Эпилог

Боли я почти не почувствовала. Удар – и темнота…

А потом она начала рассеиваться. Это было похоже на состояние после ледяного облака: холод, боль во всем теле, головокружение и муть в глазах. Наконец немного прояснилось, я увидела в зеркале Дэллу.

Это как, вашу мать?!

Книга все-таки соврала? Я умерла, но домой не вернулась? Как можно было не умереть – после того как мечом отрубили башку? Или вернулась призраком и теперь вот смотрю на отражение Дэллы в зеркале?

Да нет, никакой я не призрак, потому что вот мои руки, и я ими дотрагиваюсь до лица. И отражение Дэллы повторяет то же самое.

Потому что никакая это не Дэлла! Это Настя! Это я!

Я ощупывала свое лицо – свое, родное, - гладила волосы, смеялась и плакала одновременно.

- С вами все в порядке?

Вслед за зрением наконец прояснилась и соображалка. До меня дошло, что я стою перед зеркалом в просторной примерочной, и в нее заглядывает испуганная девушка. А на мне… боже, на мне самое уродское свадебное платье на свете! Блестящий атлас, кринолин, оборки, кружева, стразы, искусственные цветы. То ли кремовый торт, то ли баба-грелка на чайник. Да еще и декольте до пупа, все сиськи на улицу.

- Все в порядке, девушка, - я вытерла слезы. – Просто это платье… извините, это просто кошмар какой-то.

- Так вы же сами его выбрали, - оскорбилась девица. – Будете другие мерить?

- Нет, знаете, мне что-то расхотелось замуж.

Она посмотрела на меня как на идиотку и исчезла.

Я стащила с себя этот трындец, бросила на банкетку и потянулась за человеческой одеждой, от которой успела отвыкнуть. Джинсы были мои. И сапоги. А вот свитер и куртка – незнакомые, но такие же вульгарные и уродливые, как платье. Ну что ж, какая девочка – такой и вкус. То есть полное его отсутствие. Ничего, до дома дойду, а потом соберу все обновки и вынесу на помойку. Вместе с сумкой, которая просто кровь из глаз. С такой на улицу выйти стыдно. Придется такси вызывать.

Я залезла в сумку - ядовито-сиреневую псевдофурлу. Телефон, к счастью, оказался моим. Проверила банковскую карту, денег на ней осталось с гулькин хрен. Ничего, дома есть заначка, о которой я Дэлле не рассказала. До весны хватит, а там найду заказы на ландшафтные проекты.

Геолокация определила мое нахождение – свадебный салон рядом с «Приморской». Такси должно было подъехать через десять минут, и я вышла на улицу. Припаркованная машина мигнула дальним. Черт, Мишкина. И не притворишься, что не заметила. Неприятно, но придется через это пройти.

Я открыла дверь, но садиться не стала, наклонилась, заглядывая внутрь. Мишка за это время изменился, отрастил бороду. Вполне так красавчик. Но ничего не ёкнуло. А ведь по уши была влюблена, замуж за него хотела. И вот осталась только неловкость и желание больше никогда его не видеть.

- Не купила? – спросил он. – Садись, чего стоишь?

- Нет. Миша… прости меня, пожалуйста, но… я там мерила платья и поняла, что это ошибка. И что лучше исправить ее сейчас, пока еще не поздно.

- Ася, ты что несешь? – возмутился он. – Какая на фиг ошибка?

- Если что-то нельзя отменить, я могу тебе вернуть деньги.

- Какие деньги? Мы еще толком ни за что не платили. Не в деньгах дело. Ты с ума вообще сошла?

- Нет. Наоборот. Прости, но… я не могу.

- Да катись ты на хер! – Мишка стукнул кулаком по рулю, и тот отозвался обиженным бибиканьем. - Я тебе что, игрушка – на кнопочки нажимать? Хочу, не хочу, могу, не могу. Если вдруг снова сможешь – не звони. Хватит.

Он резко повернул ключ в замке, я захлопнула дверь и отошла. К счастью, появилось мое такси, дав мне возможность отступить с поля боя без позора.

Дома, на первый взгляд, мало что изменилось. Не считая пустой рамы от зеркала на дверце шкафа. Но при ближайшем рассмотрении все оказалось не так. Это бесило дико. Не один день ушел на то, чтобы вернуть квартире мой вид. На помойку набралось два больших мусорных мешка: одежда, всякие нужные и ненужные мелочи. Дэлла ни в чем себе не отказывала. И вряд ли только с моей карточки. Хорошо хоть конверт с деньгами оказался на месте – под плиткой подвесного потолка в туалете.

Мишка все-таки позвонил через три дня, но я не стала с ним разговаривать. Попросила не мучить ни себя, ни меня. Жалела его, но помочь ничем не могла. И еще страшно злилась на Дэллу, хотя смысла в этом не было никакого. Потому что больше не было ее самой. Конечно, я не знала этого наверняка, но не сомневалась. Куда она могла вернуться – в свое тело без головы?

Вот уж из-за чего я точно не переживала, так это из-за ее смерти. Если бы мы с ней не поменялись местами, ее все равно бы казнили. Уж Вериан своего не упустил бы. Человек, сознательно и хладнокровно убивший свою мать, в моей системе координат снисхождения не заслуживал. Независимо от причины.

***

Прошел месяц, потом второй. Все, что со мной случилось, теперь напоминало сон – яркий, подробный. Но, в отличие от обычного сна, он не расползался клочьями, как утренний туман. Напротив, я помнила все детали, красочно и выпукло. Хотя предпочла бы забыть. Особенно Гранмира. Но нет, с каждым днем думала о нем все больше и сильнее скучала.

Я пыталась отвлечься. Чаще выбиралась из дома, навещала сестру, виделась с приятельницами. К счастью, в этом Дэлла не успела нагадить. На ландшафтной выставке познакомилась с симпатичным мужчиной, несколько раз сходила с ним на свидания, хотя вполне отдавала себе отчет, что пытаюсь выбить клин клином. Он был хорош во всем, кроме одного. Это был не Гранмир, и я прекратила отношения, пока они не зашли слишком далеко. Не хотелось зря отнимать у человека время.

Я говорила себе, что в моих мечтах и грезах нет никакого смысла. Мы никогда не встретимся. Да и вообще – ничего в нем нет хорошего. Бестолковый раздолбай и бездельник. И, кстати, на суде он вполне мог подтвердить, что я не Дэлла, а не говорить, что связь со мной – какая, к чертям собачьим, связь?! – изображал исключительно дела ради и пользы для. Сволочь и предатель, вот кто он, и нечего тут!

Но здравый смысл намекал, что в его выступлении предательства было не больше, чем в моих словах, сказанных Дэлле: мол, я собираюсь за него замуж тоже не по любви. Подтверди он мои слова – трудно сказать, чем это могло аукнуться, но уж точно не помогло бы, а ему наверняка навредило. Предатель не пришел бы в тюрьму с намерением организовать мой побег, не захотел бы уехать со мной неизвестно куда, лишившись приятной и удобной жизни ненаследного принца.

Мелита, Форбант и Форбия – о них я вспоминала тепло, хотя и с грустью. Вериан – у него была своя правда, свои интересы, ради которых он легко пожертвовал и жизнью невиновного человека, и даже черной книгой, дающей неограниченные возможности в плане получения информации. Впрочем… книга как раз могла быть для него опасной – потому что говорила правду.

Но это меня не удивляло. А вот Йангир – да, это было больно. Человек как мог боролся с совестью – и в третьем раунде все же положил ее на обе лопатки. Ну да, рассказал обо всем Гранмиру, но книгу все-таки сжег. Что ж, наверняка его карьера после этого пошла в гору. Возможно, когда-нибудь и сам станет новым главой тайной службы.

О них думать не хотелось, но прогнать мысли о Гранмире я так и не смогла. Постепенно это превратилось в какое-то наваждение. И вот однажды вечером в ванной я словно почувствовала чей-то взгляд. Как будто кто-то смотрел на меня из зеркальной глубины. Кто-то? Гранмир?!

Я подумала, что потихоньку схожу с ума. Позвала его и, разумеется, не получила никакого ответа. Только шум бегущей из крана воды. Только мое отражение – и моя ванная за спиной.

Следующим вечером все повторилось. Время было то же, около одиннадцати. Может, в другом мире сейчас полночь и Гранмир видит меня в магическом зеркале? Куда оно вообще делось? Осталось в доме Форбанта? Или его оттуда забрали? Но ведь Гранмир не маг и никак со мной не связан. Тогда откуда это ощущение пристального взгляда?

Это все нервы и пустые мечты, Настя. Никто на тебя не смотрит.

Но все повторялось, день за днем. Только вечером и только в это время, не раньше и не позже. Недели через две я окончательно поверила, что Гранмир видит меня с той стороны. Но видит – кого? Вовсе не ту рыжую красотку, в которую влюбился. Меня вряд ли кто-то назвал бы уродиной, но Дэлле я проигрывала по всем статьям. И дело было даже не в красоте, просто внешний облик – привычная оболочка для того, кого любим. Я вот не могла представить Гранмира другим. Но… ведь и не пробовала, так?

В конце марта мне предложили проект мечты – сад с нуля в загородном доме. На полгода я переезжала туда и руководила командой рабочих. Питание, проживание, договор, соцпакет и более чем щедрая оплата. Разумеется, я согласилась. К тому же это была еще одна возможность отвлечься, с головой погрузившись в работу.

Да, работа затянула, да и в целом обстановка была довольно приятной, как и компания. Парни-ландшафтники оказались веселыми, ненавязчиво за мной ухаживали, но я держалась со всеми ровно, никого не выделяла. Потому что… да, все по той же причине – наверно, сейчас мне никто не мог понравиться. И как-то незаметно для себя я начала разговаривать с Гранмиром.

Ну, не совсем разговаривать, конечно. Я по-прежнему чувствовала его присутствие по ту сторону зеркала, каждый вечер. Неважно где – в ванной или в своей комнате: там на стене висело маленькое зеркальце. Теперь я рассказывала ему, как прошел день, делилась своими мыслями и историями из детства. Я не знала, слышит ли он меня, но все равно хотелось вот так говорить. Причем на языке Фродберги, хотя уже понемногу забывала его. А потом ложилась спать – и снова думала о нем. Вспоминала, как увидела его впервые и он представился секретарем. И как поцеловал в первый раз. И ту единственную ночь, которую мы провели вместе.

В конце сентября я вернулась домой. Мне заплатили столько, что я могла не работать несколько месяцев, но этот проект так повысил мой рейтинг, что теперь ко мне записывались в очередь за полгода. Чертежи, планы, сметы – все это готовилось заранее. Целыми днями сидела, не разгибаясь, за компьютером, а по вечерам… ну да, по-прежнему разговаривала с Гранмиром.

Потом я убеждала себя, что это ненормально, надо прекращать. Просто заставить себя не подходить к зеркалам. И не могла – как будто меня притягивало к ним магнитом.

Октябрь пролетел незаметно, и как-то неожиданно я сообразила, что прошел ровно год с того дня, вернее, ночи, когда я попала в другой мир.

- Как бы я хотела увидеть тебя снова, - сказала я вечером, стоя перед зеркалом. – Просто увидеть.

Но из его глубины по-прежнему смотрело мое отражение. Только мое.

Я легла и долго плакала в подушку, пока не задремала.

Чья-то рука коснулась моей щеки, провела по волосам.

Это сон? Или я окончательно рехнулась?

Если сон – пусть он не кончается. Если сошла с ума – хочу остаться в этом безумии.

- Мир…

- Настя!

Его губы прикоснулись к моим – и все вокруг исчезло…

***

- Может, теперь ты все-таки расскажешь, как попал сюда? И каким образом говоришь на нашем языке?

Я лежала, положив голову ему на грудь, нежась в звенящей истоме. Гранмир накручивал на палец прядь моих отросших за лето волос, которые я после возвращения домой чуть сдуру не покрасила в рыжий цвет.

- Как попал? Хотел бы я знать. А язык… У меня теперь тот же дар, что и у тебя. Я разговариваю с животными. И понимаю все языки.

Я уткнулась ему в плечо и расхохоталась до слез.

- Вот теперь мне ясно, почему ведьмы должны оставаться девственницами до инициации. Чтобы их дар не достался тому, кто… Выходит, ты маг? Вместо меня?

- Выходит, что так. И я думаю, этот дар как-то связал нас с тобой. Так же, как ты была связана с Дэллой. После твоей казни, я недолго оставался во дворце. Все напоминало о тебе, - Гранмир поцеловал меня в висок. – Да и в целом стало очень мерзко. Закон о невмешательстве Черной канцелярии в государственные дела отменили, Вериан вошел в королевский совет. Йангир и Сармент стали его первыми помощниками. Мало того, отец начал намекать, что мне давно пора жениться и что Мелита, дочь Вериана, самая подходящая партия. Она, конечно, девушка хорошая, но не ты. И вообще я не собирался жениться. А потом мне просто все надоело, сел на коня и поехал куда глаза глядят.

- Кажется, я догадываюсь, куда они глядели.

- А вот я понял не сразу. Только к вечеру сообразил, что еду в сторону дома Форбанта. Они, конечно, удивились, но согласились приютить меня.

- Зеркало осталось у них? – я почти не сомневалась в ответе.

- Да. Когда мы уезжали, о нем забыли. Потом Вериан хотел его забрать, но Форбия решила не отдавать. Зора наложила на него завесу. Обыскали весь дом, не нашли. Это было еще до моего приезда. А я как раз тогда понял, что могу разговаривать с животными. Форбант очень радовался этому. Зеркало стояло в гостиной, однажды ночью мне не спалось, и я пошел взять какую-нибудь книгу. Вдруг оно засветилось зеленым, и я увидел тебя. Хотя и не сразу понял, что это ты, выглядела-то совсем по-другому. Но как будто подсказало что-то.

- А я почувствовала, что на меня смотрят. И сразу поняла, кто. Не знаю, почему. Но тебя я не видела.

- Правда? – удивился Гранмир. – Я думал, просто не слышишь. Потому что звал тебя, но ты не отзывалась. А потом, уже летом, ты вдруг начала говорить. Но не в ответ, а сама.

- Да, - я потерлась макушкой о его подбородок. – Я даже не знала, слышишь ли ты меня. Просто рассказывала о чем-то. Знаешь, заставляла себя прекратить это, говорила, что все бессмысленно, но не могла. Каждый вечер шла к зеркалу.

- И я. Хотя не сразу привык к тебе – другой. Но понял, что вот такая ты настоящая. Ту, которую полюбил. Не Дэлла. И потом даже не мог вспомнить, какой ты была раньше. А сегодня…

- Сегодня – ровно год, как я попала в ваш мир, - перебила я. – И мне было так грустно. И так захотелось увидеть тебя. Хоть один раз. Пошла спать и плакала в подушку.

- Я не знал, но… - Гранмир крепче прижал меня к себе. – Какое-то отчаяние накатило. Как будто все потеряло смысл – без тебя. И что-то случилось. Обычно свет в зеркале гас и я видел в нем себя. Но тут он вдруг вспыхнул еще ярче, ослепил. А когда я снова смог видеть, оказалось, что я здесь – в том месте, которое было в зеркале. Пошел искать тебя.

- До сих пор не могу поверить. Спать хочу – и страшно. А вдруг проснусь – а тебя не будет, - я зевнула шире плеч и провалилась в блаженный сон.

Утром Гранмир не исчез. И все равно я поверила далеко не сразу. Все время хотелось до него дотронуться, чтобы убедиться: это не сон.

Он на удивление легко вписался в нашу реальность. Две небольшие комнатки вместо дворца и необходимость все делать самому, без слуг, его не испугала. Зато преимущества нашего быта приводили буквально в детский восторг. Ему все было интересно, вопросы сыпались как из рога изобилия, новые знания подхватывались на лету. Ну а между нами все складывалось замечательно – такой прекрасной может быть лишь сбывшаяся мечта.

Хотя проблем, конечно, хватало. Гранмир не занял чье-то место, как я в его мире, а стал новой единицей, которая не могла существовать без легализации. Как там было в мультике? «Усы, лапы и хвост – вот мои документы». Неожиданно помог Витя, муж Лиды, служивший в полиции. Через миграционный отдел Гранмир получил статус беженца из сопредельного государства на имя Мирослава Наирина. Без единого удостоверения личности сделать это было крайне непросто, не говоря уже о заполнении анкеты и собеседовании, но мы как следует подготовились, и он справился. А едва получил удостоверение, пошли подавать заявление в загс. Расписались скромно, пригласив на церемонию только Лиду с Витей и еще пару моих знакомых.

Затем встал вопрос работы, причем поднял его сам Гранмир.

Забудь, что я был принцем, сказал он. Не хочу сидеть у тебя на шее.

Пока я размышляла, куда его можно приспособить, он, не говоря ни слова, отправился в цирк и устроился рабочим в конюшню. Я была шокирована, но Гранмир только улыбался загадочно. И не зря. Не прошло трех месяцев, как он стал берейтором, и лошади – вот ведь чудо, да? – слушались его так, что директор цирка намекнул на возможность собственного номера. Разумеется, штатных дрессировщиков это не слишком обрадовало, но вряд ли подобное могло напугать человека, побывавшего в эпицентре дворцовых интриг. Я не сомневалась, что он своего непременно добьется.

- Как ты думаешь, наш сын получит от тебя магический дар? – спросила я, когда однажды вечером мы лежали, обнявшись, на диване перед телевизором.

- Не знаю, - Гранмир положил руку мне на живот, и малыш немедленно пнул его в знак приветствия. – Да и не все ли равно? Главное – чтобы он вырос хорошим человеком.

- И счастливым, - добавила я, положив свою руку сверху.

февраль 2023 г.