Часть 33

Под настроем этого лапшичного ужина мы пережили еще три дня.

Отцы-командиры приспособились награждать личный состав нарядом на кухню. Личный состав приспособился удваивать эти наряды, надо оно на кухне или не надо. Теперь посуда была всегда вымыта, овощи начищены, а у всех нас появилось свободное время. Байдан наловчился выпекать подобие тонкого лаваша — в него заворачивали что бог послал, чаще всего остатки мясной каши. Это был перекус для тех, кто уходил бдеть на передовую, к Переправе. А через Переправу прошло уже аж целых два внеплановых обоза. Работает мистический степняцкий зов, работает, раз в каждом караване было по дополнительной кибитке, набитой, кстати, не мясом. Послушались меня, решились шерстяного скарба столичной публике на пробу предложить, жаль, затянули — весна скоро.

Уж не знаю, какие инструкции получил комендант Биттам, принимая назначение в «Лунный пик», но на предложение взять за проезд мясом согласился влет. А обратный ход — за денежку. Так удобно для всех.

Заботами деда Халаха нам тоже перепало немного тонкого войлока — Дюш попросил зовом. Теперь у двери в кухню висит три дежурных пончо. На склад выскочить или в холодную. Холодная кладовая теперь почти как настоящий холодильник — маги снизошли. А вместо морозильника — прежний ларь. В стазисе нам теперь не отказывают. Байдан только вздыхал украдкой. Он как артефактор мог решить эту проблему, но… И Витто бы мог, и тоже «но», ему скоро опять Переправу питать.

И от магистра хозяйственная помощь случилась — он указал на дальние покои, в которых сохранилось немного мебели. Как Сара их пропустила?

Вообще-то, в архитектуре крепости было что-то чудовищно неправильное. Колоссальное по габаритам здание, сотни метров коридоров. А жилых помещений с гулькин нос. Зачем так строить?

Среди солдатиков нашлись старослужащие, которые еще застали работающие мастерские. Ну, это, конечно, громко сказано. Горн имелся, пара тиглей для мелкой плавки, наковальня, гора ржавого хлама, только инструментов не было и умелых рук. Господи, как жаль! Сколько сил и времени понадобится, чтобы все возродить. Грустно, но крепость пришла в окончательный упадок при Витто. А он тут вроде как самый-самый. У-у, зла не хватает. Потом на себя прикрикнула: окстись, Нина, а этот-то бедолага при чем?! Вспомни, на каких условиях его принудили к службе. Он ведь просто батарейка при артефакте. У крепости был официальный управляющий, то бишь комендант. Это его вина, а не бесправного мага, которого в любой момент могут турнуть, если в роду владельцев вдруг народится сильный маг. Наверное, он что-то делал для людей, бросился же в деревню, когда грянул набат, ребенка спас. Мог ли Витто хоть что-то еще? Это ведь чужое владение.

А если бы стало его? Ну вдруг? Ответ очевиден: самостоятельно — нет. Он — ученый, у него эксперименты какие-то, даже сейчас, когда каждая грамулька магии на учете. Жуть как интересно. Спросить? А если внутренняя фря желает фасон держать? Ни о чем постороннем, кроме насущного, поговорить — ни-ни-ни. Только по делу. А всех делов: что приготовить для пользы вашей магии, мэтр? Так и проскальзываем мимо друг друга, как намыленные. И галантные до галантерейности, прости господи!

Но сегодня я намерена предложить магистру такое, что он свою отстраненность враз забудет. Все господа маги приглашены сегодня на ночное шоу, именно сегодня, потому как завтра Витто пойдет на Переправу (он думает, что один пойдет, ха!). Я бы предпочла только компанию Витто, но полагаю, что это неэтично. Командирам тоже нужно знать о моей затее. Нынче в ночь я планирую вызвать рушей. Кто, как не они, способны разобраться с системой отопления крепости? Почему я так спешу? Да потому, что опять похолодало и в казармах стало совсем невыносимо, на мой взгляд. Не костры же солдатикам жечь?

Найти место для выхода рушей, удобное и укромное, оказалось непросто. Даже с помощью старожила эс-капитана Норрея. Вроде бы четко сформулировала: нужен каменный монолит. Вертикальный, как скала, или горизонтальный, наподобие крепостного плаца. Нет, плац не подходит, нужно уединенное место. Монолит нужен, потому что руши придут по тоннелю. Вам надо, чтобы где-нибудь случилось обрушение?

Вот что непонятного? Потом немножко подумала, потом еще немножко и поняла, что в связке «монолит» плюс «тоннель» есть логическое противоречие. Тем паче что про рушей мне только Витто безоговорочно поверил. Вот ведь! Сара эмоции эса и дэса по полочкам разложила. Дескать, офицерики с удовольствием принимают все мои усилия, раз они так полезны для крепости в целом и для господ офицеров в частности, но кто верит в сказочных рушей? Помнят, конечно, что имеют дело с иномирянкой, но! Я для них все равно странна и чужеродна. Разве такой должна быть хозяйка крепости? Ни тебе степенности, ни правильного понимания своего высокого положения. А вот Витто… Он любой мой поступок воспринимал по принципу «это лучше, чем мог бы сделать я, значит, так правильнее». И опять, угу. Сей бы постулат да в личную жизнь воплотить. Неужели трудно допустить, что я не только хозяйственные проблемы оцениванию по иным принципам, но и…

А-а, что теперь, глупостей уже наделали. Только и остается — ждать, когда недоразумение само рассосется. Страшно только, что все рассосется. Совсем. Очень страшно! Потому что не помню, чтобы когда-либо, даже в юности, чувствовала себя такой живой, как в руках у этого мужчины. И совсем не против повторить.

Вот и таскались мы вчетвером по крепости. Ну, мне-то все интересно, я, считай, на экскурсии. А когда бы еще довелось ознакомиться с подвалами крепости? Их тут было… Да еще какие! И не только огромные, это само собой! Попадались относительно небольшие помещения и очень специфические. Вот, например, эти ямищи в полу мучительно напоминают бассейн в доме Сары, только куда как побольше. Те же полочки под мыло, те же приступочки, чтобы сидеть в той или иной степени погруженности. Та же глубокая часть, чтобы окунуться с головой. Только воды не было. Зато холодно и спертый воздух.

Вот сюда, пожалуй, стоит рискнуть вызвать рушей. Чуйка подсказывала, что да, так вполне безопасно.

Предупреждение, что придется ждать, на магов особого впечатления не произвело. Офицеры, как мне казалось, вообще в эту затею не верили, просто отказать мне не могли. Витто верил. Если есть иномирянка, одна штука, почему бы не появиться легендарным рушам, ведь правда же? Угадывался в нем сегодня некий азарт, интересно ему.

Про светочувствительность гостей раз пятнадцать повторила, про особенности слуха, про признаки появления прохода, а потом ввязалась в спор с Норреем и отвлеклась. Этот ретроград не хотел понимать, что деревне нужна помощь от нас, а крепости — от деревни. Поддержка деревне, безусловно, необходима, но у меня шкурный интерес. Пряжку же обустроить понадобится! А в крепости на данный момент таких ресурсов нет, раз даже коней начальства увели. Как-то уже привыкла к мысли, что эта хитрованистая лошадка наша, а о своих я забочусь старательно. Пусть и не всегда эффективно.

Норрей этой идее — периодически командировать в деревню солдат в помощь — сопротивлялся страстно. Солдафонище противный, никогда такого не было, видите ли!

Будет-будет!

И вдруг — бац, рот ладонью закрыли, и перед глазами уже не раздраженный эс-капитан, а спина коменданта. Хоспади, предупреждала же, что сперва загудит! А потом начнет открываться проход!

— Да пусти ты, Рамат! И сабельку убери! Витто! Седир! Никакой угрозы нет! — Ишь, встали плечом к плечу, оба два, файеры запалили. Мне же не видно! Устроить скандалец не успела: в полу, метрах в семи от нас, засветился провал тоннеля. Чуточку картинно, как в замедленной съемке, пол трансформировался в уклон пандуса, уходящего в бездну, и багровое свечение угасло. Пришло время появиться моим подгорным друзьям.

— Светляки уберите, просила же! — Как только сил хватило этих защитничков растолкать, чтобы броситься к Бориру. Он уже поднялся по пандусу и прикрывал чувствительные глаза ладонью.

— Нинка! Наконец-то объявилась! Мы с Рориром было собирались тебя разыскивать! Смерти нашей хочешь? Бабуля уже затиранила совсем! — и стиснул так по-родственному просто, что в носу растроганно защипало.

Что-что, а такая экспрессия от обычно выдержанного руша весьма неожиданна. Это позер Рорир мог в пропасть шагнуть, чтобы перед наземными увальнями покрасоваться. Помню, как у меня сердце в желудок спряталось, когда безбашенный внук деда Некрира решил показать класс в скалолазании.

— Привет, стрекоза! — Рорир отнял меня у товарища и шутливо потряс, демонстрируя, как он недоволен. — Наобещала нашим женщинам всякого. Ну, и где оно? Борир от бабули уже прячется. Смеется она. За моей, между прочим, спиной прячется!

Ага, смеюсь. Нетрудно представить, как может проесть плешь добрая гномская Баба-яга.

Ох, как же я рада их видеть!

— Как поживает уважаемая Пинаира?

— Бабуля как бабуля. Вот, гостинцы тебе прислала. — За спиной обаятельного руша в силовой авоське висел сверток поболе детской коляски для младенцев.

— За что такая милость, Бор?

— Не «за», а «для». Для вдохновения. Мы уже дважды носили лхокум в королевский дворец. Каждый раз по дюжине рулонов. Твоя подружка-модистка с ума по нему сходит. Нынче это самая модная и дорогая ткань на поверхности. — Казалось, что рушей этот факт неимоверно веселит. — Так вот, старая Пина решила поставки пока придержать. Она думает, что торговать изделиями будет выгоднее, чем тканью оптом. Как понимаешь, с тебя идеи, стрекоза, раз ты нас в это втравила.

Априлда меня убьет. На расстоянии.

— Ха! Рор! Не смеши. За мои гениальные идеи жалкий баульчик с грибочками? Придется отрабатывать, парни! — Ух как мне нравилось так непринужденно балагурить. Надоело быть строгой и ответственной. Очень сильно надоело.

А моя ответственность уже раздраженно сопела за спиной. Пришлось возвращаться к делам.

Представление друг другу магов и ходоков сквозь скалы произошло вполне гладко. Подозреваю, что парни затеяли наш дурашливый треп исключительно для того, чтобы дать новым знакомцам освоиться, и позволили им себя рассмотреть, видно, опыт дворцового общения сказывается. Господа офицеры от шока отошли быстро. Подмывало ляпнуть что-то вроде: «Видали? А вы не верили» — и язык показать.

Уж не знаю, какие выводы сделали военные, рассматривая Борира с Рориром, но здоровались весьма почтительно, даже кулаками себя в грудь тюкнули синхронно. Хорошо, хоть ножками не притопнули, как это по уставу положено, а то бы я разоржалась. Такие серьезные дядечки, так вдумчиво оценивают противников! Ой, не могу. Благо рукопожатия в этом мире не в ходу, а то мои офицерики словили бы кайф от железной хватки скалолазов. Сама видела, как Рор удерживал свой вес, вися на пальцах одной руки.

Юттим же, казалось, грезил наяву. Его манил отверстый зев тоннеля, который так и не захлопнулся. Вот же юннат, даже на приветствия не ответил толком. Мои ушастенькие друзья понимающе переглянулись.

— Нинуль, говори давай, зачем звала. Не поздороваться же. — Более темпераментный Рор уже потерял интерес к моим коллегам.

— Да, Нинуль, проход получился дальний, а нам еще обратно. Но на часок мы задержаться сможем.

— Мне помощь нужна, парни. Не жду ее прямо сейчас, но очень на вас рассчитываю.

Сумбурный рассказ о странностях в архитектуре крепости и проблемах с отоплением много времени не занял. Достаточно было упомянуть, что на верхних этажах вполне комфортно, у меня даже ночнушка без рукавов (ой, кажется, моя триада смутилась, это я что-то расслабилась, да), а внизу холодрыга вот прямо как здесь, в подвале. Юттим и Норрей добавили, что так стало не сразу, просто с каждым годом все хуже и хуже. Для рушей этой информации оказалось достаточно, чтобы они начали действовать: вынули из ранцев наголовные светильники, очень напоминающие шахтерские. Вот это дело, стало куда виднее, пусть и в непривычном спектре.

— Мы, Нин, сейчас прощупаем, куда дотянемся, закупорка не должна быть очень далеко. Господин Юттим, мы бы не отказались от вашей поддержки. — Вот правильно, наш главный маг должен быть в курсе, что делают чужие маги. — Пока просто смотрите, потом может понадобиться ваша помощь.

И они пошли.

Мое развеселое настроение никуда не делось, и смотреть, как парни водят руками, как заправские экстрасенсы во время телесеансов, было откровенно забавно. Зато домашние маги явно что-то понимали в манипуляциях гостей и были предельно серьезны, особенно Витто.

Так прошло минут десять. Наверное, это было не очень правильно, но я все равно приставала к рушам с вопросами. Откуда тепло, как перемещается и распределяется. А как горячая вода?

На все вопросы один ответ — древняя магия. Пещеры рушей тоже так обогреваются, и подобная проблема для подгорных жителей не новость. Сама знаю, что магия. Тишка все-таки рассказал. Совсем немного. Недоволен был, что его отвлекают от переваривания яичницы. Он к обогреву крепости никакого отношения не имеет. Это хозяйство Рушата. Ну и что же, что горячо? Какое отношение имеет солнце или открытый огонь к недрам? Именно эта фраза подарила мне идею обратиться за помощью к рушам, а похолодание заставило сделать это срочно. Несмотря на то, что подарков я не заготовила. Где мне их взять? Если бы речь шла только о моей семье, поделилась бы продуктами, но все, что есть в кладовых, — не наше. Ничего, найду способ отблагодарить.

Плестись в кильватере у работающих магов было ужасно скучно. И непонятно. По аналогии с нашим земным отоплением, где-то возникла воздушная пробка, то бишь магическая, и какой-то сегмент, в который попали казармы и кухня, выпал из зоны циркуляции тепла. М-да. Притянуто за ослиные уши.

Затык нашли. В неиспользуемом коридоре второго яруса. А заодно, даже не знаю, как сказать, жилой сектор, что ли? Замурованный. Про сектор стало известно потом, когда к исследованиям подключилась Сара. Как она могла не заметить? А просто — на эту часть коридора кто-то очень давно навесил отвлекающую магию. Комнаты и сейчас бы не нашли, если бы не оказия. Искали-то не жилье, а какую-то особенную магическую дисгармонию. Ее Рор и нашел. Вот за этой самой, не такой уж толстой стеной, которая пару десятилетий прикидывалась монолитной скалой. Эс-капитан Норрей свидетель.

Нет, способность парней договариваться с камнем — это нечто запредельное для моего технарского умишки. Борир оценивающе окинул взглядом нашу компанию, потом сделал какие-то метки на глухой стене коридора, как я позже поняла — габарит будущего прохода задал. Ну как метки — пальцем потыкал по одному ему видимому контуру. И шлепнул ладонью посередке, как Тишка Пряжку по наглой морде. Киношные спецэффекты отдыхают. Внятных впечатлений было два. Вот была просто стена, раз — и в ней проход, а потом раз — из этого прохода фыркнуло сухим горячим воздухом. Как в сауну дверь открылась. Видимо, проблемное место найдено.

Пришлось долго ждать, пока сильные, смелые и умелые дозволят и мне посмотреть на эту удивительную находку. Комендант, воспользовавшись моментом, шепнул мне, что нас ждет серьезный разговор, сурово так шепнул. Угу, вот тебя-то я больше всех и боюсь. Небось, про посторонних на военном объекте втирать будет. А нефиг было недоверие свое нянчить.

Комната. Жилая. С хорошей мебелью. Смесь будуара и кабинета. Из радостных мечтаний, что мне — о чудо! — будет куда заселить Гунара, выдернул напряженный голос Витто:

— Нина, не касайтесь ничего, здесь нужно тщательно проверять на ловушки.

Да?

Чертова магия! Все время как по минному полю! Мне же любопытно! В странном свете рушевских лампионов комната выглядела вполне безобидной, а вот тот резной шифоньер так и манил приоткрытой дверцей. Вот ведь!

— Не куксись, подруга, — Рор вытащил меня назад в коридор, — завтра деда приведу. И Таприра. Помнишь его? — Конечно, помню: тот немолодой руш, который больше всех переживал, когда Осинчика завалило.

— Зачем?

— Так они у нас самые опытные. Все просмотрят и все откроют. Думаю, что не только этот коридор был жилым. А теперь нам пора.

— Если можно, господа, послезавтра. — Голос магистра был по-преподавательски требовательным. — Завтра мне понадобятся все мои силы без остатка. Нина, уж потерпите, пожалуйста, с открытием этих комнат! Вы же понимаете, я обязан участвовать.

Ага, обязан ты, как же. Честнее будет сказать, что до смерти боишься упустить шанс посмотреть, как работают руши. Но такой подарок я могу тебе сделать. Легко. Ведь главная на сегодня цель достигнута — в казармы пошло тепло.

— Лучше через два дня, Рор. Можно так? — Нужно же мне к приему гостей подготовиться? Да и Витто за один день не восстановится. Если я не вмешаюсь.

— Боишься не успеть список просьб составить, да, стрекоза?

А это мысль. Зачем мне столько новых апартаментов? Тут их больше десятка, наверное. А вот мыльню восстановить… И чтобы для девочек отдельно.

Провожать друзей к тоннелю было грустно. Капитаны, фу-ты ну-ты, изображали бдительный арьергард, Витто тихо беседовал с Бориром о левитации, зацепила его силовая авоська. А мы с Рором топали впереди.

— Нинусь, что могли, мы сделали. — Приятель фамильярно водрузил свою длань на мои плечи и зашептал на ухо: — Твой магистр очень помог, у него магия сродни нашей.

— Каменная, что ли? И чего это он мой?

— Пространственная, сыроежка ты моя сахарная, пространственная. А твой, потому что ревнует. — Фразу «ты моя сахарная» этот озорник произнес погромче и с придыханием.

— Почем знаешь?

— Чем ниже я к тебе наклоняюсь, тем тяжелее он дышит. Я же слышу. — Ну да, вытаращиться — это по-нашему. Кажется, кое-кто врет. — Во-во-во! Посмотри на меня так еще!

Разговор за спиной замолк.

— В свертке грибы, ты угадала, — как ни в чем не бывало продолжил беседу этот неразумный разумный уже нормальным голосом. — Не пугайся, не шампиньоны. Зонтики. Бабушка Пина лично для тебя шляпки отбирала. Стазис накинуть не забудьте.

Отбытие рушей произошло с некоторой задержкой — Витто осваивал силовую авоську и был, как ребенок, счастлив. По-моему, он даже забыл, что тратить магию зазря ему возбраняется.

Часть 34

За завтраком трапезная гудела новостями: в казармах потеплело; старожилы чуть не подрались с контингентом ветеранов — всем хотелось подольше поплескаться в теплой воде; и, самое главное, постовые, которым выпало дежурить ночью в крепости, видели тени странных существ. Длинноруких, приземистых, с уродскими выпуклыми лбами. Тени разок мелькнули, то на одной стене, то на противоположной, а потом исчезли. Хи-хи. Не иначе, когда руши друг на друга посматривали и, соответственно, освещали налобными лампионами. А от этого странного света и тени, наверное, странные. Впрочем, в оптике не сильна.

Комендант Биттам недобро зыркал на меня поверх тарелки: мы уже успели поругаться. Еще до завтрака. Нет, я, конечно, была неправа. Не стоило так откровенно наезжать на беднягу и демонстрировать свои неимоверно крутые связи. Но я тоже не выспалась. И нечего было выдергивать занятую кухарку в кабинет в разгар приготовления завтрака. Самая ведь запара. Да еще солдатика прислал. Власть, что ли, показывал? А солдатик не виноват, он приказ выполнял. Пришлось идти. Ну, завтрак-то мы не задержали, успели. Но только потому, что я догадалась время свернуть.

— Нина, вы понимаете, что практически открыли посторонним доступ в крепость?! — Ни здрасте тебе, ни как спалось, и даже на «вы». — Причем доступ, который мы практически не можем контролировать!

Ой, ну ты еще скажи, что ночь не спал, переживавши…

— Рамат, не нагнетай с утра пораньше, пожалуйста. Тебе про возможности степняков еще неделю назад сказано было. Что-то когорты боевых магов, которые везде расставляют артефакты-следилки, здесь не наблюдается. И десанта бытовиков, которые бы налаживали отопление, не видно. Про это тебе тоже известно давно. Я проблему решила. Как смогла, так и решила. Используя, на минуточку, личные связи. Объясняла, как руши приходят? Объясняла. Если вы с Норреем мимо ушей пропустили или у вас любопытство взыграло, то не надо меня виноватой выставлять. Спасибо бы лучше сказал.

— Спасибо. Особенно за то, что я теперь не знаю, как рапортовать в столицу о происшествии. Ты в нашей службе ничего не понимаешь! Уедешь внезапно, а мне за последствия отвечать? Больше не смей принимать подобные решения, не взвесив все заранее! Не смей, это приказ! — И даже встал, чтобы перегнуться через стол в мою сторону и кричать сверху вниз.

Ах ты ж… Большого босса из себя строить вздумал? Стрелки переводить?

— Больше никогда не смей мне приказывать! Я приказы не выполняю! — И тоже подорвалась со стула. — И когда на меня голос повышают, не терплю, я от этого в бешенство впадаю. Предупреждаю один раз! — Аж отпрянул от моего шипения в лицо. Все, Нина, получила сатисфакцию и успокоилась. Быстро. — Рамат, со мной очень легко договориться. — Примирительный тон давался трудно, слишком осатанела от его злого окрика. — Я вообще уступчивая. Но если на меня давят, стою насмерть. Характер такой. Учитывай на будущее, пожалуйста. И не уеду я никуда, не будет тебе легкой жизни.

— У тебя глаза посинели…

Ничё се, перевод темы.

— А, да. Спасибо, сейчас успокоюсь, и пройдет.

— Мне говорили, что ты от злости синеешь, но я не очень верил.

— Ты мне и про рушей вчера не поверил. А сейчас скандалишь.

— Я не скандалю, а объясняю свою позицию. Слушай, никогда не видел такой магии, я думал, что у тебя вообще силы нет.

— А это и не магия, так, недоразумение бесполезное. Разве что для здоровья и долголетия. Была бы магия нормальная, приставала бы я к тебе со стазисом, как думаешь?

— Так что рапортовать в столицу прикажешь? — Он уже уселся и, кажется, даже успокоился. Мне бы так быстро…

— То же, что и про возможности степняков.

— Про возможности степняков в столице и так знают, насколько я понял. А про рушей — нет.

— С чего ты взял? Сам же слышал, что они во дворец вхожи.

— Ты что, не понимаешь? — Комендант опять разозлился, вот же вспыльчивый, чую, ругаться мы будем часто. — Степняки проникли тайно, используя магию, которой нам нечего противопоставить. А рушей пригласили.

— И что здесь неправильного? Не понимаю.

— То, что прибыли они через подземный ход. Который теперь они могут открыть в любое время.

— Делать им больше нечего. С их-то зрением и слухом. — Великие боги, он что, совсем тупой? — А если бы они в ворота въехали, ты бы не возражал?

— Все-все-все, не заводись. Просто пообещай больше так не делать.

— Не могу, я уже сделала, послезавтра они придут вновь. Ты же слышал.

— Ну, отмени. Зачем им приходить?

А вот сейчас повышать голос настала моя очередь. Свою обиду проглотить можно. Плюнуть и растереть. Но так к людям относиться… Ух, как я орала, выплескивая усталость и раздражение. Благо никто не услышит из-за ускоренного времени.

Я все ему сказала!

И про грязные продавленные тюфяки в казарме; и про драные одеяла; и про то, что даже у Норрея форменный китель поношенный, не говоря уж про солдатиков. Пусть пойдет и сравнит новенькую форму своих ветеранов и обмундирование старослужащих. И про то, что людям помыться нормально негде. Вот пусть пойдет и сам гигиену наведет солдатским методом в стылой казарме. А они, прошу заметить, ковшиками поливаются. Чуть теплой водичкой, которая к тому же еле течет! Руши его напугали! Лучше бы здоровьем, а значит, боеспособностью личного состава обеспокоился. Чудо, что не болеет никто в этом холоде и в этой грязи. Вот о чем в столицу сигналить надо, а не о том, что зам по хозяйству использует личные связи для того, чтобы местечковые проблемы порешать. Как могу, так и решаю! В отличие от некоторых. Помогать-то все равно никто не торопится. И руши придут! И сделают что смогут! И начнут с мыльни! И помогать в деревню солдаты пойдут! Чтобы на еду себе зарабатывать! Потому что довольствие не пойми какое, не пойми сколько, не пойми когда. А я даже кухарок нормальных нанять не могу, потому что на харчи денег едва хватает! Можно подумать, всю жизнь мечтала на пятьдесят человек круглые сутки кашеварить! Будто у меня других задач нету! Жену пусть выпишет и к плите поставит, раз думает, что это завидная работа. А если комендант уж так боится за свое тепленькое местечко, то вот…

Придвинула к себе бумагу и начала строчить, делая вид, что не замечаю, как комендант вышел из-за стола и, заглядывая через мое плечо, не стесняясь, читает:

«Отто, друг мой, доброго дня!

Извини, что отвлекаю, но срочно нужна твоя помощь.

Во-первых, состряпайте мне с Якобом какой-нибудь чин с названием покороче, а то «помощник по хозяйственной части» — это неудобно и неубедительно. Хоть интендантом, что ли, назовите или дэс-гофмейстером.

Во-вторых, хорошо бы какой-нибудь документик, что я являюсь официальным представителем короны в торговле с рушами. Время уходит, надо наращивать связи.

Это срочно, дорогой, потому что здесь пограничье и военные нервничают. Сам понимаешь, на наших выселках ничего никому не известно о мирном сотрудничестве королевского дома с горными людьми.

И еще, Отто, если будет возможность, передай поклон от меня шаману Лограху. Скоро, очень на это надеюсь, смогу посетить племя Пятнистых котов с визитом.

С уважением и надеждой, Ниана Корреш».

Убедилась, что Биттам дочитал, свернула, как полагается, и надписала: «От Нианы Корреш личному секретарю его величества Фрацваена Кергона, Отто Равишу».

— Шкатулкой-почтарем воспользоваться позволишь? — Аж у самой зубы заломило от такого ледяного тона.

Конечно, он позволил, куда ж деваться.

Заявила, что ему, дэс-капитану, не понравилось бы, если бы его выдернули «для поговорить», например, во время развода караула. А у меня на кухне сейчас «развод караула»: нужно отобрать да отмерять продукты на день. И так задержалась неуместно. Сегодня, кстати, у нас новинка — сливочный соус к приевшейся каше. Хорош только пока горячий, рекомендую.

Витто и Седир внимательно наблюдали за мною и комендантом, не забывая при этом работать ложками. Напряженность Биттама разбивалась о мою напускную невозмутимость. Впрочем, я чувствовала себя на диво неплохо. Вот что значит — пары спустила. Теперь можно и покерфейс держать сколько угодно.

Сотрапезники не могли не почувствовать — что-то произошло. Об этом явно сигнализировала почтовая шкатулка, стоящая на краю офицерского стола. Магистр хмурился и посматривал на меня. А мне это уже все равно, потому что вчера я видела, как он улыбался. Впервые. Тянул свежеосвоенную силовую авоську с подарком рушей и улыбался, как чемпион на пьедестале. Этого зрелища стоило ждать. Улыбка такая яркая, она, кажется, своим светом растворила все обиды и заставила забыть, почему я, собственно, сердилась на этого мужчину. А сегодня вот опять хмурый. Ну, хоть на нас с Биттамом отвлечется от своих проблем.

Коменданта немного жаль, сцену я учинила безобразную и вообще поступила не очень красиво. Вон как он озадачился, даже почтовый ящик с собой в столовую притащил. Хотя это может быть еще один жест запугивания. Дескать, ну и где оно, влиятельная ты наша. А Отто в лучшем случае еще только читает мою записку. Крепость просыпается рано. Раньше, чем дворец. Теперь ему нужно озадачить Якоба, идеи изложить их величеству, если тот настроен слушать и принимать решения. Потом изготовить документ своим изумительным почерком. Отнести его на подпись, дождаться ее. И, наконец, отправить мне письмо. При благоприятных обстоятельствах известия будут к ужину. Как-то так.

Я ошиблась. Хорошо, что не успела озвучить свои мыслишки, а то было бы неудобно. Как будто цену себе набиваю.

Шкатулка немаленькая, с обувную коробку для женских туфель. На крышке простенькая инкрустация из серебряных колечек по контуру и большим кругляшом по центру. Этот-то кругляш вдруг мягко засветился золотистым. Индикатор какой-то, что ли? Маги насторожились. Удивленный Биттам вынул два конверта. Одно — запечатанное гербовым сургучом и адресованное коротко: «Коменданту». Второе было для меня. Письма отправлять уже приходилось, а вот получение видела впервые.

Отто писал:

«Нина!

Во-первых, мы все на тебя очень злы. Рассказать про свои дела ты не удосужилась! Господин Готтар не жалует нас подробностями, а Лондар хоть и знает все, но молчит. Матушка Аглая даже плакала.

Во-вторых, Якоб просил тебе сказать, что глупо присоединять военную приставку «дэс» к гражданской должности «гофмейстер». Это могла только ты. Он смеялся так, что на шум вышел его величество. Так что сама виновата.

В-третьих, господин Готтар просил передать, что обзавелся собственным почтарем».

Далее, на этом же листе, но другим, размашистым почерком:

«Нина, голубушка.

Я на Вас сердит. Гунар немного рассказывал о Ваших трудностях. Но, дорогая, разве Вам сложно было написать сразу мне? Или Роллитваену?

Признаться, мне не хватает общения с Вами, и я почти жалею, что так опрометчиво Вас отпустил. Жду подробного письма. Считайте это королевской волей.

И форсируйте торговлю с рушами. У Вас же было столько идей. Если для этого Вам нужны средства — дайте знать. Пришлем нарочным, коли шкатулки Ваших сослуживцев не способны принимать небольшие посылки.

Не смейте соваться в степь без специального разрешения.

С нетерпением, Фрацваен».

Черт, даже не знаю, как реагировать. Но приятно до слез. А я думала, с глаз долой…

— Нина, почему вы плачете? — Витто встревожился так, что даже отложил ложку, точнее сказать, отставил.

Молча протянула ему письмо и полезла в карман за платочком. Вот не ожидала, что так расчувствуюсь. Надо же, матушка Аглая плакала…

Естественно, они читали все втроем. Потом комендант встал, обошел стол и потрепал меня по плечу. Так странно. И подал свое послание с надписью: «Дэс-капитану Биттаму.

Сударь!

Видимо, Вы, как самый высокий чин в крепости, попытались препятствовать госпоже Корреш в общении с горными людьми, раз она так срочно запросила письменное подтверждение своего статуса торгового представителя.

Напомню, что она прежде всего моя личная помощница.

Если уж Вам повезло, что человек такого уровня работает с Вами бок о бок, то извольте соответствовать.

Именно мнение госпожи Корреш будет в дальнейшем определять наше отношение к «Лунному пику».

Фрацваен Кергон, собственноручно».

— Могла бы объяснить, — немного обиженно пробормотал комендант, наблюдая, как остальные еще раз перечитывают послания.

— Рамат, давай замнем. Мы же оба понимаем, что ты не стал бы слушать. Едва ли тебе полегчает, но я не торопилась бы с вызовом рушей, если бы не похолодало и магистру Юттиму не нужно было бы идти на Переправу. Каким он возвращается, мы знаем. Понятно же, что штатный маг должен присутствовать, а он бы не смог.

— А что ты будешь писать королю? — Это Норрей обеспокоился. Я бы тоже напряглась на его месте.

— Напишу, прочтете. Обещаю. Замечания приветствуются. А теперь мне пора, господа. Витто, вы ведь не забудете зайти, да?

Магистр учел прошлый опыт и еще до завтрака сам пришел на кухню попросить с собой перекус. А об увеличенной утренней порции позаботился Дораш. Витто этот тихий маневр оценил, сама видела, как брови дрогнули.

То, что за доппайком пришел, — молодец, а то, что помощи не попросил, — дурак. Ну да меня просить не надо. В данном случае принцип «лучшая помощь — это не мешать» не работает. Витто не только за себя в ответе, так что я в своем праве.

Тишка с Дорашем отпросились конюшню смотреть — степняк предсказывал скорое появление обоза, а там Пряжка. Поэтому выхода магистра из пелены ждали два крепких солдата. Я осталась в сторожке. Подхватили, быстренько доставили, усадили и укутали. Сопротивляться такому произволу у бедняги не было сил. Глотнул горячего питья. Удивился. А чего удивляться-то, раз я здесь, то в кружке точно будет не чай. Этот бульончик я ему отдельно еще вчера сварила. Вернемся, получит новую порцию.

Сегодня тебе еще разок придется удивиться, дорогой. Ты у меня бодреньким вернешься со своего партзадания.

— Нина, очень неловко вас просить, но не могли бы вы выйти? — и откинулся, глаза прикрыв.

Ага, я выйду, а ты будешь накопитель опустошать? Экстренно заглатывая неудобоваримые порции энергии? При том что свой резерв совсем недавно полностью вычерпал? Да, я ничего не знаю о магии, зато знаю, что такое электрический пробой изолятора при резком повышении напряжения или пробой конденсатора, если угодно. И мне обе аналогии не нравится!

— Вы хотите подремать?

— Не совсем…

— А давайте сделаем так. — Терпеливо ждать, пока мне вежливо соврут, не хотелось, а то еще передумаю. — Вы прикроете глаза, я посижу рядом и подержу вас за руку. А вы возьмете энергию не из кристалла, а от меня.

— Нина, послушайте, сейчас не до шуток. Время уходит, а подпитку нельзя прерывать, — и всю эту вежливую чушь он проговорил, не открывая глаз. Такой выдержанный или такой измотанный? Не понять.

— Вот и хорошо. Посмотрите на меня, Витто.

Ну что сказать? То сидел полутрупиком, а как шарик синенькой увидел на мой ладони, так сразу ожил — это в нем исследователь-естествоиспытатель очнулся. Не скажу, что польщена, м-да.

— Что это?

— Гунар Готтар считает, что это нечто вроде изначальной магии. Сара называет ее сырой силой. Прикоснитесь.

Немая сцена. Только ноздри трепещут от удивления и глаза светятся азартом.

— Я читал трактаты об изначальной магии. Ее не существует.

— Тогда вы ничем не рискуете, ведь правда же?

— И что должно произойти?

— Прислушайтесь к тому, что интуиция подсказывает, Витто. Потому что ваш организм уже знаком с моей магией. Признаюсь, мне случалось подпитывать вас ею. Во дворце, когда вы спали. Уж простите нас с Гунаром за самоуправство.

Вот к тому, что мне жестом велят заткнуться, я была не готова. Именно заткнуться, а не помолчать или говорить потише, столько неожиданной экспрессии было в этом простом движении. А потом так же жестом мне предложили сесть рядом. Ишь, как глазами сверкает. Гневается? А чего? Нет, просто любопытствует.

Шарик энергии все так же послушно лежал в моей ладони. Сегодня крупненький получился, как хороший апельсин. На нервной почве, наверное. Медленно и осторожно магистр потянулся к синенькой, а синенькая, клянусь, потянулась к нему.

— На вдохе, — почему-то шепотом посоветовала я, — втягивайте в центр ладони на вдохе.

Это было очень интимно. Вот между нашими руками клубится синим энергетическое нечто, а вот его все меньше и меньше, и ладони непроизвольно сближаются, и вот-вот, уже прямо сейчас, коснутся друг друга. Этого соприкосновения я ждала сильнее, чем первого поцелуя в юности.

Приспичило же некоторым поболтать!

Дурак!

— Это невероятно, Нина! Просто невероятно! Ни головокружения, ни сердцебиения. Спасибо! Но все равно придется воспользоваться накопителем.

И я хороша, романтики захотелось. Могла бы догадаться, что одним шариком сегодня не обойдется. А если непрерывно? Как при прямом переливании крови?

Объяснила идею, получила кучу уверений, что и так уже все отлично. Не надо, не надо. Мне же, хрупкой и слабой, может подурнеть. Пришлось быстренько рассказывать, что Дораша, помнится, больше двух часов лечили. И ничего, замлела вся только. Ой, это не магистр, а девка нервная, ей-богу.

Настояла. Попробовали. Получилось. Не так быстро, как хапнуть от кристалла, конечно. Зато как качественно! Таким свежачком я нашего мага еще не видела.

Пока ждала Юттима после второго сеанса зарядки артефакта, настраивалась на еще один виток уговоров. Но, слава всем четырем богам, обошлось: на повторную подпитку Витто согласился безропотно, но ограничился одним шариком — до крепости дойти, а там отдых и естественное восстановление. На обратном пути был задан вопрос, которого я ну никак не ожидала:

— Почему вы не потребовали от меня клятву, Нина? Вы же понимаете…

Дослушивать сентенцию не стала.

— Да уж понимаю. Об этой моей особенности известно только семье. Даже король не знает. А клятву я все равно принять не могу. Магией не владею. Но если для вас, Витто, это важно, то можете поклясться Гунару, когда он приедет. А сейчас давайте поторопимся, мне нужно готовиться к визиту рушей.

Вот так. Не дам я тебе сейчас углубиться в расспросы, а то потом и поговорить не о чем будет. Помучайся!