Глава 6
Рая
Встаю по будильнику. Три утра. Умываюсь, надеваю все, что мне вчера приготовили. Подхожу к зеркалу.
Одежда странная, совсем не мой стиль.
Легкое платье с большим вырезом. Надо же, даже белье подобрано идеально под декольте. Коротковато, чувствую себя в нем слишком открыто, незащищенной.
Да я и не защищена.
Сандалии по размеру. Надеваю сразу, новые же.
Расчесываю волосы, вьются немного, но ничего. Утюжка нет, а значит, выпрямить не удастся.
В комнате нет большого зеркала, поэтому пытаюсь смотреть в зеркало в ванной. Неплохо выгляжу. Натурально.
Косметики тоже нет, у меня теперь ничего нет.
Просидела на постели минут десять. Ничего не происходит. Телефон беру: без двадцати четыре.
Может, мне спуститься нужно?
Или нельзя без разрешения?
После недолгих раздумий решаю выйти из комнаты. Я же не пленница?
Или все-таки пленница?
Дверь открываю, осторожно выглядываю в коридор. Темно и тихо. Пса не видно, что уже радует.
Выхожу из комнаты. Прохожу пару метров и слышу рычание сзади. Боюсь обернуться.
Страх обуял. Сердце не то что в пятки упало…
Свалилось и больше не бьется. Руки дрожат, а мозг выход ищет. И он передо мной. Дверь в какую-то комнату. Открываю резко и забегаю внутрь. Захлопываю. Слышу, как пес за дверью рычит. Прислушиваюсь.
Как мне теперь отсюда выйти?
И тут я понимаю, в какую спальню я заскочила…
Разворачиваюсь и вижу его…
Фар стоит посреди комнаты. Раздет. Не полностью, трусы на нем все же присутствуют. Но остальное…
Засматриваюсь…
На тело.
Оно покрыто тату, не полностью, но в основном. Руки, грудь, живот, ноги…
У него неплохая фигура, чисто мужская. Узкий таз, широкие плечи. Все мышцы выделяются, немного напряжены. Грудные и вовсе дернулись, когда я обернулась.
Но вот лицо…
Злобой наполнено. Он рассержен? Тем, что я в его комнату вторглась?
Но там же собака…
— Насмотрелась?
Грубо мне. Я тут же взгляд с тела на лицо его переключаю. Но и это ему не нравится.
— Простите, там собака…
— Хули из комнаты выперлась?
— Не знаю.
— Больная и тупая. Отлично, — безразлично говорит и идет к шкафу. Я уже на его оскорбления так остро не реагирую. Пропускаю мимо ушей.
Отодвигает дверцу шкафа-купе, а там куча костюмов. Надевает темно-синий. Рубашка, брюки. Черные носки….
И почему я все еще смотрю?
Да потому что никогда не видела таких мужчин. Фигура заточена, каждая мышца прокачана. Рисунки на теле… Так необычно. Я тоже когда-то хотела себе тату, но иголок боюсь. Да и на моей бледной коже не будет смотреться.
А Фару идет. Будто это его вторая кожа. Карта жизни…
Ближе подходит, и на меня строго пялится. Обычно будто сквозь, а тут пристально. Исподлобья.
— Ты меня слышишь?
— Что? — не слышала. Он говорил что-то? Увлеклась разглядыванием.
— Пройти дай.
— Собаку не пускайте только.
— Ха, я подумаю…
Дверь открывает, пес тут же в комнату. Сама не знаю, как, но я мгновенно хватаюсь за мощную спину мужчины и оказываюсь за ним. Себя прикрываю.
Чувствую, как напряглось все мое тело. Пальцы впились в Фара, будто сейчас насквозь его проколю. Ужас все тело судорогой сковал, не в силах пошевелиться.
— Каин, место. — Грубый приказ. Пес на попу сел. Не рычит даже.
А у меня инсульт. Точно, он самый. Речь пропала, вдохнуть не могу, рук не чувствую.
— Божечки… — изо рта моего мольба вырывается. Жалко звучит…
— Отцепись ты уже. Все, не тронет он, иди. — Недовольство в голосе. И снова я его раздражаю. Но я не специально… Правда страшно.
Отпускаю руки. Фар поправляет пиджак, нервно вздергивая плечами.
Из комнаты выхожу, он за мной. Головой махнул вперед, иду. Вниз по лестнице, а в прихожей Марат стоит.
— Самолет готов, вещи загружены.
— Отлично. Едем.
— Самолет? — не выдерживаю. Мы что, улетаем? Куда?
Но моя дерзость вновь разозлила короля. Я губы сжала, будто и вовсе не открывала рот и ему показалось. Взгляд на меня кинул, тот, что до костей пробирает и петлей ужаса стягивает.
Мой вопрос снова был проигнорирован.
Выходим на улицу и садимся в машину. Причем я еду в первой машине, а Фар — во второй. Видимо, я его так достала, что он даже поездки в авто со мной выдержать не может. И ладно. Мне тоже хорошо без него.
Ну а дальше вообще как во сне. Приехали в аэропорт. Паспортный контроль я прохожу по заграничному паспорту, которого у меня в помине никогда не было.
А сейчас держу в руках документ. Читаю: Аксенова Раиса Станиславовна. Это я. И фото мое. Откуда? Фотка такая же, как и в российском паспорте. Когда он успел сделать мне документ? Он же долго делается. Два дня всего прошло…
Хотя я не удивлена. Для Фархада нет ничего невозможного, подумаешь, паспорт какой-то. Он вон брату какое лечение обеспечил, в клинику перевез. Для него все это мелочи…
Мы вновь садимся в машину и едем. Куда?
И я поняла куда. К самолету. Не к такому, куда людей подвозят автобусами, а к частному самолету. Он большой, а в фильмах кажется меньше.
Идем, потом по лестнице. Стюардесса встречает. Красивая, в черном костюме, что идеально сидит по фигуре. Красные губы, на глазах стрелки. Улыбается и приглашает внутрь.
С нами Марат и еще четыре парня. Все заходим в самолет.
Торможу в проходе. Здесь пахнет так же, как в доме. Что у него за любовь к этому запаху? Древесному, с нотками хвои, будто по лесу иду.
Салон бежево-коричного цвета. Кресла в два ряда, а чуть дальше — еще одна дверь. Что за ней?
Марат меня небрежно подталкивает в сторону. Указывает на кресло. Прохожу меж сидений и к окошку.
Охрана садится в другом ряду. Фархад и вовсе отдельно, передо мной, но тоже один.
Пристегиваю ремень. Так же надо делать? Я впервые лечу на частном самолете. Да я вообще впервые лечу. Куда лечу?
И пока я погружена в свои мысли, слышу, как начинает говорить капитан корабля. Вернее, я услышала самое главное:
«… Москва — Дубай, время в полете составит пять часов…»
Что? Дубай? Это тот, что в Эмиратах? Зачем нам туда? Мне в частности?
Что вообще происходит?
Да, вопросов в голове мама не горюй, но задавать их я не спешу. Нарываться не стоит. Фар и так что-то без настроения. Слишком нервным кажется.
Это я его так разозлила, что ворвалась в его спальню? Или что?
На взлете немного страшно, но я держу себя в руках. Страх — уже привычное для меня чувство, и, кажется, я остро теперь его не ощущаю.
Летим. Скучно. Начинаю смотреть по сторонам. Хоть бы книжку какую дали. Смотрю, у охраны наушники. И у меня есть. Вот они, в кармашке. Отлично. А еще можно к бортовой сети Wi-Fi подключиться. Читаю инструкцию и делаю…
Включаю фильм на телефоне. Прекрасно, скоротаю время полета.
Краем глаза замечаю, как Фар пересел. На диван, что перед той дверью. Может, там туалет? Большой сильно.
— Что-то хотите? Воды, сок, фрукты? — уточняет у меня стюардесса. Вот это сервис.
— А можно кофе?
— Да, конечно. Печенье, чизкейк?
— Чизкейк. А где туалет? — спрашиваю тихонько.
— За этой дверью, слева.
— Спасибо.
С места встаю и иду по направлению к двери. По сторонам не смотрю, глаза вниз, как мне и приказывали.
А за дверью-то комната. Полноценная комната с кроватью, тумбой. Слева еще дверь, туда-то мне и нужно.
Туалетная комната небольшая. А зачем? В самый раз. Я не столько в туалет захотела, как руки помыть и умыться.
Со мной столько нового сейчас произошло, начиная от паспорта и заканчивая полетом, что нервы сдали и практически из меня вышли. Лицо блестит, горит. Умываюсь прохладной водой, сразу стало свежо.
Смотрю на себя в зеркало, кажется, я похудела. Синяки под глазами. А у меня даже косметики нет, чтобы замазать. Да у меня ничего нет, только вещи, что вчера выдали, и телефон. Бред какой-то.
Дверь дергаю, выхожу, а перед дверью стоит он.
Фар
Сколько раз говорил ей: глаза в пол, но нет же, сучка, пялиться продолжает. Думал, девка совсем бесхарактерная, а оказалось…
Как смотрела сегодня, даже у меня интерес разыгрался. На долю секунды, правда. Теперь не просто сломать ее хочется. Подчинить, на цепь посадить и дергать по своему желанию.
Хотел, чтобы о пощаде молила, чтобы колени в кровь стерла, чтобы скулила тварь. Но передумал. Теперь хочу услышать, как будет просить остаться. Чтобы хотела подо мной оказаться. Умоляла трахать ее…
А я вышвырну. Как вещь ненужную. Ничтожную девку. Мусор, что под ногами валяется.
Осталось дождаться от дока вестей, что девка чиста на всякие болячки. Я за здоровьем слежу и куда попало хуй не сую. Только если в рот ей…
А она уже этого хочет. Не осознала пока. Дурой прикидывается, как и все они. Сучки продажные.
Вся такая типа ранимая, от мата ее передергивает. От оскорблений сразу ежится, глазки в кучку, будто неприятно слышать. А это я еще не жестил, так, разогреваюсь.
Но сама сказала, что на все готова. Продалась. И пусть не за бабки, за одолжение, но продалась. А стоит мне бабками перед носом махнуть, так тут же ноги в стороны. Себя предлагать станет. Да только не в моем вкусе девка. Совсем. Мне нравятся с характером, дерзкие, страстные. Чтоб львицей была, а эта больше на овцу похожа. И то на ту, что из стада выбилась. Тупая и больная вдобавок.
Пса она испугалась. Хуевая актриса. Хотя шрам на руке настоящий. Крепко ее прихватила собака. Но Каин не стал бы. Он не кровожадный. Наоборот, сколько его не злил — без толку. Добрая псина.
И вот она передо мной. Глаза свои синие вытаращила, рот приоткрыла. Губы зачет, тут без вопросов. Подводки ей не хватает. Я нарисую пенку молочную, только не молоком.
А может, сейчас? Хуево мне. Вроде таблеток вкатил, но не берет в этот раз. Ебучая паника. Сколько бабок угробил в лечение, нихуя не помогает. А сейчас в Дубай прилетим, там тоже эти высотки.
Слабость моя ебаная. Злит. И эта еще вытаращилась. Ресницами хлопает.
В платье выглядит лучше, чем вчера в нелепой одежке. Хотя сиськи я заценил. Пусть в белье сраном, но дар природы налицо. Тройка. Упругая, своя. Без перекроя.
Да она вся без единого шва. Хирург не работал. Куда ей, блядь. Зарабатывает копейки.
Даже интересно…
Давно у меня сисек нормальных в руках не было.
Да и фигура ничего вроде. Жопу не заценил еще…
А почему бы и не сейчас.
Хватаю за руку, разворачиваю спиной и к тумбе. Руки ее кладу на поверхность сверху. Ладонями вниз.
Грозное:
— Так стой.
Стоит. Не дышит. Трясется. Страшно сучке, а будет страшней. Я устрою. Гандона нет с собой, так бы прям сейчас ей всадил, чтобы не брыкалась больше. Но резинки не для меня. Я ей роспись хочу оставить на пояснице или на булке упругой, что сейчас сжимаю.
Сильно, чтобы боль ощутила. Чтобы знала, что ждет ее в будущий месяц…
Слышу, как дышит. Наваливаюсь сзади, всем весом, жопу к себе.
В затылок ей утыкаюсь. А пахнет приятно. Не духами, чем-то…
Хуй знает, но нравится мне. Надо же, встал. С ходу. Думал, на такую не выйдет.
Членом к булкам прижимаюсь, трусь немного, чтобы мощь мою ощутила. Вдохновилась сучка…
Но она наоборот. Напряглась еще больше. Трясется.
Сиськи ее обхватываю, сминаю, ахуенные. Так бы и рванул платье вниз сейчас, оголил соски ее сочные…
И тут этот ебаный самолет как тряхнет. Я даже глаза закрыл. В нее сильнее вжался. Вдох, легкие наполняются, сердце ебашит чечетку.
Паническая атака? Не стоит до этого доводить.
Сексом займу себя, и отпустит.
Руками под платье, по коже веду. Чувствую трусики, мягкие. А по мне, пусть насквозь мокрые будут…
Сильнее жмусь. Дышу в спину ей, в волосы…
— Не надо… Пожалуйста, — заскулила сучка. Но меня уже хуй остановишь.
— Заткнись. Говорить не разрешалось.
Говорю и трусики потянул. Слышу, всхлипнула. Ныть вздумала?
Дура, нет?
Столько баб хотят на ее место. Просто расслабься и получай удовольствие, пока трахают. Я не жадный и ее доведу. Сравнит, какого это — трахаться с нормальным мужиком, а не… с кем там она еблась до этого.
— Пожалуйста, не надо. Прошу…
Вовсю ноет. Закатилась, у меня даже падать стал. Бабские слезы — это пиздец. Антистояк.
— Заебала. Не дергайся. На первый раз пожалею. Трахну по-быстрому…
— Я еще ни с кем не… — ревет взахлеб.
Остановился. На полпути, только с булок трусы стянул и впал в ебаный ступор. Вот же ушлая сука, спиздеть мне решила?
— Не понял? — уточняю зачем-то, хотя и так понятно, что лажу сует мне.
— Я не занималась еще сексом. Не надо меня… Пожалуйста.
И снова ревет. Всхлипывает и будто вот-вот задохнется. Воздух вдыхает рывками. А я одуплить не могу, пиздит или нет? Да по-любому пиздит. Лет дохуя, и никто не трахнул? Ха, чешет-то как…
В ресторане работает, мужики кругом, и не распечатали суку?
Блядь, думаю, но назад все же сдаю.
Отпускаю. Шаг от нее. Она трусы поправляет и платье вниз. Не поворачивается. Так и стоит, только слезы свои трет без остановки.
— Стюардессу сюда позови.
— Что?
— Или можешь сама отсосать. У меня стояк, нужно решить проблему.
— Сейчас позову. — И пулей за дверь. Улыбаюсь. А хули я улыбаюсь. Девка меня развела, как лоха.
Поверил? Нихуя. Отчет от дока придет, правда и всплывет. Заставлю суку сожрать эту бумажку, где написано, что траханная она неоднократно.
А вот и Жанночка…
Эта уже прикормлена мною. Дверь за собой закрывает, лисой смотрит. Хочет отведать Фара на вкус. Забыла, наверное. Давненько с ней не летал на одном рейсе.
На кровать сажусь, махнул головой на ширинку.
Сразу к делу. Ремень, ширинку, и вот хуй у нее во рту. Помаду эту ебливую потом хер сотрешь. А нет, не марает. Подготовилась…
Все, как надо, делает, опыта у шаболды до жопы. Даже неинтересно.
А что мне интересно?
Я знаю.
С Жанкой быстро закончил. В туалет захожу. Умываюсь. Нахуй пиджак. И так дышать нечем.
Выхожу. Эта к окну отвернулась. Ноги поджала, себя обняла. Как щенок брошенный. Наушники в уши, фильм смотрит.
Глаза красные, опухли немного. На меня не смотрит. И нехуй…
Марата к себе подзываю, спрашиваю про больничку. Хочу девку на вранье поймать. Скинул док, а Марат мне перекинул. Читаю рекомендации.
«… железо, низкий уровень гемоглобина. Выраженная анемия…»
Потом херня всякая — отрицательно, по всем пунктам. Девка чиста. Можно трахать и не бояться.
— Ебать…
Вслух сказал. Марат даже дернулся от нежданчика. Наготове парнишка.
Док пишет «девственница». Да ну нахуй? Снова на сучку смотрю. В той же позе сидит. Все еще себя обнимает. Защищается ото всего.
Не ожидал…
Совсем.
Ну а что? Так даже лучше. Целку пробью нехуй делать. А первый, как известно, в память въедается. Оставлю свой отпечаток не только во всех отверстиях, но и в голове ее.
Будет всю жизнь вспоминать, какого это — трахаться с Фаром.
Сука, не так все. С самого начала не так. Я привык по-другому. Выбираю сучку, ломаю, выбрасываю.
А с этой не то что-то. Во-первых, она слишком отчаявшаяся. Побитая жизнью без моего участия. Лажа…
Целка, опять же. Были у меня типа целки. Целка — с сиськами силиконовыми, наеб, однако.
А эта…
Просит, чтобы не трогал, но у самой в глазах нет сопротивления. Сдалась? Без боя даже, а так мне неинтересно. Я мясо трахать не буду. Не могу…
Но я знаю, если человек сдался, обратно в нем стержень не затвердеет.
Может, ее домой отправить, нахуй возиться?
Ладно, подумаю…