид, что попа девочки уже горела от тех ударов, которые ей только предстояло получить.
Конец