4. Мститель. Шесть лет назад

Голем ударил огромной ручищей, но Харек присел, и похожая на бревно конечность прошла над ним. Сам сделал выпад, и клинок в очередной раз лишь бессильно звякнул о бугристый живот каменного чудовища.

Прилетевшая сбоку стрела воткнулась в похожую на ведро голову без глаз.

Голем качнулся, сделал шаг на Харека, но тот ушел в сторону и что есть сил ударил по левой ноге сложенного из валунов существа. С другого боку подскочил Барзай, и, оскалившись, заработал двуручником, словно легкой саблей.

Чудовище попыталось схватить орка, но вновь оказалось слишком медлительным. Когда повернулось, из дыры в его боку посыпались мелкие камушки, и Харек подумал, что осталось еще немного.

– Подыхай же, сожри тя Хаос! – прорычал он, опять замахиваясь мечом.

Бирцэ снова выстрелил, и попал, двуручник Барзая нашел щелку в почти непробиваемой шкуре. Голем, лишившись куска плоти, остановился, могучую тушу опутала сеть белых молний, и он начал разваливаться.

– Наша взяла, Хардух-рагха! – заорал орк, подпрыгивая так, что ожерелье из черепов на его шее забренчало.

– Да, – сказал Харек, переводя дыхание и оглядываясь.

Они сражались на небольшой площадке перед главным храмом, и на его пороге валялось тело одного из послушников. Внутри кто-то двигался, но судя по звукам, там уже не сражались, а вот у здания библиотеки схватка продолжалась.

– Беги туда, помогай, – велел он Барзаю, и повернулся к лучнику. – Где маг?

– Готов, копыта кинул, – отозвался Бирцэ, стоявший наготове, со стрелой на тетиве. – Митта раскатал его так, что стало непонятно, кто из них мясо, а кто – пыль с подошв Вечного.

При упоминании бывшего хозяина мира Харек поморщился, подумал, что не стоит упоминать его здесь. Последний молебен в честь того, кто некогда заливал кровью землю, тут отслужили только сегодня, и не все слуги павшего мертвы.

– Двигай за Барзаем, – велел он, – а я посмотрю, что с настоятелем.

Главу монастыря нужно обезвредить, чтобы не мог швыряться заклинаниями, ведь это монахи умеют неплохо. Но при этом он должен остаться живым и не потерять возможность разговаривать… сложно допрашивать того, кто только мычит.

Келья настоятеля располагалась за рыбным прудом, в сторонке от прочих строений. Тут орудовал Фарциг с его десятком, и, судя по тому, что шуму особого не было, орудовал успешно.

Щуплый десятник, увешанный оружием, точно елка шишками, встретил Харека радостным восклицанием:

– А, вот и ты, как раз вовремя… Трахнутый в жопу дедушка больше не суетится.

– Ясно, – сказал Харек. – Где он?

Настоятель, облаченный в черную рясу, лежал на полу перед небольшой статуей Вечного. Руки его были связаны за спиной, рот заткнут кляпом, а глаза выражали безумное удивление.

– Сопротивляться пытался сначала, – сообщил Фарциг немного самодовольно. – Затем проклятиями грозил, да только пусть детей ими пугает, мы и не таких в жопу трахали.

Это правда, вояки из его десятка не испугались бы и Стального Сокола.

– Сейчас придет Митта, и мы его допросим, – сказал Харек, опускаясь на корточки. – Хотя нет, можно и без колдуна обойтись, – и он вытащил кляп изо рта дряхлого монаха.

Этот настоятель, в отличие от предыдущего, убитого тем ножом, что висит сейчас на поясе, не выглядел сильным магом. Чувствовалось, что от ужаса и ошеломления он и не вспомнит, как пользоваться заклинаниями.

– Кто вы такие!? Что вам нужно!? – визгливо забормотал старик, плюясь слюной. – Неужто не страшитесь вы гнева хозяина мира?

– Нет, – сказал Харек спокойно. – Посмотри на меня, дед, хорошенько посмотри…

Настоятель послушался, и серые глаза его стали еще больше, а зрачки, наоборот, уменьшились, как бывает при сильной боли. Тело в черной рясе выгнуло дугой, а слова полетели изо рта, толкаясь и мешая друг другу:

– Как эт… Невозможно! Почему на тебе?.. Ты из отступников?.. Но я не… Сгинь!

– Ваш монастырь сегодня будет уничтожен, – Харек не обращал внимания на беснование собеседника. – Погибнет так же, как и обитель у Серого озера, и при Трех Вершинах, останутся только руины и пепел.

Настоятель побледнел, затрясся всем телом.

– За что? За что? – шепотом забормотал он, а по морщинистым щекам потекли слезы.

– Если он правитель мира, то такова его воля, божья срань, – продолжил Харек. – Понимаешь меня? Ты умрешь в любом случае, но сначала поделишься с нами знанием.

Послышались шаги, и в комнату вбежал Митта-Мясо в неизменном плаще с капюшоном. Затряс большим листом пергамента, исчерканным разноцветными линиями, и радостно заявил:

– Вот она, мы нашли ее!

– Дай посмотреть, – Харек поднялся, осторожно взял из рук мага карту мира.

Очертания хребтов, леса, реки и озера, граница суши и моря, и черные точки, отмечающие места, где до сих пор жива сила Вечного: Обитель Света с ее исполинским лабиринтом, разгромленная два года назад, этот монастырь, его разрушенные соседи.

Всего двенадцать… хотя нет, одиннадцать.

Харек нахмурился, и тщательно сосчитал еще раз – да, все верно, одного не хватает. Хотя в подземелье узнали, что необходима дюжина «опорных пунктов», чтобы мертвый хозяин мира мог как-то за него зацепиться.

– Что ты скажешь на это? – спросил он, глянув на настоятеля.

– Зачем она вам? Что вы сможете в ней понять? – старик попытался гордо вздернуть подбородок, но у него ничего не вышло – сделать это лежа не так-то просто.

– Достаточно, – Харек повернулся к Фарцигу, и тот потянул из ножен Малый Клинок Тьмы, доставшийся щуплому десятнику трофей похода двухгодичной давности.

– Нет, не надо… – настоятель, судя по испугу в глазах, понял, что это такое. – Существует не нанесенный на карту тайный храм, самый сокровенный, и я не знаю, где он расположен.

– Говорит правду, – пробормотал Митта, и добавил задумчиво: – Или я не прав? Скрывает что-то…

– Мне ведомо слово, что связано с тайным храмом, может открыть путь к нему, – торопливо заговорил монах. – Оно положено в основание нашего монастыря, и таких еще десять, по одному на храм и на обитель, и их нужно составить вместе, чтобы понять.

– Ясно, – Харек ободряюще кивнул. – И что это за слово?

– Каменный свод внутри каменных стен.

– Вновь не врет, – Митта пожал плечами. – На этот раз полностью и целиком.

– Может быть, вы оставите меня в жи… – настоятель осекся и захрипел, когда клинок Харека вошел ему в горло, серые глаза остекленели.

– Можно было бы расспросить, попытаться понять, что это значит, – в голосе мага прозвучала укоризна.

– Это потом, сожри меня Хаос. А сейчас за дело, нужно сокрушить и сжечь все…