Глава 11

— Понятно, все, кому не лень, будут пытаться соблазнить меня по её науськиванию. Может, это она дала возможность тому низшему оборотню выкрасть меня? Тут серьёзная защита не только магическая и колдовская. Вокруг полно обычных воинов.

— Тётка вполне могла пойти на такую низость. Для неё нет ничего святого, — Нисса помрачнела. — Внутри меня словно какая-то неправильная струна лопнула. Уверена, что это из-за её тёмных чар моя обидчица вела себя как полная дура. Хорошо, что мою репутацию, пока ещё, можно восстановить. Да и Тилонн и Ирк присматривают за нами по просьбе дяди. Теперь Дигоре будет сложнее подбивать нас на опрометчивые поступки и глупые выходки.

— Не недооценивайте эту ведьму. Именно её козни привели к тому, что я оказалась в таком унизительном положении. Лучшая адептка на курсе стала обычной горничной! — Ойрия побледнела от захватившей её бури чувств, но усилием воли заставила себя успокоиться. — Нам надо действовать заодно.

— Да. Ставить в известность о своих планах можно только дядю и Тилонна с Ирком. И только там, где нас никто не сможет подслушать. Даже Миарнарр не стоит посвящать во всё это. Дигора и так её на дух не выносит. Она до икоты боится могущества водяной колдуньи. Не будем ухудшать ситуацию ещё больше.

Мы обменялись всем, что нам удалось узнать и решили, пока что, ничего не предпринимать не будем. У нас было недостаточно информации, чтобы действовать наверняка, не опасаясь досадной ошибки. Решили не привлекать внимания слишком сильно. Поэтому занялись каждый своим делом. Ойрия наводила порядок в комнатах. Мы с Ниссой прилежно переписывали лекцию.

— Вот до чего доводит твоё слишком мягкое обращение с адептками! Чем заняты эти безмозглые девицы? Они опять что-то злоумышляют. Не иначе, как заговор плетут, чтобы оттяпать себе женихов побогаче и получше! И Ойрия эта ваша оступившаяся с ними заодно! — визг Дигоры неприятно резанул нам по ушам.

— Радость моя, если ты снова возвела напраслину, то мало тебе не покажется.

В ответ на громкий стук быстро подошла к двери и распахнула её. Ректор Рикор с удивлением увидел, что мы делаем уроки.

— Добрый вечер, ректор Рикор. Если вы ищете вашу племянницу, то мы вместе делаем общий доклад на завтра по редким типам фамильяров.

— Ничего не имею против, адептка Майя. Честно говоря, очень удивлён, что Нисса, наконец-то, взялась за ум.

— Они врут! — голос супруги руководителя академии почти превратился в неприятный фальцет базарной бабы.

— Милая тётушка! — голос её нелюбимой племянницы сочился ядом, она демонстративно предоставила раскрытый конспект и толстенную тетрадь с нашими выписками. — Не знала, что в нашей академии прилежная учёба возведена в ранг преступления!

— Замолчи, негодница! Иначе тебя отчислят! Не помогут ни Рикор, ни твои родители, ни другие слизняки!

— Ещё одно слово, Дигора, и я избавлю академию от твоего тлетворного и временами просто невыносимого присутствия!

— Не посмеешь, муженёк! Иначе я превращу твою жизнь в ад!

— Зато смогу отдохнуть от твоих капризов в рабочее время. Ведь посторонних сюда не пускают, — в глазах магистра разгорался такой буйный восторг, что сразу поняла, что, на этот раз, его не в меру злобная и амбициозная жена доигралась. — Со следующей недели ты в Академии не работаешь. Пяти дней предостаточно, чтобы привести все дела в порядок и полностью передать магистру Айну Фран`Орну. Ты не выполнила одну обязанность хорошей супруги! — больше всего Рикор сейчас был похож на наглого котяру, подобравшегося втихомолку к кувшину, полному свежими сливками, пока хозяйка хлопотала на кухне.

— Это ты о чём? — глаза Дигоры очень нехорошо сузились, выдавая, что просто так такую обиду колдунья даже собственному мужу не спустит. Какого цвета они были у этой женщины, не могла сказать даже она сама. Радужка постоянно меняла цвет и всегда два оттенка переходили один в другой, точно на неё периодически капали со знанием дела разбавленные водой качественные акварельные краски, придавая дымчато-серому тону новое звучание.

— Сколько лет мы с тобой уже в браке? — ведьма даже позеленела от злобы, услышав такой вполне безобидный вопрос.

— Лет четыреста или пятьсот.

— Бесстыжая! Уже восемьсот двадцать! Я готов прикрыть глаза на многое. Ведь получить развод в королевстве Тигголль практически невозможно. Кроме одного права … — и мужчина насмешливо посмотрел чуть ли не огонь из ушей пускающую «половину».

— И чего тебе ещё не хватает, вампир бессовестный, оборотень низкорождённый?

— Мне нужен наследник и, минимум, ещё пару-тройку дочек. Сыновья тоже подойдут. Кому я оставлю всё своё состояние? Может, и ректорский пост в Академии, если они окажутся достойны такой высочайшей чести!

Дигора от возмущения и слова не смогла произнести, глотая ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба. Иногда с её губ срывался полный ненависти вой. Случилось единственное событие, от последствий которого она никак не могла отвертеться.

Согласно заветам Великой Матери, любая замужняя женщина должна была подарить мужу, как минимум, одного наследника мужского пола и не менее трёх младших детей. Переложить эту обязанность на другую женщину было нельзя. Магия и чары сразу обнаружат подвох и разорвут брачные узы. Ещё потом никто и к алтарю не отведёт.

— Ты пожалеешь, Рикор, — прошипела она и сплюнула на пол, словно печатью подтвердила, что будет мстить беспощадно и жестоко любому, кто смеет заставлять познавать эту неприятную для неё сторону семейной жизни.

Потом нас, к нашему удовольствию, оставили заниматься. Ойрия мрачно предрекла:

— Намучаемся мы с этой глупой бабой. Вы знаете, что она — дочь и наследница сельской ведьмы со слабым целительским даром? В фамильярах она разбирается потому, что усердно зубрила в студенческие годы. Поэтому для Дигоры любая молодая, энергичная ведьма с сильным даром — враг номер один. Особенно, такая умная и осторожная, как ты, Майя.

— Такая «зараза» часто есть в любом женском или смешанном коллективе. Она постоянно меняет союзников и «дружит» даже против тех, с кем ещё вчера состояла в альянсе. Ничего, кроме личной выгоды таких особ не интересует, — с мимолётным сожалением подумала, что все козни бывших сослуживиц бледнеют перед интригами жены ректора Рикора.

— Если она что-то прячет от дяди, мы обязательно найдём. Только колдуньи моего рода могут использовать одно хитрое плетение, позволяющее обнаружить то, что окружающие особенно ревностно скрывают от всех. Такие вещи мы добудем гораздо раньше остальных схронов моей тётки. Так что будьте готовы по первому моему зову помочь мне, как только «Железная Диги» свалит из Академии домой.

— Как-как ты её назвала? — Ойрия так и не сумела справиться с приступом безудержного хохота. Горничная рухнула на тёмно-серый ковёр с длинным ворсом и принялась кататься по нему, пытаясь заставить себя успокоиться.

Пришлось вставать, откупоривать пузырёк с разовой долей успокоительного травяного сбора и заставлять девушку осушить его в несколько маленьких глоточков. Слишком уж противный был вкус у сильнодействующего снадобья. Потом Нисса угостила страдалицу чаем с мёдом. После этого мы доделывали задание и искали лазейку для ректора. Оставлять его в когтях этой женщины было попросту бесчеловечно.

На учёбу у нас ушло около трёх часов. Потом мы тихонько расползлись по своим комнатам, чтобы не давать Дигоре лишний раз повод пытаться настроить против меня окружающих.

В полночь я проснулась. С удивлением увидела у своей постели незнакомого блондина сглазами, как у матери Варха. Угрозы не ощущала. Увидела на шее странное ожерелье, причудливым образом напоминающее ошейник. В ответ на мой вопросительный взгляд он выдохнул:

— Я уже женат. Зла против тебя не замышляю, Майя. Мне нужна твоя помощь, — блондин насупился. — Я унаследовал от матери колдовской дар. У меня есть фамильяр, но в последнее время с ним что-то странное происходит. Амаль всё время спит. Она почти перестала общаться со мной.

— Покажи мне свою компаньонку. Надеюсь, что смогу вам помочь, — у меня на ладони оказалась крошечная летучая мышка с серебристой шёрсткой.

Фамильяр откликнулась далеко не сразу. Её разум был опутан липкой серой паутины непонятного для меня происхождения. В голове прозвучало только одно слово: «Колдунья Дигора».

— Тут какие-то чары. Подожди, позову Ниссу с помощью амулета, который для нас троих сделала Ойрия.

Племянница ректора пришла сразу же. Потом она долго воевала с плетениями собственной тётки с таким выражением лица, словно была готова самолично разорвать её в мелкие клочья.

— Это «Лабиринт Безысходности». Накладывается на колдовского помощника, а проблемы и неудачи будут преследовать не только его спутника, но и всех, связанных с ним родством. Любимое тёткино проклятье, — нотки горечи в голосе не оставили и тени сомнений, что распутывать такую гадость ведьмочке приходилось неоправданно часто. Когда последние паутинки были рассеяны, она мрачно проворчала: Я буду не я, если не выкину ту швабру без малейшей возможности просочиться назад!

Когда всё было закончено, Силон долго благодарил за помощь. Потом протянул нам три амулета со словами:

— Если у вас будут проблемы с моим братом, обращайтесь, — и низший оборотень прихватил с собой свою любимую помощницу и истаял без следа.

Нисса мрачно посмотрела на меня и проворчала:

— Держи ухо востро! Его братец попытается укрепить своё шаткое положение с подсказки Дигоры посредством брака с тобой.

Честно говоря, не могла не согласиться, но сейчас мне было чересчур тревожно. Просто потому, что слабо представляла, какие способности были у низших оборотней именно из этой семьи. Тяжело вздохнула и положилась на очень сильно обострившуюся интуицию. Надела очередной амулет на шею, после чего с облегчением отправилась спать.

Проснулась от того, некто хотел поднять меня за шкирку и куда-то попытался уволочь. Потом раздался возмущённый вопль:

— Ты ещё пожалеешь, крысиный огузок, что сунул нос в мои дела… — Варх предпочёл смыться, как только почуял, что патруль академии чересчур близко, а Дигора не спешит прикрыть его проделки.

Мне стало совсем грустно. Слишком уж активно жена ректора пыталась от меня избавиться. Ещё и так, чтобы никто не заподозрил, что именно она имеет какое-то отношение к моим злоключениям. Отчего-то сильно потянуло в коридор. Решила подчиниться неведомому зову и прокралась туда, куда вело странное чувство. Я не ощущала опасности ни для себя, ни для подруг, ни для ректора, сокурсников и преподавателей.

Дигора склонилась над светом, который шёл из ниши около её кабинета. Удивилась, насколько мягко может звучать ненавистный голос, когда хочет, может звучать чарующе.

— Миирнис, помоги мне стать более мудрой. Ведь я обучаю молодых адептов обращению со своими фамиьярами. Только ты можешь подарить мне новые таланты и возможности.

— Этому не бывать никогда, Дигора. Я не помогаю тем, кто ради собственной выгоды сеет вокруг себя только боль, слёзы и смерть.

— Тогда ты умрёшь в тот день, когда наступит новолуние!

— Лучше так, чем дать в твои руки ещё больше силы и могущества.

— Ах ты, пакость! — взвыла супруга ректора и что-то прошептала, но не добилась от своей пленницы мольбы о пощаде. — Сдохнешь напрасно, крылатая дрянь!

Ответом ей стало презрительное молчание. Именно презрительное. Не знаю, почему я именно так поняла жертву ведьминого произвола. Дождалась, пока Дигора отчалит, и прокралась в сторону ректорского кабинета. Магистр Рикор частенько коротал время в академии, так как так и не смог поладить с собственной женой даже после стольких лет совместной жизни под одной крышей.

Позвала с помощью амулета Ойрию и Ниссу. Чтобы не дать повода нашей неугомонной преподавательнице обвинить меня в том, что пытаюсь увести у неё мужа. Лишь дождавшись их, постучала в дубовую дверь. Рассказ был недолгим, но супруг вздорной колдуньи вызвал городскую стражу и представителей Магистрата и Ковена.

— Судари и сударыни, как вы знаете, что вредить разумным представителям строго запрещено. Колдунья Дигора нарушила главное правило нашего королевства и должна понести достойное наказание. Как зовут пленницу?

— Миирнис, — судя по тому, как позеленели лица свидетелей, трогать пленницу моей преподавательницы было чревато чересчур крупными проблемами далеко не для неё одной.

Удивилась, что ректор приглашающим жестом предложил мне самой решить этот вопрос:

— Колдовство мои коллеги развеют. Только у тебя больше шансов добиться примирения и получить прощения от дочери Сумрачных Гор. Помоги нам. Она занимает слишком высокое положение среди волшебниц. Поэтому по причине сильной обиды может причинить слишком много горя и бед.

Подобралась, точно пантера, не представляя, как на такое недоразумение, как я, отреагирует могущественное существо из магических рас. Подошла к тайнику и вежливо спросила:

— Простите, чем могу вам быть полезна, Миирнис? Сама снять колдовские путы не в силах, но позвала на помощь тех, кто сможет помочь.

— Дигора, на этот раз, доигралась! — странное чёрное марево начало сначала светлеть, а потом и вовсе рассеялось.

Я увидела странное создание. Оно было точно соткано из голубоватого света Луны этого мира. Внешне оно было очень похоже на юную и до боли сердце прекрасную девушку. Лишь ощущение титанической силы не дало мне обмануться. Сияющая ладонь оставила над моей ключицей изображение счастливого клевера, а потом создание молча пропало.

Представитель столичного Ковена был мрачен. По лицу его коллеги из Магистрата и вовсе ничего нельзя было почесть. Так мы и прошествовали в комнаты, где сейчас должна была находиться несносная супруга ректора. Только там не оказалось ни её, ни слуг, не имущества. Всё говорило о том, что в помещениях уже никто не жил около полугода.

Пока сыщики Магистрата и Ковена осматривали каждый сантиметр помещения, моё внимание привлёк пожелтевший от времени листок со стихами, написанными явно женской рукой:

— Моя жизнь без тебя никому не нужна,

И туман затянул вновь судьбы берега.

Злой обман разлучил нас навеки с тобой,

Только я не ропщу, в сердце стынет разлука.

Буду вечно ждать там, где ярится лишь вьюга.

Даже если спадёт с твоих глаз пелена,

Буду я, как и прежде, навечно одна,

Ведь иная судьба мне совсем не нужна…

С удивлением почувствовала, как по моей щеке скатилась одинокая слезинка и упала на покрытый толстым слоем пыли ковёр. В голове раздался незнакомый удивлённый голос:

— О чем ты горюешь, человечка из иного мира?

— О той, что написала эти стихи. Видимо, Дигора не просто так хранит этот потрёпанный листок.

— Это написала Льюнну. Только Рикор и она уже никогда не будут вместе. По законам морян, если один из суженых не уберёг второго, через восемьсот двадцать лет должен сочетаться браком с тем из желающих, на кого укажут родители.

— Можно им с Рикором как-то помочь?

— Ты забавная, — Миирнис на мгновение задумалась, а потом со смешком продолжила: Я помогу магистру Рикору вернуть утраченную свободу и получить шанс быть с Льюнну. Только тебе придётся внести свою плату за их счастье?

— И что взамен? — отчего-то беспокойство никак не желало отпускать меня из своих когтистых лапок…

— Твоей компаньонкой, не фамильяром, станет Таара. Она — Видящая будущее сквозь Туманы Инвариантностей с редким даром выворачивать события в нужном направлении. Тебе придётся обучиться этой науке. Ещё я подарю Ойрии и Ниссе полезные способности. Больше никто и никогда не сможет водить их за нос. Так мне будет спокойнее, что никто не навредит тебе. Только учти, что Таара не может вмешиваться в твою судьбу слишком часто и грубо. Это строго-настрого запрещено. Но ты получишь инструмент, который поможет предугадывать возможные сложности и счастливо их избегать.