Глава 29

Позвонил. Слышу топот, моя бежит. В ушах слышу свой же пульс, гулом в башку отдает.

Ворот рубашки в сторону немного оттянул, чтобы воздуха хапануть.

Пиздец, готов развернуться и свалить нахер, но поздняк уже. Ворота в рай открыты.

— Привет, — это максимум, что могу из себя выдавить, когда шары ее огромные вижу. Удивлена?

— Привет. Проходи.

Шаг в квартиру, из которой только утром уехал.

— А почему шепотом? — тоже шепчу ей в ответ.

— Не знаю, страшно мне.

— И мне… — Не верит. Губки сложила и головой вперед-назад.

— Не ври, а…

— Раечка, кто там? — Слышится голос маман с кухни. И вот она в коридоре уже. Тоже на меня удивленная вылупилась. А я дара реши, нахуй, лишился. Не могу ничего сказать… — Ой, здравствуйте.

— Здравствуйте, — буркнул и стою, благо Райка у меня девка шустрая.

— Фар, это мама, Елена Андреевна. Мама — ну а это Фархад. — «Ну а это…»? Что она имеет в виду?

— Имя у вас такое интересное, очень приятно познакомиться. — Маман улыбается и мне руку протягивает. Жму, хули делать. — Вы проходите.

— Можно на ты. — Нахуя мне взрослая женщина выкать будет. — Где мелкий? — спрашиваю у Райки. Что-то не так сказал? Снова губы скривила.

— Рома в зале сидит, телевизор смотрит.

— Я ему тут привез кое-что, чтобы не скучал. — В зал иду, расположение комнат знаю.

Пацан на диване сидит, в телик лупит. Здороваемся, знакомимся. Вручаю подарок.

— Это мне? — Не верит своему счастью. — Рай, это же приставка, последняя версия! Блин, спасибо. — Пацан рад, а мать строжится.

— Без блинов, Рома.

Это что ему «блин» сказать нельзя? Ну все, мне пиздец тогда.

Маман на кухню пошла, а мы с пацаном коробки вскрываем. Помогу к телику подключить.

Разбираемся быстро, входим в стрелялку какую-то, и все, пацан в виртуальной реальности. Не видно, не слышно.

— Ты голодный? — Райка осторожно спрашивает.

— Накормить хочешь?

— Хочу. Я много чего приготовила, будешь? — Я буду все, что она предложит.

— Буду. Руки помою и буду.

В ванную меня ведет, руки помыл. Прислушиваюсь, маман все еще на кухне. Хватаю девчонку свою за талию и в губки ее нежданчиком.

Вкусом ее наслаждаюсь, недолго, пару секунд, и отпускаю.

Эта снова шептать…

— Ты совсем? У меня мама там… — злится начинает.

— И что?

— Ничего. Я же ей не сказала, что ты мой…ну мы… Короче ничего такого не говорила. Не целуй меня так.

— А я и не так хочу. — Глаза круглые сделала, а потом засмущалась опять. Не могу, блядь, над ней.

Сегодня вместе уедем. Я ее здесь не оставлю.

— Держи себя в руках, — приказывает.

— Сегодня у меня ночуешь. Каин по тебе соскучился, — тихо ржу.

— Не смешно, Фархад. Совсем не смешно, — злится она… бля, по-особенному. Так только она может. Волосы поправляет и выходит из ванной.

И вот я сижу за столом в кухне три на три метра и не могу в себя кусок запихнуть, потому что две женщины меня изучают.

— А вы не будете? — спросил. Ну а что? Просто так сидят и смотрят, поели бы.

— А мы уже поужинали. Мам, может, чай?

Маман там с чаем засуетилась и заодно решила допрос мне устроить. Обоснованно.

— Рая мне рассказала все. — У меня внатуре сердце в пятки ушло. Все? Что все? — Ну про фонд, который Роме помог. Про то, как вы подсказали ей, куда обратиться.

— Ага… — киваю, но она так подозрительно смотрит. Будто правду знает, но не говорит. Но точно знает…

— Спасибо вам, — благодарит.

— Не за что и давайте на ты, а то как-то странно.

— А сколько тебе лет, Фархад? — Мама огонь, видно, Райка в нее характером пошла. Прямолинейная баба.

— Тридцать четыре. — Начинаю есть. Вкусно же моя девчонка готовит.

— Мам… — Рая пытается мать заткнуть, нихуя у нее не выходит.

— Ну что? Я просто спросила, интересно.

— Райка, все нормально. Спрашивайте, если хотите, мне скрывать нечего, — зарабатываю балл у маман.

— Раечка, иди брату чай отнеси, посмотри, как он там.

— Мам…

— Раиса, — одно лишь слово, и моя с места срывается. Ушла. Я снова на маман смотрю, она на меня.

— Знаешь, Фархад, я тебя понимаю. Рая у меня девочка красивая, умная. — Хотел было слово вставить, не позволила. Уже две бабы мной управляют. — Я ее выдумкам не поверила. Она с детства врет плохо. Но одно я вижу точно: глаза у нее горят, и вся она такая активная, вскружил ты ей голову, тут ясно все. Теперь я хочу твои намерения узнать.

— Серьезные, — четко, по делу отвечаю.

— Я надеюсь, подобная ситуация, как сейчас с рукой ее, не повторится больше?

— Не повторится.

— Отлично. Я тебе самое дорогое доверяю, свою дочь, ты уж постарайся.

— Стараюсь.

Только ответил, и Райка на кухню приперлась. Не выдержала. И хорошо. Когда она у меня на глазах, мне как-то проще.

— Ты ешь, ешь, а то заболтала я тебя. — Елена Андреевна дает, конечно. Думаю, мы с ней на одной волне, с мозгами баба.

— Иди оденься, поедем сейчас, — раю своему говорю.

— Куда? — издевается сучка. Я что, объяснять должен? Ко мне, сначала кино посмотрим, а потом трахнемся. Она это хочет услышать?

— Прогуляться по набережной, — отвечаю в ее стиле. Эта смех сдерживает и в комнату свою бегом.

— Привези ее завтра домой. Мне к десяти на работу, нужно, чтобы с Ромой кто-то остался. После операции, мало ли. — Мать знает толк в хороших свиданиях. На ночевку Райку ко мне отпустила.

— Привезу.

Ну вот и свобода. Я сегодня стрессанул не по-детски. Надо же, как маман ее испугался, а она нормальной теткой оказалась. С мозгами, догадливой.

Повезло мне с будущей родней.

— Что мама тебе говорила? — спрашивает, когда мы миновали дом и в моей комнате оказались.

— Сказала, что если бы была моложе, то тоже б со мной закрутила. — Скидываю рубашку и ближе к ней подхожу. Эта пятится.

— Дурак…

— Ха-ха-ха, да ничего такого. Говорит: Фар, ты красавчик, вот тебе моя Райка, живите долго и счастливо. — Пуговки на блузке ее расстегиваю. До конца дошел. Рукой грудь ее наминаю, приятно как.

— Вдвойне дурак. Я же серьезно.

Еще ближе к ней, к губам. Манят они меня. Так манят, что сил, сука, нет.

— И я серьезно. Ничего не сказала. Любит она тебя, и я…

Рая

— Фар, — шепчу ему. Таких слов от кого от кого, а от Фархада я не ожидала. И ладно бы время прошло, но вот так… — Можно спросить? — Отстраняюсь немного, но его рука все еще на груди, а я так думать не могу. Мысли вразнобой.

— Можно не спрашивать больше… — говорит и рукой вниз, на талии остановился.

— Да я знаю, просто боюсь, что тебе вопрос не понравится.

— Так, может, лучше тогда и не спрашивать, раз мне не понравится? — Хитрый взгляд делает. Ждет, что я дальше скажу. А мне есть, что сказать.

— Нет, я все же спрошу. А если бы я была дочкой того, ну Быка этого, что бы было?

— Ничего бы не изменилось между нами.

— Ты врешь? — Он говорил о месте, наказании. Что изменилось?

— Зачем мне врать? Не был никогда пиздаболом и не планирую.

— А как же месть? — Не дает покоя этот вопрос.

— Тебе не смог… Особенно после того случая на яхте. — Вижу, что вина его гложет. И хорошо, он и впрямь виноват.

— Жалко стало?

— Себя вспомнил. Меня так же с яхты хуйнул отец, только доставать он меня не планировал. Барахтался я, пока не поплыл.

— Как так? — В голове не укладывается такая жестокость к своему ребенку. Неудивительно, что Фархад грубый.

— Ну такие у него методы были. Нормальное лицо сделай…

— Я просто представила тебя маленького в воде. Как же тебе, наверное, страшно было. — Руками шею его обхватываю, хочу к себе прижать. И прижимаю. И он прижимается. Согревает теплом своим, спокойствием меня наполняет.

— Все, поговорили?

— Нет. Ты мне сказал, что ты меня… ну как ко мне… ну то, что ты чувствуешь. А тебе неинтересно, что чувствую я?

— Мне все равно. Ты моя… — К губам тянется, но я снова от него отстраняюсь. Не позволяю.

— Что еще? — Не терпится ему сорвать с меня одежду. И мне тоже, но я держу себя в руках. Разговаривать же нужно…

— Я не могу так. Твоя, ладно. Но мне трудно… Я всегда сама все решала, проблемы, дела всякие. А сейчас ты, деньги мне дал, туда меня, сюда. Я хочу, как и раньше, на учебу ходить, на работу, чтобы самой все…

— Решу пару вопросов, и ходи на свою учебу, я не собираюсь тебе ничего запрещать, — говорит вроде правдиво. Но я все равно щурю глаза, будто так мне будет легче его раскусить.

— И деньги мне не скидывай вот так, ладно?

— Хм, ладно. Еще пожелания?

— Забыла. Я по ходу дела буду говорить, что можно, а что нельзя.

— Что можно, что нельзя? — Брови задрал вверх, усмехнулся.

— Ну да. Но мы можем обсудить, если тебе не понравится что-то.

— Мне все нравится. Особенно то, как ты серьезно ко всему подходишь…

К губам прижимается, на этот раз я ему взаимностью отвечаю. Хочу этого безумно. Целый день без него — непривычно. А ведь недавно я хотела оказаться как можно дальше от этого злобного тирана.

— Мне в душ нужно… — пытаюсь говорить, пока он меня поедает своими губами.

— И мне, идем…

Идем? Вместе? В душ? О боже…

Фар меня в ванную комнату заводит. Приближается и от одежды освобождает, а я и не сопротивляюсь. Мне это нравится.

Блузку снимает, тянет юбочку вниз, ладонью по голени и вверх. Стою перед ним в одном белье и сама к губам сладким тянусь.

Руками до джинс добралась, пуговка, ширинка и тоже вниз. Помогаю раздеться. Белье быстро слетело с наших разгоряченных тел, мы уже в душевой.

У Фара она просторная. Стены и пол выложены темной плиткой, тропический душ…

Спину его целую, пока он воду настраивает, прижимаюсь к его совершенному телу. Руки так и скользят по напряженным мышцам, по рисункам, что спину его украшают.

Он повернулся ко мне лицом, дышит часто, голову слегка вниз наклонил. Смотрит, молчит, а мне его слова не нужны больше. Он сказал очень много…

Ладонью за шею и к губам меня прижимает, с желанием зверским.

Щелчок — и на нас сверху вода начинает литься, я дергаюсь от неожиданности. Немного прохладная. Обычно я моюсь в более теплой. Но Фару комфортно, ему постоянно нужно охлаждение.

Вижу, как он возбужден, а когда моя рука на член ложится, то и чувствую. Мне нравится его трогать, нравится наблюдать за реакцией Фара…

Мне все нравится с ним.

— Есть только мужской гель для душа.

— Как так? Ты не подготовился? — Камень в его огород. Он же все под контролем держит.

— Получишь…

— Значит, буду пахнуть тобой…

А дальше началось что-то невероятное. Он, я, наши тела и скользкая пена. Это баловство в душе было даже лучше, чем секс.

Не…

Секс с Фархадом ничто не переплюнет. Он волшебный…

Когда душевые забавы закончились, мы оказываемся в постели. Чистые, но мокрые. Вытираться не было времени, мы так хотим друг друга, больше не можем оттягивать близость.

Он надо мной на руках стоит, а я ножки в стороны, желаю его безумно и не могу больше ждать.

Все вокруг пахнет им и я тоже. Запах такой родной, дурманящий…

Пытаюсь его поторопить, двигаю бедрами навстречу, но Фар не спешит. Почему?

— Чего заерзала, ты что-то хочешь? — Невинный голос Фара, который я слышу впервые, ужасен.

— Ты знаешь, чего я хочу, ты тоже этого хочешь, — говорю и к себе его прижимаю. А он мне на ушко:

— Попроси.

Вот же нахал! Что он о себе возомнил? Я не буду просить!

— Займись со мной любовью? — тут же прошу. Сейчас я готова ему подчиниться, терпение на исходе.

— Любовью? Интересно. Это я запросто…

И вот она, моя награда, за минуты беспощадных пыток.

Его член в меня проникает, и я получаю первую порцию своего наслаждения, глаза закрываю, чтобы прочувствовать.

Его губы целуют мои, шею и вновь губы. Фар разъярен, он хочет быстрее, возможно, чуть динамичней, но не сегодня. Его член все еще слишком большой для меня, и он им полностью меня заполняет. И пока нам всего достаточно, судя по моей молниеносной реакции и его несдержанности.

Мы достигаем удовольствия одновременно, и это больше, чем просто занятие любовью. Это что-то невероятное, неземное, немыслимое…