ГЛАВА 6
Засыпала я на мягких и пружинистых листьях. Арик довольно быстро нарвал их на краю поляны и соорудил из больших, зеленых листов, что-то наподобие матраса.
Лежать было удобно, словно на тонком пледе и совсем не холодно, снизу. А вот сверху, по телу гулял поначалу приятный ветерок. Но видимо, с заходом солнца, остывал и воздух. Становилось все прохладнее. Вскоре я очень пожелала о том, что я и магия не совместимы. Листья конечно большие, но не до такой степени, чтобы ими укрыться. Разве что только ногу или руку.
Проваливаясь в поверхностную дрему, уже в серьез раздумывала над тем, что бы отправиться под бок к сидящему у костра Арику. Или как вариант, упросить его нарвать еще листьев и накидать их на меня сверху, большой такой кучкой.
То состояние, когда еще не спишь, но уже не можешь заставить себя открыть глаза или пошевелиться. Зато холод получается ощущать все сильнее.
Провал в темноту, тихие голоса, чувство полета. Надо бы открыть глаза, но стало так тепло, что просто лень. Да и легкий ветерок перестал охлаждать и без того ледяную кожу.
Мысленно и очень вяло, махнула на все рукой и натянула теплое одеяло себе на голову.
Хорошо, тепло, уютно.
Только заснула, как снова послышались голоса. И чего спрашивается им не спится? Шикать на болтунов было лень. Сильнее укуталась в одеяло и приготовилась и дальше приспокойненько спать.
Разговоры стихли, обрадовалась, выдохнула. Зря! Эти… даже не знаю как их обозвать, начали стягивать с меня теплое и уже такое родное одеялко. Вцепилась в него руками, подгребла под себя, еще и ногами прижала.
Смеются изверги. Не дают спать бедной, несчастной, измученной мне.
Успокоились, оставили одеяло в покое. Обрадовалась.
— Да что ж вам не спится! — прошипела из под своего теплого и вновь ускользающего одеяла.
Смеются еще громче. Покусать бы их, да лень.
Черт с ними, решило мое вялое сознание и я что есть силы вцепилась в одеяло еще и зубами. Теперь точно не заберете!
Забрали, резко, едва челюсть не вырвав, еще и на твердую землю скинули! С возмущением уставилась на здоровенного, полупрозрачного и очень обиженного дракона.
— Говорил тебе, — зашипел он на Арика. — Разбуди ночью, накорми еще раз!
— Сон важнее, — невозмутимо отозвался целитель, не отрываясь от ярко горящего костра. И только в его глазах, черти, наперевес с вилами, весело отплясывали ламбаду.
— Я знаешь ли, тоже, растил крылья не для того, что бы от них, с самого утра пытались оттяпать приличный кусок.
Сложить картинку воедино, не составило труда. Ночь, голоса, тепло, одеяло.
Ночью вернулся дракончик, стал большим, лег рядом и прикрыл меня своим крылом. А я зубами…
Пока сонный мозг соображал, дракончик снова стал маленьким милахой. С очень обиженным взглядом и смотрел он на меня.
— Крох, — сложила умоляюще ладони. — Прости меня пожалуйста. Одеяло было таким теплым, а вы его… — расстроено махнула я рукой. — Ну и я его зубами, чтоб вы не забрали. А это оказалось крыло.
Попыталась я путано себя оправдать. А кроха стоит и задумчиво молчит, кажется, даже глаза зажмурил от… удовольствия?
— А что, — ухмыльнулся он, переступая с лапки на лапку. — Мне понравилось.
Посмотрели с Ариком на дракончика, как на больного. Я даже всерьез начала переживать, не перекусила ли какой нерв в крыле. Слишком уж странно кроха себя вел. То шипел обиженно, то теперь вот улыбается и заявляет, что ему даже понравилось.
— Мазохист, — выдала я на одном дыхании и тут же заткнула рот ладонью.
— Укус понравился? Так ты попроси, Яринка повторит, — откровенно издевался Арик. — Глядишь, и мясо жарить не придется или на обед оставим.
— Имя понравилось, — сверкнул не добрым взглядом дракончик, в сторону потешающегося целителя. — Крох! Звучит грозно, я бы даже сказал, устрашающе.
Стою, офигеваю от происходящего и понимаю, ни за что не признаюсь в том, что это не имя, а всего лишь сокращенное от «кроха». Жизнь в данный момент важнее правды, тем более, моя жизнь.
Как говорится, ложь во благо. Аха, в мое благо. Если узнает правду, вырастит, и откусит мне голову. В этом не сомневалась.
В общем, дракончик больше не гневался, не обижался, а прибывал в состоянии «раздут от важности».
По хитрым глазам Арика, поняла, в отличии от дракончика, целитель таки понял откуда взялось столь грозное имя.
Незаметно, показала Арику кулак. Не дай боже он хоть слово ляпнет моему чуду. Тот по началу не выглядел довольным, а потом, видимо представил масштабы катастрофы, понял, что отдачей и его зацепит, причем с двух сторон и тихонько кивнул головой.
Сегодня, чувствовала себя намного лучше, даже на ноги встать смогла. И не важно, что удалось сделать всего три шага. Для меня сейчас и это воспринималось едва ли не подвигом. Шутка ли, не ходить почти два месяца. Попыталась отрешиться от неприятных воспоминаний, получилось на удивление легко. Надо будет при встречи, сказать ведьме огромное спасибо. Представить не могу, как бы я жила всеми этими негативными чувствами, ощущениями и воспоминаниями. Скорее всего, плохо и дергано. Вряд ли мне бы удалось долго и счастливо с таким багажом.
Пока размышляла, Арик пристроил мясо над костром, посетовал на отсутствие котелка и что-то пробормотал про ягоды. И если против последних я ничего не имела, то отсутствию котелка скорее обрадовалась. Терпеть не могу простой бульон. Если с сухариками там или зеленью, куда ни шло. А тут не то что сухариков, у нас даже соли не имелось.
До ручья, меня нес на руках Арик. Дракончик остался за главного поваренка, а я размышляла о том, как бы мне помыться и постирать рубашку. Запашек от меня стоял знатный, осталось только смущаться и сочувствовать драконам. В итоге, когда Арик сгрузил меня у ручья, решила отправить его куда подальше и хоть как-нибудь вымыться да постирать.
План провалился с треском.
Едва попросила его отойти подальше, как тут же получила прищуренный, полный подозрения, взгляд. Скрипя зубами, пришлось признаваться в своем коварном плане. Сидит, улыбается, хорошо хоть понимающе, без издевки. Окинула его завистливым взглядом. И помыт, и вещи чистые, и пахнет приятно. Не то, что я. Да у него даже волосы чистые!
Мыться он мне запретил, зато предложил снять рубашку, которую сам на меня одел в начале нашего пути. Стирать он ее собрался, магией.
Немного стесняясь, стянула рубашку. Вот честно, даже не задумалась о том, что неприлично оставаться голой в компании полуголого, мало знакомого мужика.
Не думала, что этот мужчина может быть более идеальным, чем ранее. Но его действия говорили сами за себя. Забирая у меня рубашку, смотрел мне только в глаза и кажется, сам чувствовал себя немного неудобно. С легкой грустью, пожалела о том, что не являюсь его парой и не воспринимаю его как желанного мужчину. Скорее как врача. Они лечат, заботятся и их со временем начинаешь воспринимать как бесполых существ.
— Я рядом, — отвернулся Арик. — Только не вздумай лезть в холодную воду. Заболеешь, даже вылечить тебя не смогу.
Вздоха сожаления сдержать не смогла. Он прав. А счастье было так близко!
— Сегодня пойду быстро, — вновь послышался его голос. — Если все получится, вечером искупаю тебя в теплом озере.
Так обрадовалась возможности стать чистой, что даже не предала значения его словам о том, что купать меня будет он сам. А когда до меня все же дошло, Арик уже скрылся за деревьями. Я же, попыталась по возможности, привести себя в порядок.
Жизнь прекрасна!
Обнимая Арика за плечи, скалилась во все зубы. От меня почти не воняет, благодаря магической стирке, а вечером я буду купаться!
Мяса на этот раз мне выделили больше. Так же, завернули довольно приличный кусок в знакомый лист. Сказали, будут кормить по дороге.
Жизнь не прекрасна, она просто восхитительна!
Но все когда-нибудь заканчивается, вот и мне, минут через десять нашего пути, напомнили про вчерашнее обещание. И как бы мне не хотелось снова задать им кучу вопросов, пришлось судорожно соображать, с чего начать рассказ о моем мире. Думаете, легко? Возьми и начни с чего угодно. Я тоже так думала, пока мне в голову не пришел вопрос, а как им собственно объяснить, что такое интернет? Они ведь ни слухом, ни духом.
Начала с простого. С квартир. Они не очень и удивились. В ответ, рассказали, что у них так живут феи. Выбирают дерево, делают там дупло, обустраивают и живут.
Скептически посмотрела на ближайшее дерево. Даже если брать в расчет маленькие размеры фей, все равно моя фантазия начинала буксовать. Если в таком дереве, а были они чуть больше тех, которые росли на Земле, поселить штук десять фей, то дерево просто рухнет из — за пустоты внутри.
Этими опасениями я и поделилась с сопровождающими меня драконами. Вместе поржали, они надо мной, а я просто за компанию. Очень уж смех у них был заразительный.
Оказалось, феи не намного меньше меня ростом, а это значит, примерно метр пятьдесят. И селятся они в специальных деревьях. На много больше и выше тех, мимо которых мы шли. Увидеть мне их вряд ли удастся. Феи мало того что вредные, злобные, так они и к своим жилищам даже близко не подпускают.
На этом тему решили закрыть. Дальше рассказывала им про водопровод и электричество, не то что бы я посчитала эту информацию важной и интересной. Попросту схитрила.
Поняв, что они охотно будут сравнивать свой мир с моим, невольно этим самым меня просвещая, старалась рассказывать им о том, что открыло бы мне глаза на то, как живут в этом мире.
Не так уж и плохо живут, поняла уже ближе к вечеру. Тут все так же, только на магии. И ванны, и унитазы, и водопровод, и все остальное. Компьютер и интернет я пока что не трогала. Зато на свою голову затронула тему телевизора и кинотеатров. Едва не охрипла объясняя им, «что это такое и с чем это едят».
Последние полчаса шли молча, я из-за своей хрипоты, драконы находясь под впечатлением.
— Я охотиться, — встрепенулся Крох, прибавляя в росте. — А ты иди купай нашу ведьмочку.
И не успела я и рта раскрыть, уже исчез за деревьями. Вот тебе и махина с приличный дом, а двигается свободно и бесшумно.
— Я не ведьма, — мои возмущения пришлось выслушивать Арику. — И мыть меня не надо, я сама.
— Сама ты там можешь только утонуть, — хмыкнул брюнет, отдирая мои конечности от своих волос.
А все из-за этого охотничка! Вот нафига спрашивается надо было с диким криком вываливаться из кустов нам прямо под ноги. Еще и светится как лампочка ста ватная! Листочками какими-то в воздухе трясет!
— Прокляну! — прошипела сквозь сжатые зубы.
Руки, да и все тело трясло от пережитого страха.
— А говорила, не ведьма, — хохотнул над головой Арик. — Характер так точно ведьминский просыпается.
— Да ну тебя, — обиделся дракончик. — Я ей тут листочков для помывки нашел, а она…
Пришлось признавать свою вину, слазить с рук Арика и тискать молочно-голубого милаху. Правда и внушение ему сделала, чтоб больше так не пугал, тогда и я ругаться не стану. А за полезные листики, чмокнула его в нос. Как я поняла по бурчанию Кроха, это что-то вроде мыла. Сегодня прям сплошные подарки от драконов.
Крох, получив свою порцию восхищения и благодарностей, с довольной мордахой снова скрылся в кустах. Мы с Ариком пошли дальше и мне, после не долгих препирательств, даже разрешили пойти собственными ножками. Идти-то всего ничего.
Я даже устать не успела. Сначала свернули на едва заметную тропинку, потом обошли кусты, попетляли среди деревьев и как-то совсем неожиданно вышли на поляну.
Травка на полянке оказалась мягкой и приятно щекотала голые ступни. С одной стороны ее окружали деревья, с другой кусты, а вот с третьей — огромные валуны. Выглядело все до безобразия красиво, даже дух захватило. Конечно же, больше всего поражали камни. Куда ни глянь, всюду лес и относительная равнина, ни гор, ни скал, а тут на тебе! Огромная куча камней. Еще и разложены красиво. Будто совсем и не природное явление.
Арик тихо надо мной посмеивался. Я то жмурилась, зарываясь пальчиками голых ног в мягкую травку. То наклонялась понюхать очередной, невиданной красоты цветок. Аккуратно обходила сидящих на травинках бабочек, но они все равно чувствовали тревогу от нашего присутствия и вспархивали с насиженных мест, разноцветной стайкой.
На птичек я тоже нарвалась, знать бы еще кто кого больше испугал. Пернатые уже скрылись с глаз, а я се еще стояла с дико бьющимся сердцем. И чего спрашивается раньше не взлетели? Надо было дождаться когда я подойду в плотную.
В общем, по поляне я ходила зигзагами, отвлекаясь то на одно, то на другое. Арик периодически придавал моему телу правильное направление и вот, мы уже стоим перед первым камнем. В воздухе чувствуется влажность и немного терпкий, но приятный, не знакомый мне запах.
— Откуда они тут? — спрашиваю и провожу кончиками пальцев по шероховатому, светло серому камню.
— Никто не знает, — не оборачиваюсь, но знаю, что он пожимает плечами. — Как-то в детстве, мама рассказывала, что на этом месте была высокая скала. Была она чем-то там особенная. Уже и не вспомню. Ее ведьмы не то облюбовали, не то почитали за свою святыню. А потом началась война. Многие расы пошли против ведьм. Кто говорит из-за их жестокости, кто утверждает, что просто боялись их огромной силы. Война долго не длилась. Да и не война это была вовсе. Ведьмы не нападали, они сбегали. В итоге, скалу разрушили и все ведьмы в раз исчезли. Народ ликовал, не долго. Слишком поздно они поняли, насколько сложна жизнь без ведьм.
— Они ушли в другой мир? — прислонилась я щекой к камню, чувствую приятное тепло.
— Это так и не выяснили. Многие и по сей день пытаются найти ведьм.
— Чем они были значимы для жителей этого мира?
— Они были уникальными созданиями с безграничной силой. Даже десяток драконов не мог сравниться с одной. Но они никогда не использовали силу во вред, всегда и всем помогали. Найти пару, залечить смертельные раны, излечить не излечимое. Много чего хорошего делали, да только всегда брали свою плату. Ни деньгами, ни благами. Расплатиться с ними можно было только поступками. И это многим не нравилось.
— Почему? Ты же говоришь, они не причиняли вреда. Что такого они просили, что их так невзлюбили?
— Могли попросить просто починить забор вокруг дома, а могли попросить в плату за свои услуги, дочерей и сыновей. Не навсегда. На месяц, день или год. Никогда не объясняли для чего и зачем, но слишком часто, отданные дети отказывались возвращаться назад.
— Почему? Что с ними происходило дальше? — стало немного не по себе.
Не представляла себе ситуацию, в которой можно было бы отдать своего собственного ребенка неизвестно кому и неизвестно для чего. Я бы не смогла.
— Кто — то становился ведьмами, кто-то отправлялся в другие города и страны и там находил свою судьбу. А кого-то ведьмы отдавали замуж или в мужья. Недовольство народа только росли.
— Но они же не заставляли силой отдавать детей? — спросила с затаенной надеждой, аккуратно обходя камень.
Чувства внутри были не однозначными. И ведьмы вроде не плохие, но забирали детей. И родители не хорошие, раз отдавали самое ценное, что имели в жизни.
— Не заставляли, — подтвердил мои слова Арик. — Но иногда, у них не было выбора.
— Выбор есть всегда, — проговорила с твердой уверенностью.
— А если у тебя один ребенок смертельно болен, а второго требуют за исцеление первого? — как — то зло бросил мне в спину Арик.
— Получается, родители променяют одного ребенка на другого. Это не справедливо. Но я бы наверное на месте этих родителей, сначала поговорила с ребенком которого требуют в уплату. Если бы ребенок согласился, я бы тоже согласилась, не раньше, чем стребовала бы магическую клятву о том, что ребенку не причинят вреда и он будет счастлив. Но попыталась бы остаться у ведьмы с отданным ребенком. Или виделась бы с ним каждый день. Разговаривала, узнавала что и как. А если бы он решил остаться или куда — то пойти, пошла бы за ним и была бы рядом, пока не убедилась, что ребенок счастлив и не нуждается во мне.
— Ведьмы бы вряд ли согласились на твое присутствие рядом с отданным ребенком. Возможно он и сам не захотел бы тебя видеть, — гнул Арик свое.
Присела на первый попавшийся камень и попыталась собраться с мыслями.
— Если верить твоим словам, то ведьмы просто не могли быть плохими. Их убивали — они не убивали в ответ. К ним шли — они помогали. Они просили плату — ее отдавали. У каждого они просили разное, значит, они знали кто на что готов. А вот скажи мне. Хоть кто-нибудь из матерей просил остаться с детьми? Видеться? Хоть кто-нибудь из этих матерей последовал за своим ребенком? Узнал, что с ним и как?
Арик молчал, стоя рядом и обдумывал мои слова. Хмурая складка между бровями и сжатые кулаки, подсказывали мне, что Арик не просто так мне все рассказывает. Тут же в голове вдруг возникла мысль. От чего, тогда на берегу, когда он дрался со спятившим драконом, Арик сам не превратился в дракона?
— Понимаешь, — снова начала я говорить, следя за реакцией Арика. — Не может женщина не способная убить мужчину ради своей жизни, причинить вред ребенку. Ты говоришь, что многие дети не хотели возвращаться обратно. Я бы тоже отказалась видеть собственную мать, которая меня продала. Не думаю, что многим детям дают самим сделать выбор. Да даже если ребенок не хочет возвращаться и общаться, всегда можно быть рядом, на расстоянии, но рядом. И что — то мне подсказывает, что совсем маленьких, ведьмы к себе не забирали.
— Видишь огоньки, — посмотрел мне за спину Арик. — Иди к ним и пожалуйста, не лезь в воду одна. Я догоню тебя через несколько минут.
Молча, кивнула головой и пошла, куда он указал. Тут не надо быть особо умной, что бы понять, что Арику нужно время побыть наедине со своими мыслями. Теперь я уже была уверенна, что он неспроста воспринял эту тему так близко к сердцу.
Обошла несколько камней, размером с не большой одноэтажный домик и застыла на месте.
Первое, что бросилось в глаза, это слабо светящиеся в сгущающихся сумерках, точки. Они висели в нескольких метрах над белесым туманом, который стелился по поверхности темной воды.
Каменную чашу, с легкостью можно было назвать маленьким озером. И если встречающиеся мне ранее валуны были светло — серого цвета, то вблизи воды, камень существенно темнел.
На противоположном конце необычного озера, высилась отвесная скала. Не высокая, метра три-четыре, больше похожая на кусок стены. Именно по ней и стекала вода. Если бы Арик не сказал мне, что это горячий источник, я бы решила, что по скале стекает вовсе не вода, а белесый туман.
Порыв ветра принес с собой более сильный, терпкий и все такой же не знакомый аромат. А тело окутало теплом.
Внимательно присмотревшись, пришла к выводу, что на вершине скалы, откуда стекала вода, есть еще одна каменная чаша наполненная водой. Моих скудных познаний о горячих источниках хватало только на то, чтобы я понимала, что вода должна вытекать из под земли.
Очень захотелось забраться наверх и посмотреть как там и что. Вспомнила просьбу Арика не лезть в воду. Так я и не полезу. Успокоила сама себя и решительно двинулась в обход каменного озера. Вот сто пудово должен быть более пологий подъем, который я осилю.
Подъем нашелся довольно быстро, еще даже стемнеть не успело. К тому же, очень помогал свет кружащих над водой светляков. Ну, это я их так прозвала, а если серьезно, понятия не имела, что это за явление или живность. Да и какая разница, если они исправно светят и даже не делают попытки подлететь ближе ко мне.
Периодически останавливалась и прислушивалась. Ни Арена, ни Кроха слышно не было.
Где — то шла ножками, где — то приходилось цепляться руками, а где — то и вообще ползти на четырех. Подъем был не из простых. Примерно на середине, стала задумываться, а какого собственно черта меня сюда понесло? Ведь сказали же сидеть тихо. Но что — то необъяснимое внутри меня, все сильнее и сильнее рвалось наверх. Еще бы знать зачем и почему.
Естественно мне никто, ничего объяснять не стал, а вот желание оказаться наверху, стало просто огромным.
Преодолела подъем и вот тут мне стало даже обидно. Ненормальное желание пропало, а интересного я для себя ничего не увидела. Очередная чаша с темной водой и туманом. Метров пять-семь в длину и метра полтора в ширину. Разве что тумана было больше, но оно — то как раз и понятно. Просто вода здесь горячее.
Села прямо на теплый камень, там где стояла. Несмотря на то, что вокруг вытянутой чаши явственно угадывалась, освещенная светляками, дорожка. Желания идти по ней, не возникало. Наверняка, здесь намного глубже чем внизу, да еще и узко. В общем, жуткое место.
Поймала себя на мысли, что купаться резко перехотелось. Я — то представляла себе не глубокий, прозрачный бассейн, а тут только два темных омута. Присмотрелась к темной воде. И вот сюда меня хотел засунуть Арик? Да ни в жизнь! Сам пусть лезет в эту жуть. Я лучше утра дождусь. На крайний случай, оторву кусок ткани от рукава рубахи и оботрусь.
Решила не пороть горячку раньше времени. Дождусь светлого дня, а там может при свете солнца, все вообще будет выглядеть в другом свете. Сейчас надо спускаться, а то моя многострадальная попа так и чувствует близкую взбучку. За самоуправство Арик явно по головке не погладит.
Уставшие ноги дрожали и протестовали против нагрузки. Обратный путь преодолевать, они желанием не горели им вообще было мягко говоря, пофиг. Спустя две неудачные попытки собрать свои нижние конечности в кучку и встать, даже мне уже потихоньку начинало нравиться это место. Если бы не было очень большой вероятности не аккуратно перевернуться во сне и утонуть, я бы прямо тут спать легла.
— Значит, не поверила страшным сказкам про нас?
Резко вскинула голову и сама не поняла как, оказалась стоящей на дрожащих ногах.
— Испугала? — в нескольких шагах от меня стояла та самая старушка. — Прости, не хотела. Как только почувствовала, что источник открылся, не смогла отказать себе в удовольствии, — присела ведьма на край тропинки и не торопливо сняв обувь, со вздохом наслаждения опустила свои ноги прямо в туман.
Раздался тихий плеск и следом за ним, полный блаженства стон ведьмы.
— Ничего не поняла, да? — не открывая глаз, вновь заговорила она. — Присаживайся, расскажу об этом месте.
Предложение было заманчивым, но, было страшно находиться рядом с ведьмой. Кто знает, куда на этот раз она запустит свои черные ногти. И я переживала за Арика. Ладно, буду честной, переживала я за свою задницу. Наверняка он меня уже ищет.
— Не переживай, побесится и успокоится, — проследила ведьма мой нервный взгляд направленный вниз, на виднеющиеся огоньки, что парят сейчас над второй, нижней чашей. — Тебя этот горе защитник не найдет, пока сама к нему не спустишься. Место это особенное, скрытое от глаз. Да и Арик сейчас занят, полезным делом, — плутовато улыбнулась ведьма.
Сразу стало понятно, идет воспитательный процесс.
— Каким? — присела я на прежнее место.
Ведьма откинулась назад, опершись на руки. Голова запрокинута, на губах улыбка, а глаза все так же прикрыты в блаженстве. Изредка раздавались тихие плески, темной воды от ленивого движения ногами.
— Моется, стирает свои вещи, тренирует дыхательные пути, учится уму разуму, — принялась перечислять. — И все это одновременно, — приоткрыла она один глаз, глядя на меня с изрядной долей веселья.
— Волнуется, — вздохнула печально.
Веселья ведьмы я не разделяла и даже нервно поерзала, уже представляя скорую расправу.
— Волноваться надо было когда тебя одну сюда отправил, — неожиданно жестко проговорила женщина.
И нет, я не ошиблась. Сейчас, она была именно женщиной, а не старушкой. Во все глаза уставилась на дивное преображение.
Седые волосы медленно темнели, морщины на лице, шее и руках, разглаживались. Болезненная худоба наливалась сочностью и простенькое платье, что ранее на ней висело, сейчас натягивалось на довольно пышных формах.
Ведьма заметила мой интерес, но сидела молча, не мешая мне наблюдать. В тот момент, когда я задалась вопросом, станет ли она молоденькой девушкой? Ее преображение закончилось, остановившись примерно на тридцати пяти — сорока годах.
— Этот источник, восстанавливает здоровье, — счастливо выдохнула ведьма. — Попробуй.
— Как по мне, так больше омолаживает, — пробурчала, все еще находясь под впечатлением и отодвинулась подальше от воды.
— Одно другому не мешает. Скорее даже способствует.
— Почему он сокрыт от глаз? И почему, я смогла сюда попасть, а вы нет? — перешла я в наступление.
А что, сама сказала, что расскажет, да и настроение у нее сейчас замечательное. Грех не выудить информацию.
— Этот источник, священное место ведьм. Раньше здесь была огромная скала, внутри которой он и прятался. Не было ни дверей, ни другого входа. Входом была сила ведьм. Чем сильнее ведьма, тем быстрее и легче открывался проход к источнику. А потом, все здесь разрушили и ведьмы ушли, не желая больше помогать тем, кто поднял на них руку.
— А вы почему не ушли? — задала вопрос, воспользовавшись не большой паузой.
— Не я, — качнула она головой. — Моя мать. Весьма взбалмошная особа, как мне рассказывала нянька. Мне — то семьсот, а война была более восьмисот лет назад. В то время у нее как раз случилась любовь, что там было дальше и плодом их ли любви я стала, история умалчивает. Ни матери, ни отца я не знала. Знаю только то, что сил у матери было совсем мало, вот она и решила остаться, затерявшись среди людей.
Мне силушки досталось не в пример больше. Нянюшка поначалу меня прятала, ушла из — за меня жить в лесную глушь. А потом все изменилось, поняли они каких дел наворотили. Первыми драконы очнулись. Нашли меня как — то и земли подарили. Клялись, что не зайдут на мою территорию, будут охранять. Только помогать просили, да возродить свой народ. Магией оградили подаренные мне земли, женихов все засылали. Да только я со временем поняла, что ни силу огромную обрести не могу, ни ребеночка родить. Без источника. Не открывался он мне. Вот и думала, что хоть тебе силу свою передам, да на покой отойду. А тут вон оно как вышло.
Как оно вышло, я не понимала. Как и то, что будет со мной дальше.
— Ведьма ты дочка, — серьезно посмотрела на меня женщина. — Потомственная, в разы сильнее меня. Зверя твоего как забрала, так пустоту внутри тебя начала заполнять сама природа. Не серчай на меня за боль. Зверь тот и твой и не твой. Никуда от него не денешься, но расстаться однажды придется. Хозяин однажды появится и потянется зверь к нему. Сама тогда будешь решать, расставаться вам, али быть рядом. А теперь разувайся и суй ноги в воду. Ничего плохого тебе не будет, — легко встала ведьма на ноги и принялась обуваться. — Пора мне. Завтра тут будьте, меня ждите.
Я только рот раскрыть и успела, а ведьма растворилась в колыхающем мареве, на последок поблагодарив за источник.
Сижу теперь одна и гипнотизирую взглядом туман. А под ним черная вода, в которую мне надо сунуть ноги. Не хочется, но как по мне, так выбора особого нет. Тем более, мне даже разуваться не надо.