Глава 38
Глава 38
POV Арина
Мне казалось, что я попала в какой-то фильм ужасов. Самый настоящий кошмар, где мне отведена роль жертвы, над которой будут издеваться все, кому не лень. Тело, словно в тиски сжали, не пошевелиться и не убежать. Ноги даже не ватные, а деревянные и прибиты к полу гвоздями. Если бы не Кирилл, то точно упала бы в обморок от того страха, который сердце в кулачок схватил.
- Извините, у меня не пентхаус, - в сознание врывается голос Матвея, который ставит передо мной кружку с изображением розовой пантеры, - чай обычный, в пакетиках, но принцесске сойдет, да?
Звучит с подколом, и я прихожу в себя, потому что Бойцов обнимает со спины, слегка подталкивая к столу, где уже лежит пакет с зефирками. Я была так сильно шокирована, что не заметила, как мы переместились с той комнаты в маленькую кухню. Тепло от сильного тела Кирилла меня оживляет, и я наконец вдыхаю полной грудью. Помещение небольшое. Нет роскоши, но и беспорядка нет. Все убрано. Старый кухонный гарнитур, электрическая плита, раковина, старый холодильник с наклейками, стол и пара стульев, на один из которых меня усаживает Кирилл.
- Она не принцесска.
Раздается усмешка Бойцова над ухом. Он стоит позади, как охранник, а Матвей странно улыбается. Есть в этом парне что-то до ужаса пугающее. Он смуглый, волосы черные, а глаза, как пропасть. Я даже смотреть в них не могу. Жутко. Особенно после нашей стычки в переулке.
- Да? – Матвей с ленцой ставит передо мной пачку с чаем и подает ложку. – А учится с блатными, потому что…?
- У нее нет богатых родителей, Мот, - Кирилл скрипит зубами, пока я смотрю на стол, - тему закроем.
- Ага, - Матвей садится напротив меня, расслабленно раскинувшись на стуле и скрестив руки на груди, - а я подробности знать хочу. Кто твои родители, бледная?
- Мот…
Кирилл тяжело вздыхает, а я сглатываю. Язык прилипает к небу и отрываться не хочет. Так и смотрю на пакет с зефиром.
- Мама – учительница английского языка, а отец – преподаватель в ВУЗе. – Выпаливаю, сжав кулаки, и поднимаю глаза, сталкиваясь с насмешливым взглядом Матвея. – У меня два пятилетних братишки. Родители разошлись, потому что папа нашел другую. Мама ушла от него и сменила работу, а мне школу. Теперь я живу у бабушки и учусь с теми, кто меня ненавидит без весомых причин. Что ни день, то наказание. – Губы подрагивать начинают, но я не останавливаюсь. – Мало того, неизвестные парни выловили меня в переулке и решили поиграть. Каждый диктует свои правила и считает нужным меня унизить…
Нервно сглатываю комок в горле, хватаю чертову кружку с розовой пантерой и на эмоциях беру одну зефирку, сразу целиком запихивая ее в рот. Матвей перестает усмехаться и садится прямо, хмуро поглядывая то на меня, то на Кирилла, который напряженно сжимает мои плечи. Изнутри колошматит так, что кружку крепче сжимаю пальцами, не обращая внимания на то, что она горячая.
- Ты это… - Начинает Матвей, проводя рукой по коротким волосам. – Ну… Вкусно хоть?
Не перестаю жевать. Смотрю на него и скупо киваю, потому что тем бурным потоком, все эмоции выдала. Если дальше продолжу, то расплачусь.
- Дай, - выхватывает из моей руки вторую зефирку, которую я только взяла, - попробую, - Матвей кидает сладость в рот и с улыбочкой ее смакует, издавая какие-то смешные звуки с довольным видом, - точняк вкусно.
- Мот, ты где?! – Раздается голос из коридора, и я инстинктивно вздрагиваю. – Мы скоро продуем из-за тебя! Забыл, что Митяй сливщик.
- Да иди ты…
Звучит в ответ нечленораздельное ругательство. Матвей смеется, чему я удивляюсь. Даже жевать перестаю.
- Ладно, голубки, - он поднимается и движется в направлении выхода, - пойду наших спасать. – Он замирает в дверном проеме и почесывает затылок. – Бледная, ты не обижайся, лады? Я ж не знал. – Взглядом прожигает, а Кирилл обходит стол и занимает место Матвея. – И это… С очкариком больше не водись. Мало ли…
Я не успеваю ничего сказать в ответ, да и не могу. Слова в горле застревают.
- Ты в порядке?
Бойцов с виноватым видом смотрит на меня и одновременно пакетик с чаем опускает в кружку с кипятком. Хочется соврать ему, но я лишь благодарно киваю на то, что он заботится об о мне. Из головы не выходит разговор с мамой, и она права. Я решила переехать к папе, потому что с ней становится невыносимо находиться на одной территории.
- К отцу вернуться хочу. Он мне предлагает.
Кирилл сводит брови вместе и шумно выдыхает, наклоняясь вперед и помещая руки на край стола.
- Так лучше будет?
В глаза мне смотрит внимательно, и я киваю. Бойцов за руку меня берет и пальцы переплетает. Это движение уже привычное и успокаивающее.
- Тогда нам нужно отпраздновать такое событие.
Подмигивает и тянется другой рукой к пакету с зефиром, пока сижу в ожидании. Настроение стремительно меняет направление. От жуткого страха до возрастающего опьяняющего восторга.
- Как?
Спрашиваю и прикусываю губу, слушая, как мое сердце трепыхается за ребрами, грозя прекратить свою работу. Кирилл улыбается так, что я теряюсь. Впервые вижу его таким. Разве что с братишками его взгляд наполнялся аналогичным блеском.
- Праздник осени, забыла?
Я хмурюсь и отрицательно качаю головой. На что Бойцов сжимает мои пальцы своими и поедает сладости. На праздник я бы могла пойти, но там у всех будут роскошные наряды. У меня таких нет. Только парочка летних сарафанов, и те с длиной по пятки. Только Кириллу об этом стыдно говорить, поэтому сижу молча.
- Не обсуждается, Фантик, мы идем. – Бойцов еще одну зефирку берет. – Хочу запомнить хоть что-то приятное за последний год. – Он как-то не радостно ухмыляется, пока я делаю глоток остывшего чая. – Никто тебе слова не скажет. Потом к отцу переедешь, и все наладится. – Улыбается, кусает зефир и с кивком смотрит на сладость. – И правда вкусно очень.
Я прыскаю со смеха, а Кирилл замирает с тем же выражением лица. Зефир… Кажется, этот вечер я никогда не смогу забыть.