ГЛАВА 32

СОНЯ

Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, взгляд скользит по пейзажу за окном. Осень развернулась во всей своей красе: деревья одеты в золотые и багряные листья, которые, подчиняясь ветру, тихо падают на землю, образуя ковёр из ярких оттенков. Наблюдаю, как под порывами ветра по дорожкам мечутся опавшие листья, словно танцуя в прощальном танце. Казалось бы, такая красота должна приносить умиротворение, но на сердце неспокойно.

— Вера Васильевна, — нарушаю тишину, не отрывая взгляда от окна. — Сейчас бабушка придёт. Вы ей, пожалуйста, ничего не рассказывайте о произошедшем вчера.

— Как скажешь, Сонь, — с лёгким сомнением отвечает сиделка, наблюдая за мной. — Но я рада, что Алевтина Петровна узнала о выходках внука. Она такая разгневанная вчера была, — последнюю фразу Вера Васильевна произносит шёпотом, словно боясь, что её услышат.

Вздыхаю, едва заметно кивнув.

— Может, и хорошо, а может, и нет. Посмотрим, когда Денис появится в свою смену, — произношу неуверенно.

Отворачиваюсь к окну, вновь погружаясь в осенний пейзаж. Сухие листья, гонимые ветром, кружатся за панорамными окнами, словно отражая мои беспокойные мысли.

Денис наверно злится на меня из-за вчерашнего. Алевтина Петровна, скорее всего, устроила ему нагоняй. И причина их ссоры — я! За время общения со старушкой поняла, что она строгая и требовательная.

— Я боюсь, Вера Васильевна, — тихо признаюсь, слегка нахмурив брови. — Он ведь теперь может озлобиться ещё больше…

— Не думай об этом, Сонечка, — мягко отзывается сиделка, стараясь приободрить меня. — Как себя чувствуешь?

— Сегодня не болит. Честно.

— Хорошо, но лучше так больше не делай, боль в твоём случае терпеть нельзя. После операций мало времени прошло.

— Больше не буду, — соглашаюсь.

Счастливо улыбаюсь, когда в комнату входит бабушка. Её лицо светится радостью, и окружающая темнота будто отступает перед этим тёплым светом. Она выглядит посвежевшей, её щёки порозовели, а в глазах блеск.

— Внученька, — говорит бабушка, ставя сумки возле кровати.

Спешит ко мне, обнимает и целует в макушку, прижимая мою голову к себе. Вдыхаю знакомый, родной аромат, наполняющий сердце уютом и теплом. Бабушка всегда пахнет сдобой, когда была маленькой девочкой и гостила у неё, каждое утро начиналось с ароматного пирога.

— Признавайся, что испекла, — хитро щурюсь, прекрасно зная её привычки.

— Испекла, Сонечка, — посмеиваясь, — принесла тебе твоих любимых булочек с корицей, — отвечает с теплотой в голосе, нежно поправляя прядь моих волос.

Сердце наполняется умиротворением от её присутствия. Даже на мгновение забываю обо всём, ведь бабушка — лучик в этом мрачном и сложном мире.

— Слава богу, вы покормите её, а то пареные овощи только ест, — жалуется моя сиделка. — Где же силы брать на гимнастику?

— Хулиганка. Если решила держать диету — её и бронепоезд не сдвинет.

— Конечно, — фыркаю, — мне ещё в балет возвращаться, а значит, за формой нужно следить.

— Сначала нужно поправиться и сил набраться, — вздыхает бабушка. Подходит к сумкам и достаёт свои фирменные булочки с корицей.

В дверях спальни появляется Алевтина Петровна. На её лице появляется приветливая улыбка.

— Узнала, что вы приехали, и решила подняться, поздороваться, — говорит она.

— Алевтина Петровна, добрый день.

Я лишь киваю, ощущая себя неловко. Мне стыдно из-за вчерашнего.

— Хорошо выглядите, Нина Сергеевна. Надеюсь, лечение пошло вам на пользу?

— Благодарю, действительно, стало легче.

Алевтина Петровна переводит взгляд на меня и после небольшой заминки интересуется:

— Соня, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, чувствую себя лучше. Бабушка приехала, и я сразу забыла обо всём.

Она улыбается, но в её глазах мелькает что-то и ускользает от меня. Взгляд у нее оценивающий был. Задумываюсь, что же действительно происходит и какую роль во всём играю я. И что будет, когда я выполню условия договора?

— А чем это у вас так вкусно пахнет? — тянет носом Алевтина Петровна, уловив аромат, источаемый от выпечки.

— Булочки с корицей, — отвечает бабушка, улыбаясь. — Присоединяйтесь к нам.

— С удовольствием, — соглашается она. — Сейчас напишу Зое, чтобы нам подали чай в зелёную гостиную. — Вера, катите Соню в гостиную. Нина Семёновна, прошу за мной.

Чувствует себя беспомощной, когда Вера Васильевна берёт ручки кресла, чтобы катить меня. У меня не хватает сил самой управлять коляской. Стараюсь скрыть свои эмоции, оттого, что вынуждена полагаться на других.

— Соня, сегодня у нас шопинг, — сообщает Алевтина Петровна, небрежно помешивая ложечкой чай. — Нам, девочкам, нужны позитивные эмоции, — искренне улыбнулась, глядя на меня. — Скоро приедут девочки из ЦУМА.

Удивившись неожиданному предложению. Приложила холодные ладошки к щекам, пытаясь подобрать слова.

— Даже не знаю, что ответить, — растерянно произнесла голосом, полным смущения.

За столом повисло неловкое молчание. Мы с бабушкой переглянулись, не зная, как реагировать на столь внезапный жест. Алевтина Петровна молча пила чай, наблюдая за нашей реакцией.

— Замечательная идея, — нарушила тишину Вера Васильевна, ободряюще глядя на меня. — Отвлечёшься, Сонь, да и наряды для девочки как психотерапия.

— Согласна с вами, нужно уметь себя баловать, — добавила Алевтина Петровна.

Легко сказать… Попыталась улыбнуться в ответ, но не получилось. Просто кивнула соглашаясь.

Наверно, шопинг не просто повод меня развлечь, скорее всего, способ извиниться за поведение внука. Стало неприятно от таких мыслей, сразу вспомнились слова Дениса, что я его забава… кукла… Пришло время упаковать куклу в красивую и дорогую обёртку.

Вернувшись в мою спальню, обнаружила, что комната превратилась в роскошный бутик. Комната наполнена вешалками с одеждой, манекенами и зеркалами. Привезли одежду для меня и Алевтины Петровны.

— Этой осенью в моде кашемир, — произнесла консультант, демонстрируя изысканный костюм от «Loro Piano». Ткань благородного кремового оттенка, приятная на ощупь, вызывала ощущение тепла и уюта.

— Очень мягкий, — задумчиво проговорила, поглаживая нежную шерсть.

— Я тоже такой себе возьму, — решительно заявила Алевтина Петровна. — А есть ли комплект с юбкой, терракотового цвета?

— Конечно, — девушка показала несколько вариантов, а также предложила кардиган с брюками. — Понравившийся цвет мы доставим завтра. — Оба варианта беру.

Примерка и выбор нарядов заняли несколько часов. Я пыталась мягко отказаться от множества вещей, ощущая, как моё сопротивление постепенно слабеет под властным напором Алевтины Петровны. Даже бабушка, обычно всегда поддерживающая меня, не смогла вмешаться в происходящее.

Когда все разошлись, поняла, что теперь являюсь обладательницей целого гардероба на осень и зиму. Меня переполняло чувство неловкости от таких щедрых подарков. Комната, к которой я стала привыкать, теперь казалась снова чужой, заполненной роскошью, к которой я не привыкла.

— Сонечка, как ты? Не обижают тебя здесь? — оставшись с бабушкой наедине, она спросила меня. — Не переживай, я справляюсь, — попыталась успокоить роднулю.

— Знаешь, я пока лежала в больнице, много раз обдумывала всё, мы бы не справились сами, — грустно проговаривает правду. — Знаю бабуль, я сначала злилась, психовала, но тоже рассудила, как и ты. Мне предложили помощь, и глупо от неё отказываться. Да и взамен Алевтина Петровна попросила немного. Всего лишь подыграть ей в воспитании внука.

— Вы с ним подружились? — задаёт наивный вопрос бабушка.

Беру паузу, медленно и задумчиво обдумываю, что рассказать бабушке про Дениса.

— Обижает, значит, — делает выводы она.

— Не совсем, — сдаюсь и начинаю рассказывать полуправду. — Он, конечно, злится, мы даже ругаемся. Я считаю, что виноват он! А Денис винит меня, что перевернула его жизнь вверх дном. А вообще, за рулём автомобиля сидел он! Значит, ему и отвечать!

— Сонь, но и ты же тоже, сама на дорогу выбежала, — расстроенно качает головой бабушка, — да, мы знаем о нападении на дискотеке. И я благодарна Алевтине Петровне, что ищут мерзавца. Я люблю тебя, внучка, но вы оба заложники ситуации! Это роковой случай. Думаешь, ему легко? Он сбил человека, и каким бы он ни был избалованным, его гложет ответственность за твоё здоровье. Подумай хорошо перед сном над моими словами. Не надо воевать, вам мирно нужно пройти весь путь.

Вскоре бабушка уезжает домой. Оставшись одна, обдумываю слова Нины Сергеевны и злюсь. Не получится с ним дружить, он откровенно издевается надо мной. Я для него «ЗАБАВА», и этим всё сказано…