ГЛАВА 26

СОНЯ

Неделю я живу в доме Бариновых. Вера Васильевна, моя медсестра, оказалась очень доброй женщиной. Мы сразу с ней нашли общий язык.

Спальня мне понравилась, очень уютная и выполненная в моём любимом лимонном тоне. Большая кровать с мягким изголовьем, возле неё тумбочки с лампами, шкаф и небольшой письменный стол у окна. Никаких лишних деталей, только необходимое. На стене висит картина с изображением итальянского пейзажа, а из окна комнаты открывается вид на сад.

Когда впервые увидела комнату, меня охватило чувство облегчения. Никакого медицинского оборудования, только уют и тишина. Я на мгновение забыла о своих проблемах, но ненадолго… Моё спокойствие омрачает инвалидное кресло, стоящее в углу. Мне разрешили садиться в него, но проводить в сидячем положении не больше двух часов в день. Напоминание о моей травме угнетает, хоть я стараюсь не зацикливаться на этом.

Познакомилась с физиотерапевтом и прошла несколько массажей у него. Было больно, каждый сеанс казался пыткой. Расстраивало меня и отсутствие чувствительности в ногах. Все вокруг твердят: я рано жду чуда.

Мой палач так и не явился на своё дежурство. Алевтина Петровна отмалчивалась по поводу выходки внука, а моя сиделка работала за двоих без отдыха.

Сегодняшний день насыщен на события: сначала позвонила бабушка и обрадовала меня заключением врачей о её здоровье. Ничего серьёзного, больше отдыхать и принимать таблетки по назначению врача. А после обеда ко мне в гости пришла Людмила Николаевна.

— Здравствуй, Соня, — сказала она, присаживаясь на стул у кровати. — Я очень сожалею о случившемся. Наша академия потеряла талантливую балерину.

Меня расстроили её слова. Она не знает, что я буду ходить?

— Спасибо. Это временно. Как только встану на ноги, я обязательно вернусь в строй, — с решимостью ответила ей.

Директриса тихо вздохнула, но промолчала. Только слегка кивнув, продолжила:

— На гастроли поедет Юлия. Она займет твоё место в постановке.

Новость резанула по сердцу, постаралась скрыть разочарование. Я уверена в своём возвращении на сцену и не могу смириться с мыслью, что кто-то другой на моём месте.

— Я вернусь. Обязательно вернусь, — произносила как мантру.

Людмила Николаевна ничего не ответила, но её молчание было красноречивее любых слов. Мы поговорили о погоде, Германии, врачах и балете.

— Береги себя, Сонь. Выздоравливай, — только и сказала она на прощание, мягко сжав мою руку.

— Спасибо. Обязательно.

Она улыбнулась и покинула мою комнату.

Слова директрисы и молчание заставили меня усомниться в своём будущем. Разозлившись, стукнула ладошкой по кровати: я обязательно вернусь на сцену! Взгляд упал на инвалидное кресло в углу комнаты. Мне предстоит долгий и трудный путь к выздоровлению, каждый день как новая битва с собой и своими страхами. Но я обязательно справлюсь...

Я должна вернуться в балет! И я это сделаю! Балет — моё призвание!

Из коридора послышался шум и голоса. Напряглась, пытаясь понять, кто там.

— Внук, немедленно объяснись! — прозвучал громко властный голос Алевтины Петровны.

— Что конкретно рассказать? Кто из девок сегодня был? Или как их драл? — нахально ответили ей.

— Меня твоя пошлятина не интересует! Сколько собираешься бегать от ответственности? Потрудись ответить! — Закричала старушка.

— Пожизненно буду бегать! Такой ответ устроит?! — Смеясь, спросил её мужской голос.

Сердце замерло, когда я услышала их разговор. Алевтина Петровна на про его смены со мной говорит.

— Тёть Люд, а вы чего здесь делаете? — спросил он мою посетительницу.

— Здравствуй, Денис, ученицу свою навещала, — ответила Людмила Николаевна. — Соня, моя балерина.

— Да ну нах…

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату залетел злющий парень. Его взгляд вцепился в меня, и я заметила, в его глазах растерянность.

— Привет, — неуверенно сказала ему.

— Ты! — рявкнул, пытаясь скрыть свою нервозность.

— Я! — сверкнула взглядом в ответ.

— Ты, бляль, не подарок! Ты проклятие!

— На себя глянь! Палач! Напомню тебе, что именно ты разрушил мою жизнь! А не наоборот! — змеёй прошипела ему.

— Тупая курица, какого чёрта ты вообще на дороге бегала? Рассказывай сказки моей бабушке. Судя по тому, что притащила в наш дом, она верит в твой пиздёж.

Что у него в голове?

Он думает я специально?

Решила проверить свою догадку…

— Избалованный мальчик решил, что я здесь только из меркантильных целей? — ехидно рассмеялась, глядя на него.

Меня трясло на нервах. Я понимала, если сейчас покажу свой испуг или слабость, то потом пожалею. И он будет измываться надо мной.

— Хочешь сказать нет? Все вы, бедные девочки, видите в таких, как я, банкоматы, — хмыкнул он.

— Я здесь только чтобы поправиться, а ты как приятный бонус, спущу тебя, мажористого придурка, с небес на землю. А за аварию… сделаю это с удовольствием!

— Слушай, сука, сюда… — он сделал несколько шагов к кровати.

— Смотрю, знакомство состоялось, и общий язык вы нашли, — прозвучало от дверей.

Я вместе с Денисом повернули голову на звук и увидели в дверном проёме стоящую и наблюдающую за нами Алевтину Петровну.

— Издеваешься? — проревел парень.

— Раз ты уже у Сони, приступай к своим обязанностям, — проигнорировала она вопрос внука.

— Я… — сцепив зубы и сжав кулаки, он что-то хотел сказать, но старушка его перебила.

— Вера Васильева, сменит тебя через два часа, и только попробуй что-то выкинуть, — выйдя, закрыла дверь моей спальни.

Денис медленно повернулся на меня и выдохнув шумно воздух через рот, вкрадчиво произнёс:

— А почему бы не развлечься? Целых два часа! Готовься!

— Всё сказал? Воды подай, пить хочу, — фыркнула на его тираду.

— Пиздец тебе! — подлетел ко мне и, взяв с тумбочки графин с водой, начал выливать мне на голову. — Сейчас напьешься! — произнёс насмешливо.

Я, отплёвываясь и пытаясь укрыться от льющейся воды, сдерживала навернувшиеся слёзы.

— Денис, ты с ума сошёл? Прекрати немедленно!

— С умом всё в порядке, захотелось тебя проучить до зуда в руках, — ответил, продолжая лить из графина.

С трудом сдерживая слезы, руками пытаюсь закрыть лицо от ледяных капель, голова пульсирует от злости, добавляя боли и рези в глазах.

— Хватит! — выкрикнула, гневно глядя на него. — Ты что, совсем дурак? Думаешь, это смешно?

Он, наконец, остановился, поставил графин на тумбочку и рассмеялся.

— Поебать смешно или нет, — пожимая плечами. — Запомни: указания будешь раздавать прислуге. Со мной советую держать рот закрытым.

Вытерла лицо рукой и проговорила:

— Я не твоя игрушка, и терпеть дурацкие выходки не намерена.

Молча скрылся в ванной комнате, не прошло и минуты, вернулся и в меня полетело полотенце.

— Вытрись. Не помню, чтобы я интересовался твоими намерениями. Завали свои губки бантиком и пыхти в подушку. Я спать! — Процедил сквозь зубы, развернулся и, обойдя кровать, сел с противоположной стороны на неё.

— Ты что задумал? — просипела испуганно.

— М-да, и за что я столько денег заплатил… раз до тебя не доходит смысл простых слов! — Саркастично бубня, стал расстёгивать ремень на джинсах. — Они же тебя не вылечили, вон слабоумие на лицо…

— Сам дебил! — Психанула я. — Вышел из моей комнаты, в твоей помощи не нуждаюсь!

— Здесь нет ничего твоего, и ты ничего не решаешь. Привыкай, дорогуша, нас ждут увлекательные дни вместе, — с психом отчитал меня.

Испепелив взглядом, прикусила язык, мне нечего ему ответить, я здесь и правда никто. И моё мнение никого не интересует в этом доме.

Нахал стянул джинсы и снял носки, лёг на живот, положив руку под подушку, и накрылся покрывалом.

Он лежит в моей кровати!

Рядом со мной!

В трусах!

Безобразие!

Я с парнем в одной постели…

Холодные мурашки пробежали по рукам, наверно это от холодной воды, всхлипнула, но сильно сжала губы, чтобы не разрыдаться перед Денисом. Не дождётся.

Попыталась отвлечься, сосредоточиться на чём-то другом. Закрыла глаза и представила, что не здесь… Я гуляю по зелёной поляне. Вдали виднеется поле с маками, на солнце порхают бабочки. Тёплый ветер ласково касается кожи, унося с собой все тревоги и печали. В этом воображаемом месте я чувствую себя свободной и счастливой.

— Эй, ты меня слышишь? — голос Дениса вывел меня из грёз.

— Слышу, — ответила, не открывая глаз.

— Только попробуй пожаловаться бабушке, — угрожающе прошептал.

— Я подумаю, — хмыкнула на его угрозу.

— Р-р-р-р! Бесишь!

Ничего не ответила вслух, а про себя подумала, что чувства взаимны. Нас ждёт поистине насыщенное время вместе. Мы лёд и пламя! Это будет взрывоопасное противостояние.

Чего бы мне ни стоило, но я выполню все пункты договора с Алевтиной Петровной. Главное — выстоять и не погибнуть окончательно!

С соседней подушки услышала сопение, повернув голову, посмотрела на парня, который уснул. А ведь во сне чистый ангел, а на деле подлец.

Вздохнула, чувствуя, как злость постепенно утихает. Господи, дай мне сил… Пожалуйста…