Глава 7. Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать вери…

Глава 7. Всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуть осторожнее. Габриэль Гарсиа Маркес. А я рожден железным, Я мог бы стать полезным, Да только не хватает Сердечной теплоты. Да только не хватает Сердечной теплоты. Мультфильм «Волшебник Изумрудного города»

Ирина:

Я подняла голос на детей. Первый раз в жизни. И если бы мужа не оказалось дома, кто знает, чем все закончилось бы. Вполне возможно, что и шлепков надавала бы.

Неугомонные тройняшки, узнав о появлении в доме Арта, сначала просто его не замечали, как не замечают не плодовое дерево, одиноко стоящее в глубине плодового сада: растет себе, и ладно, съедобного ведь ничего от него не получишь, значит, можно и стороной обойти; но потом, из разговоров слуг, услышали нужную информацию: новенький мальчишка — их брат, такой же сын герцога, как и они. Да, внебрачный. Но это не отговорка. Ритон вон тоже внебрачный, а активно участвует во всех их проделках. И вообще, «брачный или внебрачный», как однажды выразился тогда еще пятилетний Витор, какая разница, это деление глупые взрослые придумали. А пацаны прекрасно поняли другое: у их любимого отца появился новый сын, не от мамы. Все. Слезы. Предательство. Ревность игристым вином вспенилась в венах, будущие драконята, забросив все другие дела, помчались разбираться с вымышленным противником.

Несчастный бастард к тому времени уже успел принести клятву роду, а значит, физически не мог причинить какой-либо вред наследникам отца. И тройняшки, внаглую воспользовавшись данным фактом, начали его избивать. Ритон, заметив, что мальчишка не дерется, а только защищается, бросился к взрослым, то есть к Ингире. Та поспешила ко мне.

Привлеченный, как он потом объяснил, моей эмоциональной нестабильностью, появившийся из кабинета Варт застал дивную картину: полностью невменяемая хозяйка дома орет на маленьких невинных деток, а те куксятся, готовясь разрыдаться из-за незаслуженной обиды. Супруг поспешил во всем разобраться. Итогом «разборок» оказалась быстрая отправка Арта порталом в одно из дальних поместий. Мелких же лишили магии на месяц и другим порталом переправили к бабушке. На таком жестоком, с точки зрения сыновей, наказании настояла я, решив, что чересчур активным сорванцам не повредит немного остыть от бойни. Да и Аренила любимых внуков давненько не видела, соскучилась, небось. Объяснять детям недостойность их поведение я решила после незапланированных каникул: боялась, что до тех пор не выдержу и снова сорвусь на крик.

Ирма своим нездоровым видом тоже не порадовала. Третья беременность, четвертый ребенок, и все это невероятное счастье — в сорок лет. Вот где были ее куриные мозги, когда она забывала предохраняться? Подруге о домашних неприятностях я, естественно, не рассказала. Вот еще, начнет переживать непонятно по какому поводу, появится очередная угроза выкидыша. А оно мне надо? Зато узнала, что ее кавалер пострадал немного от неразделенных чувств и наконец-то сбежал в другой район. Правильно, с глаз долой — из сердца вон. Побыстрей мсье гуляка к жене вернется. Ну или кралю какую, посговорчивей, взамен найдет.

Дело о возможном привороте Императора привело Варта к целой группе заговорщиков, мечтавших поставить возле Дженераса своего человека, преданного только им, чтобы иметь возможность влиять на политику и финансы. Ну еще бы, кто ж откажется прибрать к рукам власть и деньги, пока Его Величество развлекается во время длительного медового месяца с молодой любимой женой, пусть и не красавицей? Три дворянские семьи, довольно титулованные, надо признать, нехотя отправились на постоянное место жительства в Азирию — разбавить новой кровью тамошнее тухлое болото, еще две сразу же переселились в диппосольство на Аверней. Слуг заменили другими, более верными людьми.

И все, казалось бы, закончилось благополучно, да только в ножки Императору на одном из приемов внезапно упала одна графиня из захудалого и не особо богатого рода. Женщина рыдала и клялась, что ее ненаглядную кровиночку, единственного сына, умненького, заботливого, любимого мальчика, и прочее, и прочее, Эрика ранос Вальта, приворожила какая-то певичка.

И все бы ничего, не она первая, не она последняя отчаянно пытается пролезть в кастовое высшее общество с помощью различных незаконных манипуляций, включая и привычный дворянам приворот, но вот только проблема состояла в том, что единственный наследник рода потерял голову настолько, что мгновенно забыл многовековые традиции своей родины и мудрые наставления родителей и всерьез вознамерился жениться на той самой певичке и подарить ей свое гордое имя. А это уже, извините, мезальянс. Как такое допустить? Правильно, никак. И если своими силами несчастные родители не справляются, надо обязательно идти на поклон к Императору, мол, спаси нас, отец родной, из беды выручи, век не забудем, верой-правдой служить и тебе, и стране нашей будем. Дженерас внимательно выслушал слезливую историю, проникся проблемами рода и отправил Варта проверить возможность приворота. Супруг, смирив непомерную гордыню, заставил себя поужинать в тесном семейном кругу у бедных графов, но ни малейшего воздействия не обнаружил. А дальше…

— Милая, ты все равно скучаешь.

— И?

— Ира..

— Нет, мне очень интересно, что последует дальше: шантаж или подкуп?

— Родная, ты ведь так любишь появляться в этих обрывках брюк на глазах у слуг…

— Шорты. Они называются шортами, пещерный ты человек.

— Пусть так. Ты ведь и летом можешь в них появиться. Среди своих подруг, естественно.

— To есть все же подкуп. Ладно, договорились, пообщаемся с этими потенциальными новобрачными. Варт, не хмурься. Ничего непоправимого с твоим высшим обществом не случится, если парень и правда влюбился, сам, без приворота.

— Да на здоровье. Жениться зачем?

Подушка, как и следовало ожидать, до цели не долетела.

Привороты-отвороты, порчи, ворожба, куклы вуду, снимаю сглаз, вешаю на уши. Ничего нового, ничего интересного, ничего достоверного. Не верила я в подобные штучки, когда жила на Земле, считала их глупостью, наивной верой в чудеса, неспособностью мыслить рационально, неверием в собственные силы и возможности. Здесь же, не по своей воле выйдя за черного мага, осознала, что зря не верила. В дела мужа я вникать не желала, но прекрасно понимала, что ничем добрым и милым герцог в своих лабораториях не занимается, иначе вряд ли стал бы называться ЧЕРНЫМ магом. Пару раз столкнувшись с проявлением его сил на приемах в императорском дворце, к самой магии начала относиться, мягко скажем, с опаской. Но привороты с помощью трав, как это делали те же кикиморы, не допускала все равно.

Напрасно. Сейчас передо мной на видавшей виды темно-синей софе сидел совершенно, аномально счастливый парень лет восемнадцати-девятнадцати. Медленно попивая какой-то чересчур мутный напиток, он увлеченно рассказывал Моему Сиятельству о предмете своей страсти по имени Элина, женщине лет на десять старше него, пробивной певичке местного кабаре, до молодого графа побывавшей любовницей чуть ли не у половины городской аристократии. При этом магией от Его Светлости, по уверениям Варта, не фонило ни на грамм. Мать Эрика ранос Вальта: Ронила, била себя в грудь кулаком, горячо уверяя, что великовозрастное чадо пьет непонятную гадость со дня знакомства с мамзель Элиной, по пять-семь чашек в сутки, прямиком из хрустального графина, стоявшего на столике возле софы, а если напиток вдруг заканчивается, впадает в буйство и громит все подряд, пока не получит новую «дозу». В общем, типичный, давно подсевший на «травку» наркоман.

Устав слушать оды в честь одной из «бабочек», я чуть прикрыла глаза. Муж находился за столом для игры в ранси, аналога местных карт, неподалеку от нас с парнем, любезно общался с болтливой мамашей и ее немногословным супругом, рядом, призывно хлопая накрашенными глазками в сторону чернокнижника, расположились в креслах сестры Эрика, девушки на выданье, Диана и Риала. Молоденькие вертихвостки наивно пытались соблазнить важного и богатого дядю. Мне было смешно и скучно. Да, приворот существует. Нет, я понятия не имею, как его снимать. Тупик. Зачем я здесь? Что делать дальше?

— Герцогиня, может, вы попробуете?..

В руки ткнулась пузатая чашка. Я машинально сделала пару глотков. Вкус показался ненатуральным, искусственным, синтетическим, мгновенно воскресив в памяти бурные девяностые с их выращенными в пробирках продуктами. Были б мы на Земле, я списала бы все на химикаты. Но здесь… А кстати, что именно я пью? Взгляд опустился в чашку. Знакомый мутный напиток.

— Ира, ты уверена?

— Абсолютно. На Земле подобную гадость называют заменителем вкуса. Это химия: Варт. Ничего натурального там нет и быть не может. Поэтому вряд ли к привороту причастна кикимора. Если, конечно, она не обучилась за несколько дней химическим законам и не свела тесную дружбу с колбами и ретортами.

Там, на своей родной и уже практически забытой планете, я не могла похвастаться особенной силой воли и частенько радовала бунтовавший после физических тренировок организм той же пиццей, ну или на перекусах во время совещаний — какой-нибудь элитной сырокопченой колбасой, сделанной, как я подозревала, из совершенно непонятного химического «элита»… Устойчивого привыкания к глутамату натрия у меня не выработалось, но это и не удивительно: фитнес-центр, постоянная загрузка на работе, стремление держать форму, нервы во время вождения — не до вырабатывания новых вредных привычек. В такой стрессовой ситуации хорошо бы со старыми разобраться. Но это я, жительница двадцать первого века, с «вживленным» в психику иммунитетом к рекламе и различным вкусовым добавкам. А что делать бедным жителям другой планеты, если их все время кормят натуральными продуктами? Откуда там иммунитету выработаться? Да, добавка не наркотик, но слабому организму хватит и такого относительно легкого привыкания. И теперь возникает вопрос: откуда среди магов появился химик?

— Варт, а кто у вас, аристократов, я имею в виду, химией увлекается? Ну примерно как ты — магией?

Муж недовольно поморщился:

— Родная, я не «увлекаюсь» магией. Магия — это наука, не увлечение, поэтому я…

Вот же зануда!

— Ладно-ладно, поняла, покорно прошу прощения. Так есть какой-нибудь «химик» на примете?

Несколько минут супруг молчал — сосредоточенно думал. Потом нахмурился:

— Как ни странно, да. Но это не мужчина.

— Сестра Императора?

— Внебрачная, если быть совсем уж точной. Та самая, которой бордель для аристократии принадлежит. Ну а чему ты удивляешься? У женщин ее круга свободы еще меньше, чем было у тебя. Вот она и развлекается, как может.

— Но травить собственных подданных…

— Ирма, не ерунди. Никто их не собирался травить. Да, есть небольшое привыкание. Но оно, при правильном обращении с больным, полностью исчезает через некоторое время. Подумаешь, чуток стены погрызет. В другой раз головой думать будет, а не чем пониже, прежде чем в незнакомом доме есть/пить садиться.

— И что теперь с ней будет?

— Да что… Отправит ее Дженерас куда-нибудь в Азирию или Аверней — пусть там своими опытами занимается.

— Но зачем вообще было выдумывать всю эту непонятную историю с певичкой?

— Никто ничего не выдумывал. Новое средство просто опробовали на неудачно выбранном «подопытном кролике». А зачем… Бастарду до жути надоело, что брат никак не женится. Вот она и решила «помочь» со своей стороны.

— Кому?

— А это как повезет: или Императору, или той, кого он выберет.

— Боже, какая глупость…

— Ну так а что ты хотела от женщины с узким кругозором? Что придумала, то и воплощает в жизнь.

Ирма:

Подруга всячески берегла мою и так потрепанную нервную систему от различных серьезных потрясений и рассказывала только те истории, которые, по ее мнению, могли меня рассмешить или позабавить. Проблемами Ира делиться упорно не желала. Я особо и не настаивала. Пусть токсикоз и прошел, но общее состояние оставляло желать лучшего: и постоянная подавленность, и непривычная слабость, и полное отсутствие аппетита — все в этой беременности отличалось от предыдущих двух. Алиса, удостоверившись, что с матерью все в порядке, больше не плакала по ночам, но страх у нее пока не прошел: в школу дочь шла неохотно и при первой же возможности старалась как можно дольше находиться со мной. Сыновья от нее не отставали, предпочитая мультфильмам общение с любимыми родителями.

— Мам, а зачем ты по вечерам перед зеркалом сидишь? — поинтересовался однажды вечером, усевшись между мной и папой, любопытный Сережка. — Тебе ж краситься не надо сейчас, для чего ты долго в него смотришься?

Хороший вопрос… До больницы дети не замечали подобных повседневных мелочей, и я даже представить себе не могла, что такое положение дел изменится.

— Мама с подружкой болтает, — на полном серьезе заявил Тоша.

Я даже язык прикусила, чтобы не охнуть. Ведь поверят же, захотят прийти посмотреть. И хорошо, если зеркало просто не сработает, как бывает при появлении любимого. А если, не дай бог, увидят и услышат? Тогда что? Ведь вопросами же завалят! Повторения истории с Зоей мне совершенно не хотелось.

— Да ну тебя, пап, — хмыкнул Олег, расслабленно привалившись к другому боку отца.

— Мы серьезно спрашиваем, а ты как обычно прикалываешься.

От сердца отлегло. Не поверили. Отлично.

— Ну чего ты перепугалась, — мягко улыбнулся муж, когда мы уложили детей спать и наконец-то остались одни. — Для них все это слишком нереально, а в сказки мелкие больше не верят. Они же взрослые! — и, проговорив последнюю фразу, муж значительно поднял указательный палец. Я рассмеялась.

Ирина:

Внебрачную сестру, чтобы не занималась глупостями и больше не мозолила глаза, действительно отправили куда подальше, а именно — командовать недавно открывшимся диппосольством на Авернее, правда, позволив ей забрать с собой только «лабораторию». Наработки, среди которых я без труда опознала и разнообразные усилители вкуса, Дженерас приказал оставить во дворце. Мол, ты, сестрица ненаглядная, себе еще создашь, даром что химик, а я с этим мудрым делом не знаком, мне пригодятся твои колбочки с содержимым для дальнейшего мудрого и справедливого правления.

По уверениям Варта, открывавшего портал на другой континент, огорченной или озабоченной при переходе женщина не выглядела. Может, научилась отлично маскировать чувства, а может, действительно желала поскорей убраться куда подальше из великосветского гадюшника. Все же к бастардам, пусть даже и венценосным, отношение в государстве соответствующее, и принцессе должно было нехило доставаться с самого рождения.

Жизнь снова потекла своим чередом, размеренно и беспроблемно; успокоившиеся тройняшки вернулись от бабушки, смиренно выслушали материнскую лекцию («Коротенечко, минут на сорок») о недопустимости подобного поведения и необходимости приветливо общаться со всеми окружающими их людьми, независимо от социального положения последних; Варт, присутствовавший в комнате во время «урока», тихонько хмыкал, но прервать супругу не пытался.

Ирма с каждой неделей толстела все больше, врачи хором уверяли, что с ребенком все в порядке, я радовалась за подругу и терпеливо ждала подвох. Ну не могло в моей жизни все постоянно идти гладко. И раз уж прошлое так активно присылало напоминания о не всегда счастливых днях того, что случалось раньше, значит, «это ж-ж-ж-ж неспроста». Черный маг, видно, думал примерно так же, потому что, несмотря на все протесты супруги, увесил ее миллионом и одной следилкой. Наивный. Будто такие действия когда-то помогали.

— Варт, если чему-то суждено случиться, оно все равно случится. Смысл в твоих следилках? — Попыталась достучаться я до невозможно упрямого герцога.

И в ответ услышала непробиваемое:

— Мне так спокойней.

Я в очередной раз играла в увлекательнейшую игру «А ну-ка, накорми Ивонну», готовясь посылать за рабами для тщательной уборки помещения, когда в детской появилась запыхавшаяся и раскрасневшаяся от быстрого бега Ингира.

— Госпожа, там…

— Вдох-выдох. Еще раз. Так, умница. А теперь на очередном выдохе объясни, что снова случилось в этом дурдоме.

— По первому этажу зомби ходят!

Дочь, явно впечатлившись такой необычайной новостью, метко выстрелила в противоположную стену только что засунутой в нее ложкой манной каши. Зеркало вновь оказалось погребенным под слоем белой неоднородной субстанции. Я тяжело вздохнула.

— Садись и докармливай ее.

Как и была, в затрапезном домашнем халате длиной до пола, неохотно вышла из комнаты и медленно спустилась вниз. Зомби, ау. Готовьтесь, я иду вас поджаривать.

Естественно, никаких ходячих трупов внизу не обнаружилось. Варт, если и занимался в подвалах некромантией, тщательно следил за своим «подручным материалом». За зомби моя перепуганная подопечная приняла нечто из железа, в количестве трех штук медленно выхаживающее на двух задних конечностях по холлу. Роботы? Да ладно. Быть того не может. Откуда здесь «железные человечки»? Этот дурной мир практически полностью на магии построен и технику как науку совершенно не уважает. Да и я дражайшему супругу ничего о роботехнике и ее законах не рассказывала, справедливо считая, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Варт, видимо, думал так же применительно ко мне, раз уж насчет железных игрушек старательно молчал.

— И я вас уверяю, герцог… — послышалось внезапно из ближайшей гостевой залы. Одна из непонятных железяк в тот же миг резко повернулась на голос на полкорпуса и выпустила из внушительного кулака ярко-синий луч. Дверь мгновенно вспыхнула и опала на пол пеплом. Голоса замолкли. Внутри у меня что-то оборвалось. Какой идиот дает игрушкам-убийцам смертельное оружие???

— Да уж, недоработка, — в незнакомом голосе послышалась досада вперемешку с сожалением. Я нервно покосилась на роботов: удивительно, но в этот раз ни один больше не пошевелился. — Я приношу вам извинения, герцог, и оплачу ущерб.

Идиоты…

C мужем я разговаривала исключительно вежливо, на правильном и красивом литературном языке. Да, с использованием красочных оборотов, неожиданных метафор, ярких эпитетов и необычных сравнений, но все в рамках. Некоторые фразы он честно пытался понять или запомнить, что-то порывался законспектировать, якобы для придания своей речи большей выразительности при выступлении перед министрами или коллегами-магами. Обормот.

— Высказалась? А теперь объясни нормально, что тебя опять не устроило?

Вы ж посмотрите на этого агнца!

— У тебя дети в доме, по всем этажам летают! О чужих не думаешь, так хоть о своих наконец вспомни! Кто вообще додумался тащить эту механизированную гадость в холл? А если б они вышли из-под контроля и все здесь разнесли???

— Так, стоп. Ты видели даргов? Ты знаешь, что это?

Я прикрыла глаза, вспомнила, как совсем недавно успокаивала Ингиру, сама сделала пару глубоких вдохов-выдохов и только потом процедила сквозь зубы:

— Идиот. Я из технически развитого мира. Технически!!! Слово тебе знакомо???

— Ты никогда о таких вещах не рассказывала.

Глаза пришлось открыть. Стоит изумленно смотрит. Сама невинность, блин.

— Я о многом не рассказывала, слава всем богам, и впредь не собираюсь. В моем мире есть изобретения, способные при желании их создателей растереть в пыль целую планету буквально за несколько минут. И дальше что? Ты и правда думаешь, что я буду делиться с тобой такими невероятно опасными знаниями? Вы вон, два дурака, дубины стоеросовые, роботов под контроль взять не смогли. А если вместо них получите смертельное оружие?

И плевать, что сама я и тысячной доли объяснить не сумею — знаний в мозгах не хватит. Местным психам достаточно идеи, чтобы взорвать здесь все к чертовой бабушке.

Нет, все же необходимо составить конвенцию о правах личности и периодически тыкать в нее одного нахального черного мага. Развели, понимаешь, махровый патриархат. Молчи, женщина. Вечные три «К». Слово мужчины закон, и прочие гадости. Вот поживет несколько месяцев при дворе своего обожаемого работодателя, я посмотрю, как быстро с него наглость слетит.

Плюнув на нежелание супруги делиться ценными знаниями, Варт на следующий же день позвал в гости горе-изобретателя. Правильно истолковав опасения жены, герцог ранос дорт Антариониус додумался перенести всех участников встречи на полигон. Там у меня наконец появилась возможность рассмотреть нового Кулибина. Им оказался какой-то дурной барон из захолустья, худющий плюгавенький мужичонка, одним явно недобрым утром проснувшийся и решивший вдруг покорить столицу своими механическими изобретениями. Звали его Анорис анр Оргийский.

Этот недоучка свято был уверен в превосходстве мужского пола над женским и с некоторым снисхождением наблюдал за мной, пока я внимательно осматривала его детищ.

Огромные страхолюдины с четырьмя конечностями, прямоходящие, земных роботов напоминают так же, как неандерталец — современного человека, высотой с полтора советских холодильника, неуклюжие, словно выпиленные из листа железа.

— Как они у вас выключаются?

Спросила и мгновенно об этом пожалела: одна из махин резко дернулась на мой звук. Я вздрогнула. Варт напрягся. И если мое движение вызвало у гостя лишь снисходительную усмешку, то реакция герцога заставила кустаря как минимум насторожиться. Муж переживает за жену, сюрприз!

— Понимаете, герцогиня, — начал барон из захолустья тоном, полным превосходства.

— Не понимаю. И не хочу понимать, — настороженно косясь в сторону неадекватных железяк, решительно прервала я умника. — Я задала конкретный вопрос: как выключаются эти дубины.

Мужчина недовольно поморщился, хотел было нагрубить, даже рот уже открыл, но вовремя вспомнил о наших с Вартом родственных связях и ответил максимально вежливо:

— Они не включаются. И не выключаются.

Упс. Большой такой упс.

— To есть вы хотите сказать, что не способны управлять этими машинами?

Очередная недовольная гримаса.

— Герцогиня, вы не понимаете. Ни одно существо нельзя включить или выключить.

— Да неужели? — Голос Моего Сиятельства просто сочился сарказмом, и меня не интересовало, что такое пренебрежительное отношение к себе стоящий передо мной дурак воспримет как личное оскорбление, так как, в принципе, в данной ситуации, оскорбить его — это самое малое из того, что мне хотелось. — Я открою вам страшную тайну, милейший: включить и выключить можно любое существо, используя при этом или заклинание, или любой тяжелый предмет.

— В смысле — ударить по голове? — Уточнил заинтересованно молчавший до этого муж.

Я кивнула:

— Именно. Отлично выключает.

Барон угодливо хихикнул.

— С этой стороны я проблему не рассматривал. Но, герцогиня, как можно выключить машину? Она же железная!

Дебил…

— Милая, можно было бы и полюбезней.

Любимый супруг возлежал на брачном ложе и недовольно качал головой.

— А я разве что-то сказала?

Пристроившись рядом, я с удовольствием выгнулась, как кошка. Хорошо дома. Никаких роботов, никаких полигонов, никаких полоумных кулибиных.

— У тебя чрезвычайно выразительная мимика, родная. Он и так все понял.

— Так кто виноват, что он идиот?

Мои рациональные предложения насчет земных законов роботехники горе- конструктор воспринял с энтузиазмов. А как иначе, когда рядом с говорящей (о, боги, в кои-то веки не глупости!) женщиной стоит ее грозный влиятельный супруг? В такой ситуации поневоле в комплиментах и благодарностях рассыплешься.

— Знаешь, что меня радует? Что я ни разу не технарь, и знания в химии и физике у меня минимальные.

— Ира… — глаза цвета пьяной вишни смотрели укоряюще, но на меня подобные фокусы никогда не действовали.

— Что «Ира»? Вам, горе-кулибиным, только возможность дай, вы тут разгромите полматерика, а потом полезете соседний осваивать. Хотя о чем я… Цунами, землетрясения, как ответ на ваши лже-научные изыскания, и адью, дивный мир. Варт, руки убрал!

Ирма:

— Роботы? Но зачем? Кому в голову могло прийти изготавливать железные машины в магической стране?

Подруга рассказывала о железных машинах в моем бывшем мире, а я с трудом могла себе представить, для чего развивать там технику, если все области жизни давно и прочно захвачены магией.

— Как кому? Ирма, сама подумай: ты — тщеславный мужчина, представитель захудалого рода из местности, о которой даже историки с географами слыхом не слыхивали. Магии у тебя нет, внешностью тоже боги обидели. А хочется известности, богатства, власти, женской любви, наконец. В голове, кстати, мозги имеются, пусть и плохонькие. Ну и каков вывод? Правильно: занять никем не занятую нишу. Ведь даже такси в этом мире появились исключительно с моей подачи. До этого момента те, у кого не было своих экипажей, просто обожали дышать свежим воздухом и совершать добровольно-принудительный променад.

— Но ты сама говоришь, что он их не контролирует!

Ира довольно усмехнулась.

— Именно. И еще пару лет точно контролировать не сможет: нет здесь таких технологий.

Неожиданная информация все никак не желала укладываться в моих мозгах.

— Я не понимаю, для чего в таком случае Его Сиятельство принял этого недоучку…

— Ну как же: надо ж видеть, кого усиливать такими изобретениями: собственную армию или силы врага.

— Шутишь? — недоверчиво спросила я.

— Естественно, — хмыкнула собеседница. — Такие неконтролируемые громилы за пару-тройку суток камня на камне не оставят от любого государства.

— Ох… Как же все это страшно… А Тоша еще собрался мальчик на моделирование отдавать…

— Ирма, у тебя от беременности мозги совсем поплыли. Ты не сравнивай уровень технологии и возможности защиты и медицины. И вообще, хватить над пацанами кудахтать: лучше пусть поиграют с железками в детстве, чем потом, к сорока, модельки покупать начнут, якобы для своих собственных детей.

Я только тяжело вздохнула: подруга, несомненно, была права, и мне давно следовало прекратить вести себя так, будто мальчики все еще находятся в младенческом возрасте. Но я не могла, не могла себя переломить! Порой я удивлялась стальной выдержке Иры: она совершенно спокойно оставляла детей без постоянного материнского внимания, позволяя слугам заниматься наследниками, а сама пропадала невесть где по несколько дней. Я же, если не знала, где именно находится мой ребенок в данную секунду, испытывала настоящую панику: мне казалось, с ним обязательно должно случиться несчастье!

— Да, я, наверное, исчезну на неделю-две. Варт почему-то снял в поместье все зеркала, а срок уже подошел.

— Тебе в очередной раз нужно навестить того духа?

— Угу, как оказалось, хранителю необходимо встречаться со мной хотя бы раз в полгода.

Ирина:

При моем первом посещении родового имения ранос дорт Антариониус в статусе законной жены герцога почти девять лет назад внезапно выяснилась интересная деталь: хранитель того дома подчинялся молодой драконице так же, как и ее мужу, не делая ни малейших различий между супругами. Непонятное прозрачное существо овальной формы, с постоянно извивающимися отростками, выглядывающими из живота, и большим пушистым хвостом, по не известной никому причине признало иномирянку своей хозяйкой, и той самой хозяйке необходимо было раз в полгода на семь-десять дней появляться в поместье. Заниматься при этом я могла чем угодно, но прожить в доме нужно было указанный срок, никак не меньше. Только при этом условии дух оставался полностью привязанным к дому и самоотверженно защищал строение и его жителей от любой угрозы. Когда я впервые услышала обо всей этой мути, мою ругань, наверное, досконально изучили все конюхи столицы.

К дому на следующий день я подъехала ближе к обеду: Варт под благовидным предлогом сбежал ранним утром во дворец, открывать портал было некому, а лететь по практически зимнему небу в образе дракона никакого желания не было, так что хочешь-не хочешь, а пришлось пользоваться семейной магической каретой.

Внушительное, серое, каменное, четырехэтажное здание, выстроенное русской буквой «ж», встретило хозяйку необычайной кладбищенской тишиной. И? Где фанфары, красная дорожка, приветственные крики? В самом деле, я что, напрасно тряслась в экипаже? Хотя б дворецкий мог навстречу выйти? Мира Варт оставил после ссылки свекрови «на рабочем месте». В конце концов, дом мужчина знал, слугами управлял умело, кланялся вовремя. Что еще нужно? Высокий статный старик местом дорожил и проблем не доставлял.

Зашла в холл — та же стерильность, что и при Арениле. Морг, а не дом. Все же прислуга здесь вышколенная — уж и свекровь давненько у старшего сына живет, а здание убирают так же тщательно, как и при ней. Вот только народа вокруг не наблюдается.

Люди, ау! Есть кто живой? «Никого, только тень промелькнула в сенях».

Хотя нет, вроде это не тень…

В воздухе привычно проявился контур хранителя, через пару секунд соткалась из пустоты вся необычная фигура. Сущность обхватила мою руку длинным щупальцем. Пришло знакомое умиротворение и ощущение правильности действий, а затем я увидела слуг, всех, кто работал в доме, тридцать-сорок человек, запертых в подвале. Или они сами там заперлись? Не суть. Надо идти разбираться, что челяди понадобилось внизу и почему никого нет на местах в рабочее время.

Хранитель будто мысли хозяйские прочитал — закачался всем телом из стороны в сторону, а затем в голове появилась еще одна картинка: прозрачная сущность медленно «вылетает» из двери в подвале, и слуги, от ужаса едва не выломав проем, несутся прочь, наверх. Это мне предлагают так элегантно пригласить челядь на встречу с хозяйкой? Ну… В общем-то, я не против. Фиг его знает, чего именно они так сильно испугались и послушают ли увещеваний Моего Сиятельства, так что да, пусть лучше призрак «поработает».

— В каком смысле «исчезают»? — Недоуменно нахмурилась я, уже несколько минут тщетно силясь понять сказанное. — Как можно исчезнуть из запертой комнаты?

— Не знаю, госпожа, — покачал головой седой дворецкий. — Но за неделю пропало пятеро: посудомойка, три горничных и помощница швеи. Все — из своих спален, запертых изнутри.

Мир оказался единственным, кто не ломанулся со всех ног, чуть не пробив лбом оббитую железом деревянную дверь, наверх при виде фигуры хранителя. Впрочем, это и не удивительно: только этого слугу господа частенько посвящали в некоторые свои дела, и только он был в курсе насчет существования «домашнего» духа. Степенно выйдя из подвала вслед за остальной челядью и неспешно поднявшись по многочисленным ступенькам, дворецкий с достоинством поклонился ожидавшей его госпоже и, не замечая перепуганных слуг, сгрудившихся неподалеку от Моего Сиятельства, попросил об аудиенции. Сейчас мы сидели в одной из гостевых комнат, и я пыталась вникнуть в сложившуюся ситуацию. Что-то мне не нравилось в этом рассказе. Но вот что…

— Подожди… — Я наконец-то сообразила, что именно казалось непонятным. — Ты сказал: посудомойка, горничные и помощница швеи… Все — женщины… Мужчины не пропадали?

— Нет, госпожа, — задумчиво проговорил старый слуга. — Пока еще ни разу.

Оч-ч-ч-ень интересно… И кому понадобилось красть прислугу женского пола? В таинственную нечисть я не верила. Были бы мы на Азирии, тогда все возможно. Вдруг тот реликт по непонятной причине проснулся раньше срока. Но здесь… Нет, глупости. Никаких реколов быть не может, максимум — случайно объявившиеся кикиморы и уже знакомые лешие с Авернея. Только они как раз относительно безобидные существа. А здесь… Здесь творилось нечто непонятное… Люди как сквозь землю провалились, исчезли, испарились…